Глава 10

Я больше не пошёл в школу.

Решение не было резким. Оно не оформилось словами. Просто утром я понял, что не собираюсь выходить за ворота. Форма осталась висеть на спинке стула. Рюкзак — под ним.

Подумалось, что есть куда как более важные дела.

Мисс Гримнэс, никак не отреагировала на моё решение. Просто кивнула головой.

Несколько дней я потратил на изучение дома. В пределах тех комнат в которые мне разрешалось войти, разумеется. Таких оказалось немного, но это всё ровно оказалось весьма интересным занятием.

Сколько на это ушло времени, я не помнил. Всё было как в тёплом тумане. 

Новая жизнь текла медленно и аккуратно.

Неторопливые утренние часы за чашкой ароматного кофе. Приятные беседы с мисс Гримнэсс по вечерам. Короткие ночи без беспокойных снов.

Словом, в доме царила приятная, уютная атмосфера.

Никуда не спешащая. Ни к чему необязывающая. 

В один из таких тихих и пасмурных дней, я сидел в большой библиотеке и листал старые книги, не читая. Страницы были плотными, пахли временем. Я ловил себя на мысли, что мне спокойно. Слишком спокойно.

Звонок в ворота прозвучал чуждо.
Резко.
Неправильно.

Я вздрогнул.

Мисс Гримнэсс появилась почти сразу.

— К вам гостья, — сказала она.

В её голосе не было ни одобрения, ни осуждения.

Я уже знал, кто это.

Она стояла за воротами, сложив руки на груди. Светлые волосы были собраны небрежно, взгляд — острый, живой, злой. Она смотрела не на дом — на меня.

— Ты снова исчез, — сказала она вместо приветствия.

—  Я никуда не исчез, — не совсем понимая её претензий, спокойно ответил я. 

— Нет, исчез — покачала она головой. — Как я и говорила.

Она кивнула в сторону дома, словно это было не здание, а враждебное ей существо.

Я открыл ворота. Они впустили её неохотно. Сильно скрипя петлями.

– Ты поднимаешь панику на ровном месте, – пытаясь успокоить ее резкий порыв, тихо начал я. – На самом деле…

– Я не поднимаю панику, – не стала слушать мои объяснения она. – Я просто говорю…

– А как это ещё назвать? – не стал слушать её и я. – Меня не было всего пару дней.

– Пару дней?

– А сколько?

– Да неважно! Тут важен не срок! Важна тенденция! И я её отчётливо вижу.

Я замолчал, не желая спорить об этом на улице.

Входная дверь тоже заскрипела, пропуская нас во внутрь.

Она прошла несколько шагов и остановилась.

— Странно, — сказала она. — Он не выглядит аж таким… большим снаружи.

— Со старыми домами такое бывает, — ответил я.

— Все старые дома жуткие, — поморщившись сказала она.

–  Неправда. Ты так говоришь, потому что не понимаешь…

— Понимаю. Понимаю, что мне здесь не нравится.

Мы шли молча. Дом был тих. Слишком тих.

— Ты не приходил в школу, — прервала молчание она. — Я подумала, что ты заболел. Потом — что тебе плевать. Потом — что ты просто исчез.

— Я не исчез, — повторил я.

— Тогда объясни, — она остановилась и посмотрела на меня. — Что с тобой происходит?

Я хотел ответить. Честно. Но слова не складывались.

— Мне здесь… легче, — сказал я наконец.

Она нахмурилась.

— Легче — это не всегда лучше.

– Почему ты просто не можешь порадоваться за меня, – никак не мог понять её недовольство я. – Не всем же так везёт…

–  Жить в этом склепе – везение?

— Склепе?

–  Да.

– Как глупо…

– Мир не замкнулся на этом месте. Есть и другие…

– Ну да, конечно. Есть и другие.

– Да. Есть.

– Например школа? — теряя терпение спросил я. — Тебе там правда интересно?

Она замялась.

— Не в этом дело.

— Тогда в чём?

Она посмотрела вокруг.

— В том, что ты больше не смотришь на мир так, как раньше.

Это задело.

— А как раньше – это как?

— Раньше ты был открыт, — сказала она. — А сейчас — будто за стеклом.

Я хотел возразить съязвив, что это всего лишь зависть, но осёкся, потому что понял: это будет грубо, да и в чём-то, она, наверное, права.

— Этот дом… — начала она и осеклась. — Он непросто странный.

— Не преувеличивай, он просто другой, — по-прежнему не желал соглашаться с ней я. – Не всё должно быть простым и одинаковым.

— Простым? Нет, — покачала она головой. — Он тебя отдаляет.

–  От кого?

– От всех, – смущённо ответила она.

– Нет никаких – всех. Есть только ты и твои странные фантазии.

Она не стала отвечать.

Мы остановились в холле. Она посмотрела на лестницу, на стены, на свет.

— Здесь небезопасно, — сказала она тихо. — Я это чувствую.

Я снова хотел заговорить с ней на тему её фантазий, но тоже почувствовал некоторое напряжение вокруг.  Меня это почему-то вывело из состояния полной уверенности в своей правде, и я замолчал.
От этого мне стало не по себе и мне не хотелось, чтобы это почувствовала она.

— Тебе лучше уйти, — как можно спокойнее сказал я.

Она посмотрела на меня так, будто я её ударил.

— Вот так? — спросила она. — Ты даже не хочешь об этом поспорить?

— Я не хочу, чтобы ты была здесь, — сказал я честно.

Это была правда. Не жестокая — защитная.

Она молчала несколько секунд. Потом кивнула.

— Ты сделал странный выбор, — обведя своими светло-серыми глазами всё вокруг, разочарованно сказала она.

— Я просто остаюсь там, где мне хорошо.

— Это и есть выбор, — ответила она, направившись к входной двери.

Я провел её на улицу.

У ворот она обернулась.

— Если однажды ты решишь выйти — я буду помнить, каким ты был до, — сказала она. — Но если нет…

Она не договорила.

Ворота закрылись.

Я улыбнулся, и она просто ушла.

Я стоял там один, отчётливо понимая, что всё это не совсем нормально. Что этот дом действительно становится для меня чем-то больше… чем просто новым жилищем.

Он становился моим смыслом.

Да. Это звучало как сумасшествие. Но…
Он принимал.
Он защищал.
Он успокаивал.

Но в этой тишине было что-то ещё.
Что-то что не давало полного покоя.

Я понимал, что у дома есть тайна.

Какая?  Я ещё не знал,

Но она была. И мне предстояло узнать её, хочу я этого или нет.

В конце концов:

Так получилось, что кто-то другой уже сделал этот выбор за меня. А мне…
Мне оставалось лишь узнать, какую цену этот «кто-то», за это возьмёт.

И ещё:

Я только сейчас отчётливо понял, что фотографию отца мне так и не показали.