Глава 7

И всё-таки я пошёл в школу.

Не потому, что так было правильно.
И не потому, что этого хотел или не хотел, господин Шэдоу.

Просто дом с утра был слишком внимателен.

Он не делал ничего особенного — не скрипел, не шевелился, не дышал громче обычного. Но я чувствовал, как он следит за каждым моим движением, будто проверяя: останусь или уйду.

Мисс Гримнэсс, неожиданно любезно проводила меня до ворот.

— Вы вернётесь? — с искренним интересом спросила она.

— Да, — ответил я, не совсем уверенно.

Она кивнула, словно ответ был ожидаемым.

За воротами мир сразу стал другим. Громче. Неровнее. Грязнее. Асфальт действительно был потрескавшимся, фонари — редкими. И всё же это был мир, а не дом.

Добираться было непривычно долго и не очень удобно. Пришлось сменить два автобуса.

 В дороге меня внезапно посетила вполне логичная мысль о том, где мне теперь брать деньги на подобные расходы?

Я резонно решил приберечь подобные вопросы для господина Шэдоу . Если конечно вернусь обратно.

Но… Наверное, вернусь.

Школа встретила меня шумом, голосами и ощущением, что я внезапно стал лишним. Люди ходили, смеялись, спорили. Никто не смотрел на меня так, будто я должен чему-то научиться у стен.

— Ты живой, — раздался голос сбоку.

Я обернулся.

Она стояла, прислонившись к перилам: невысокая, светловолосая, с упрямо вздёрнутым подбородком. Рюкзак болтался на одном плече, как будто ему было всё равно, упадёт он или нет.

— Привет, — сказала она. — Уже думала, что ты исчез.

— Привет. Я… — начал было отвечать я.

— Да-да, знаю, — перебила она. — Говорят, ты теперь богач. У тебя дом. Настоящий. Как в фильмах.

Я поморщился.

— Перестань Алекс. Это не совсем…

— Расслабься, — сказала она. — Мне всё равно.

Всё равно.

 Наверное, это было первое и по-настоящему честное, что я услышал за это утро.

— Ты странный, — добавила она. — Но был странным и раньше.

— Спасибо.

— Не за что.

Мы пошли рядом. Не вместе — именно рядом.

— Ты почему не писал? — спросила она.

— Да… не о чём было писать.

— Отличный ответ, — хмыкнула она. — Обычно так говорят взрослые, когда врут.

— Я не вру. Я просто… Всё сложно.

— Видимо, твой новый дом совсем плох, — недовольно сказала она. — Раз даже ты перестал говорить нормально.

Я остановился.

— Что значит нормально… и вообще… откуда ты знаешь про дом?

Она пожала плечами.

— Город у нас, не такой уж и большой.  А особняки знаешь ли, знакомым на голову, каждый день с неба не падают.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Он тебе нравится?

– В каком смысле?

– Архитектурном, – съязвила она. – В целом.  Он норм или нет? 

Я задумался.

— Он… сложный.

— Угу, — кивнула она. — Значит, нет.

Я усмехнулся.

— Ты всегда так всё упрощаешь?

— Нет, — ответила она. — Только то, что не стоит усложнять.

Мы вошли в здание школы. Шум ударил сильнее.

— Ты ведь понимаешь, — сказала она тише, — что это всё очень странно и если ты начнёшь вот так от всех отстраняться, тебя тут просто забудут?

— Можно подумать, что про меня тут очень помнят?

Она посмотрела на меня и впервые не улыбнулась.

— Помнят. Друзья, например.

Звонок прервал нас резко, почти грубо.

— Ладно, — сказала она, отступая. — Посмотрим, кто победит. Ты или твой новый дом.

— А ты? — спросил я.

Она усмехнулась.

— Я? Я буду напоминать, тебе что ты не мебель.

Она ушла, не оборачиваясь.

А я остался стоять в коридоре, думая о том, что внешний мир не собирается меня отпускать так же легко, как дом собирается принять.