Глава 3

Столовая оказалась больше, чем я ожидал.

Длинный стол из тёмного дерева занимал почти всё пространство. Он был накрыт безупречно: белая скатерть, ровные линии приборов, ни одной лишней детали. Свет падал сверху — не тёплый, не холодный, просто достаточный, чтобы всё было видно. В большом старинном камине тихо тлели крупные паленья.

Мисс Гримнэсс стояла у дальнего конца стола.

Она не села, когда я вошёл. И никто другой тоже.

Горничная — молодая, худощавая, с опущенными глазами — проведя меня в столовую стала у стены. Повариха, плотная женщина с усталым лицом, замерла у дверей, словно не решаясь уйти. Старый человек, скорее всего садовник находился в тени, почти сливаясь с панелями — я бы не заметил его, если бы не движение руки, поправившей шляпу.

Я остановился, не зная, что делать.

— Прошу, — сказала мисс Гримнэсс и указала на стул сбоку, ближе к середине стола.

Не во главе.

Я сел. Стул был тяжёлым, неподвижным, как будто не предполагал, что его будут часто передвигать.

Только после этого Мисс Гримнэсс села напротив меня, по другую сторону стола. Между нами оставалось слишком много пустоты.

Еду начали подавать сразу. Горничная двигалась быстро и бесшумно, словно боялась оставить след. Повариха наблюдала за каждым моим движением, но так, будто смотрела не на меня, а на реакцию мисс Гримнэсс.

Я взял вилку. Потом положил обратно.

— Вы не обязаны есть всё, — спокойно сказала мисс Гримнэсс. — Но желательно попробовать.

Я кивнул и начал есть. Еда была вкусной. Настолько, что это почти пугало.

— Дом… давно принадлежал моему отцу? — спросил я, стараясь говорить ровно.

Мисс Гримнэсс посмотрела на меня внимательно, как будто взвешивала не вопрос, а моё право его задать.

— Достаточно давно, — ответила она.

— А до него?

–   До него?

– До него, он ведь он тоже кому-то принадлежал?

— Да. До него, тоже кому-то принадлежал.

Разговор не ладился.

Я опустил взгляд в тарелку.

Садовник вдруг кашлянул — сухо, старчески. Мисс Гримнэсс не повернула головы, но я заметил, как её пальцы чуть сжались.

— Вам будет удобнее, если вы познакомитесь с распорядком, — снова нарушила молчание она. — В этом доме он важен.

— Для кого? — спросил я.

— Для всех, — ответила она. — В особенности для вас.

Я почувствовал, как внутри поднимается что-то неприятное — не злость, скорее стыд, как будто я снова сделал что-то не так, хотя не знал правил.

— А если я захочу… что-то изменить? — осторожно спросил я.

Мисс Гримнэсс снова чуть наклонила голову.

— Вы можете хотеть чего угодно, — сказала она. — Дом терпелив.

Это было не обещание. И не угроза.
Просто констатация.

Но напрягало даже не это.

Она продолжала говорить о доме так, словно он был живым существом.

Я посмотрел на остальных. Горничная быстро отвела взгляд. Повариха сжала губы. Садовник смотрел прямо на меня — долго, пристально, как будто видел не меня, а кого-то другого.

— Вы похожи на него, — сказал он вдруг и тут же конфужено замялся.

В комнате стало тише.

— На кого? — спросил я.

— На отца, — ответил садовник.

Мисс Гримнэсс медленно повернулась к нему.

— Не сейчас, — тихо, почти скрипя зубами произнесла она.

Он кивнул и больше не произнёс ни слова.

Ужин закончился так же внезапно, как начался. Люди разошлись, будто их никогда здесь и не было. Остались только мы с мисс Гримнэсс и длинный стол между нами.

— Если у вас есть вопросы, — сказала она, поднимаясь, – можете их задать.

– Вы не очень охотно на них отвечаете, – почти сдерзил я и тут же осёкся.

– Это потому, что вы задаёте не правильные вопросы, – с лёгкой усмешкой на своём красивом лице ответила мисс Гримнэсс.  — но со временем вы научитесь задавать правильные.

– Правильные?

– Именно так.

– Тогда я хотел бы увидеть фотографию отца, – тут же нашёл, что сказать я.

– Увидите. Обещаю. 

Она ушла первой.

Я остался сидеть, глядя на пустые тарелки и понимая, что сегодня я узнал очень мало. Но ровно столько, чтобы понять главное…

В этом доме
мне явно чего-то недоговаривают.