Часть I – Посадка

Первый день

БТР трясло, как старую жестяную банку. Внутри пахло соляркой, потом и металлом. Саша сидел напротив Ромы — тот что-то рассказывал, размахивая руками, и смеялся так, будто ехал не на войну, а на рыбалку.

— …и тут он ему говорит… — Рома не успел договорить.

— ВЫСАЖИВАЕМСЯ! — крикнул водитель. В его голосе была не команда — паника, словно смерть смотрела ему прямо в спину.

— Погнали, парни. С Богом, — тихо сказал Дима.

Они вывалились из БТРа в посадку под Покровском. Земля была сырой, тяжёлой. Мир сразу стал другим — меньше, злее, честнее.

— Занимаем позиции, закрепляемся, — прохрипел командир в рацию.

Через два часа пальцы уже не гнулись.

— Сколько можно копать… — Рома смотрел на свои ладони. — Живого места нет, одни мозоли.

— Я жрать хочу, — сорвался Ярик. — Когда нам еду дадут?!

Еды не дали.

Через пять часов Рома спрыгнул в окоп.

— Вода есть?

— Нету, — ответил Дима.

— А где пак воды?

— Две бутылки. На сутки. На пятерых.

Рома выдохнул.

— Что нам пить тогда?

— Мочи вату. Три губы, — сказал Дима, не поднимая глаз.

Так началась жажда.

Сутки спустя

— ПАРНИ, У МЕНЯ ПАТРОНЫ КОНЧИЛИСЬ! ПРИКРЫВАЙТЕ! — заорал Рома.

— РОМА, НАЗАД! — Саша сам не узнал свой голос.

Пуля вошла в живот. Просто и буднично, будто так и должно быть.

— РОМА! — Саша поймал его, повалился вместе с ним в грязь. — Живи, слышишь?!

Он сделал тампонаду, как учил инструктор, и потащил Рому в окоп.

— Рома?.. — спросил Дима.

— СУКА, ВЫЗЫВАЙТЕ ЭВАК! — Саша уже кричал.

Дима посмотрел и сразу всё понял.

— Саша… Ромы больше нет.

В этот момент над окопом пролетел танковый снаряд.

— Твою мать! — выдохнул Женя.

— Орки идут! — закричал Ярик, падая в окоп.

— Пять магазинов. На четверых, — сказал Женя.

— Что делаем?

— Вызываем подкрепление.

Саша держал Рому на руках. Слеза сорвалась сама.

Почему именно он? — спросил Саша, но ответил ему только грохот.

Третий день

Тишина была неправильной. Она не успокаивала — давила.

Саша сидел в том же окопе. Рома всё ещё был рядом. Не человек — память о нём.

Он больше не говорил вслух. Всё происходило внутри.

Почему ты молчишь, Ром? Ты же всегда первый ныл…

Ветер гонял пепел по брустверу.

— Саша… — Дима говорил тихо. — Надо похоронить.

— Он замёрзнет, — ответил Саша. — Ночью холодно.

Дима понял и отошёл.

Ярик считал патроны. Снова и снова.

— Их не хватит.

— Нам никогда не хватает, — сказал Женя.

— Он дышит, — вдруг сказал Саша. — Я чувствую.

Никто не ответил.