Глава 2:Знакомство с тетей и ее способностью

Ступив на лакированную подножку кареты, я кожей почувствовала: мост сожжен. Пути назад не было. Старая жизнь Луизабель осталась в кювете разбитой трассы на Земле, а недолгая, полная лишений жизнь Алоизы — в серых стенах приюта.
Мне было невыносимо трудно прощаться. Я смотрела на лица людей, которые годами воспитывали Алу, знали каждую её привычку и каждый страх. Я чувствовала себя воровкой, самозванкой, занявшей чужое место и укравшей чужую любовь. Это гнетущее чувство беспомощности давило на плечи с удвоенной силой — я видела их слезы и не могла сказать правду.
Тетя Анет всё это время стояла поодаль, словно изваяние из холодного мрамора. Она не сводила с меня своих золотых глаз. Я чувствовала, как её магия, подобно невидимым щупальцам, пытается проникнуть под мою кожу, вскрыть черепную коробку и рассмотреть то, что спрятано внутри. Великая Рыжая Лисица искала истину, но натыкалась на глухую стену.
В её взгляде читалось нарастающее замешательство, почти раздражение. Я же втайне ликовала: то, что моё естество оставалось для неё «черной дырой», было моей единственной броней. Если бы она увидела во мне тридцатилетнюю женщину из другого мира, проблем было бы не избежать. Но даже осознание своей защищенности не спасало от озноба, который вызывал этот хищный, изучающий взор.
Наконец, прощальный ритуал был окончен. Я направилась к карете, стараясь сохранять осадку и не спотыкаться в непривычно длинном платье. Кучер — крепкий мужчина в безупречной ливрее — молча принял мои скромные пожитки, завернутые в грубую ткань, и уложил их в багажный короб. Он открыл дверцу перед Анет, и та, не удостоив его даже кивком, приняла его руку с видом истинной королевы и плавно скользнула внутрь.
Я глубоко выдохнула, собирая остатки самообладания. Прежде чем войти следом, я посмотрела на кучера. Повинуясь внезапному порыву, я подарила ему свою самую неотразимую, милую и наивную улыбку, на которую только была способна. Бедный парень на мгновение оцепенел, его щеки залил румянец — видимо, он не привык к такой искренности со стороны господ.
Дверца захлопнулась с глухим, дорогим звуком. Карета качнулась, и мы отправились в долгий путь к герцогству Фонтайн.
Внутри всё дышало роскошью: сиденья из темно-синего бархата, золоченая отделка и легкий аромат морозной мяты. Дорога обещала быть длинной и скучной. Я забилась в самый угол, поближе к окну, и зачарованно смотрела на красоты южных земель империи. Пейзажи за стеклом сменялись один прекраснее другого: залитые солнцем долины, ярко-зеленые рощи и виноградники, чьи лозы гнулись под тяжестью спелых ягод. Это был мир, полный красок, о которых в приюте можно было только мечтать.
Тишина внутри кареты была такой густой, что казалось, её можно резать ножом. Анет сидела напротив, идеально прямая, не касаясь спинкой сиденья. Её рыжие волосы в полумраке казались застывшим пламенем.
Неожиданно для меня самой, эта невозмутимая леди прервала молчание. Она медленно повернула голову, и золото её глаз вспыхнуло с новой силой.
— Алоиза, — произнесла она, и в её голосе послышался звон стали. — Довольно этой игры в гляделки. Нам нужно поговорить о чем-то очень важном.
Я оторвалась от окна, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.
— О чем именно, тетушка? — я постаралась придать голосу максимально кроткий тон.
— О твоей пустоте, — Анет наклонилась чуть вперед, обдавая меня запахом дорогого табака и магии. — За всю мою жизнь я не встречала существа, чью душу я не могла бы прочесть. Мой дар видит всё: ложь, страх, любовь. Но когда я смотрю на тебя… я вижу лишь туман. Скажи мне, дитя, что ты прячешь за этой милой улыбкой, которой ты только что одарила простого слугу? В приюте не учат таким манерам.
Она прищурилась, и я поняла: допрос начался.
Мне нужно было не здать себя, поэтому я притворилась ещё более глупой, ничего не понимающей девчушкой. Но мне кажется ее это не впечатлило.