ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Прошлое… 16 лет назад

— У меня и так мало времени и я не хочу его тратить на эту 

чушь — сказал высокий мужчина в строгом костюме. В его 

глазах можно было увидеть холод и безразличие.

— ЭТО НЕ ЧУШЬ!!! А НАША С ТОБОЮ ДОЧЬ!!! — прокричала 

женщина которая держала новорождённого на руках.

Из её глаз начали течь слёзы.

— Хотя бы удели ей минуту, одну минуту и дай ей имя — рыдая 

сказала женщина смотря на своего мужа.

Она хотела бы дать своей дочери красивое имя, но её 

свекровь твёрдо сказала что если её сын не даст ребёнку 

имя, то ребёнок будет ходить без имени. Как же ГЛУПО и 

МЕЛОЧНО.

В их доме никто не считал её членом семьи, ни то что семьи —

они её даже за человека не принимали.

Женщина злилась на себя за то что полюбила такого ублюдка 

как он. Как она ошибалась когда думала что они будут 

счастливы. Она не знала что у этого мужчины была 

возлюбленная.

Она попросила своего отца помочь. Отец который не мог 

отказать своей единственной и любимой дочери в качестве 

приданого дал несколько акций компании и первому ребёнку 

не зависимо от пола он перепишет всё имущество внуку или 

внучке.

Две семьи сыграли свадьбу. Всё было грандиозно.

Её звали Амэ. Это имя ей дала мать японка от которой она 

унаследовала внешность. Амэ была очень счастлива. Всё 

было хорошо, но как только свадьба закончилась и она 

зашла в комнату новобрачных к ней прилетела звонкая 

пощёчина.

Она была в шоке. Её муж с которым она только что 

поженилась, ударил её.

Амэ пошатнулась и едва удержалась на ногах. В ушах 

звенело, щёку обожгло болью. Она медленно подняла взгляд 

на человека, которого ещё минуту назад называла своим 

мужем.

— Не смотри на меня так, — холодно сказал он, поправляя 

манжету рубашки. — Ты знала, на что соглашалась.

— За что?.. — прошептала Амэ. Голос дрожал, но она всё ещё 

не могла поверить в происходящее.

Он усмехнулся.

— За всё. За деньги твоего отца. За фамилию. За этот цирк 

под названием «семья».

Амэ прижала руку к щеке. В груди сжалось что-то тяжёлое, 

липкое.

— Ты… ты сказал, что любишь меня…

— Я сказал то, что было нужно, — перебил он. — Не путай 

это с чувствами.

Она отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену. 

Комната, ещё недавно украшенная цветами и лентами, 

теперь казалась чужой. Враждебной.

— Запомни, — продолжил он, подходя ближе. — В этом доме 

ты никто. Ты — просто условие сделки.

Амэ хотела закричать. Хотела выбежать, убежать, исчезнуть. 

Но вместо этого она лишь сжала кулаки.

Она была беременна.

Он знал.

И именно это делало его взгляд таким презрительным.

— Ребёнок — моя фамилия, мои правила, — сказал он. — Ты 

не имеешь права решать ничего.

Прошли месяцы.

Амэ жила как тень. Улыбалась на публике. Молчала дома. 

Каждый её шаг контролировали. Каждое слово обрывали. 

Она перестала быть человеком — стала функцией.

Когда родилась девочка, в доме не было радости.

Ни цветов.

Ни поздравлений.

Ни счастья.

Только холод.

— Мне всё равно, — сказал он, даже не взглянув на ребёнка. 

— У меня нет на неё времени.

Свекровь лишь поджала губы.

— Без имени она никто, — сказала она сухо.

Амэ держала дочь на руках и чувствовала, как внутри что-то 

окончательно ломается.

Она смотрела на маленькое лицо, на крошечные пальцы, и 

знала одно:

этот мир не будет к ней добр.

— Прости… — прошептала она дочери. — Я не смогла 

выбрать для тебя лучшую жизнь

В итоге девочку назвали Митой. Просто потому что у его друга 

родилась дочь которую зовут Мика. И он назвал свою дочь 

именем Мита просто изменив одну букву.