Глава 12. Путь к центру Земли
Глава 12. Путь к центру Земли
Болотная трясина осталась позади, но она словно прилипла к мыслям каждого. Тяжёлые запахи гнили ещё стояли в носу, а перед глазами всё время вставал момент, когда Мать Болот схватила Олега.
Дорога шла через влажную, полутёмную чащу. Туман рассеивался медленно, и из-за этого казалось, что солнце потеряло свой свет. Ребята шли молча, пока Бен не нарушил тишину:
— Знаете… мы потеряли уже слишком много. Сначала Воронцов, потом Орлов… теперь Олег. — Он сжал кулаки. — И всё это ради чего? Мы даже не приблизились к разгадке.
Соколов шёл впереди, не оборачиваясь.
— Мы приближаемся. Хоть что-то да найдём, — сказал он, но голос его звучал глухо, без веры.
Крис вытерла пот со лба и тихо добавила:
— Иногда я думаю… может, мы все отсюда не уйдём.
Настя шагала сбоку, глядя на землю.
— Значит, надо перестать ходить кругами, — она подняла глаза. — Пошли к центру острова. Там может быть… что-то важное. Может, даже ответ, зачем мы здесь.
Бен хмыкнул, но без привычной усмешки:
— Или там нас просто добьют.
— Так или иначе, — Настя сжала ремень автомата, — мы не можем просто ждать, пока этот остров нас сожрёт.
Шаги звучали глухо в этой глухой чаще. Между деревьями свисали длинные лианы, а под ногами чавкала влага. Каждому казалось, что за ними тянутся тени.
— Ладно, — Соколов наконец обернулся. — Центр острова так центр. Но, клянусь, если мы туда дойдём и ничего не найдём… я сам подожгу этот чёртов лес.
Они снова пошли вперёд, и лес будто стал гуще, мрачнее, тяжелее. С каждым шагом центр острова звал их — то ли как обещание, то ли как ловушка.
Тем временем, в другой части острова, в небольшом деревянном домике у края лагуны, Артём Кравцов сидел напротив Джека. За окном слышался тихий плеск волн и крики диковатых птиц.
Артём долго крутил в руках кружку с тёплым ромом, пока, наконец, не сказал:
— Джек… Ты ведь знаешь этот остров лучше всех. Расскажи мне правду. Что здесь на самом деле?
Джек поднял глаза. Морщины на его лице словно стали глубже, а взгляд потяжелел. Некоторое время он молчал, будто взвешивая, стоит ли открывать то, что он скрывал долгие годы. Наконец, он медленно кивнул.
— Ладно, Кравцов. Помогу тебе. Но то, что ты узнаешь… обратно уже не выкинешь из головы.
Они вышли из домика, и тёплый, влажный воздух ударил в лицо. Джек взял ружьё, поправил старую потрёпанную шляпу и повёл Артёма по узкой тропинке вглубь джунглей. Путь вёл к центру острова.
Через некоторое время Джек нарушил тишину:
— А как там… Милана и Денис?
Артём на секунду улыбнулся, но в его глазах промелькнула грусть.
— Милана… мы поженились. Уже десять лет вместе. Родился сын, Том. Сейчас ему восемь. Она… она спасла меня тогда, Джек. Дала мне смысл после всего, что здесь было.
Джек кивнул, но по его лицу было видно — он ждёт продолжения.
Артём вздохнул и добавил:
— А вот с Денисом… другая история. Как только он выбрался отсюда… что-то с ним случилось. Будто разум не выдержал. Он начал бредить, рассказывать, что остров всё ещё «зовёт» его. Кричал, что слышит голоса по ночам… Через пару лет он совсем слетел с катушек. А потом… — Артём замолчал, опустив взгляд. — Он умер.
Лес вокруг становился всё гуще, а шаги по влажной земле отдавались глухо, будто остров сам слушал их разговор.
Джек не стал отвечать. Он только крепче сжал ремень ружья и ускорил шаг — впереди их ждала правда, к которой оба, возможно, не были готовы.
— Есть одно место, — сказал Джек, остановившись на тропинке. — Когда мы были здесь с Даней… он нашёл его. И… с ним случилось… нечто.
Он замолчал, будто взвешивал слова.
— Хочешь увидеть?
Артём кивнул без колебаний:
— Конечно. Если я хочу знать правду об острове, я должен увидеть всё.
Они шли молча, лишь изредка слышался хруст гальки под ногами и далёкие крики птиц. Через полчаса дорога вывела их к узкому, полускрытому входу в скалу. Проём напоминал зев хищника, готового проглотить любого, кто осмелится войти.
— Ну вот… мы и пришли, — тихо произнёс Джек.
Внутри пещеры воздух был прохладный и влажный. Лучи фонарей резали тьму, выхватывая из мрака стены, усеянные кристаллами кварца. Камни искрились, отражая свет, будто звёзды в чёрном небе. Иногда кристаллы были настолько крупными, что казались застывшими осколками льда, за которыми шевелились странные тени.
— Чёрт… — выдохнул Артём, рассматривая эти узоры.
Тропа вела вниз, к самой глубине. И вот, когда они обогнули последний поворот, перед ними распахнулся зал… и всё пространство впереди озарилось золотым сиянием.
Груды золотых монет, старинные кубки, украшения, мечи с драгоценными рукоятями и статуэтки странных существ — всё это лежало, словно нетронутое веками. Запах древности смешивался с лёгким металлическим ароматом.
Артём застыл. Он даже не смог вымолвить ни слова, только стоял с открытым ртом.
— Господи… — наконец прошептал он. — Такое… я видел только во сне.
— Что это за место, Джек? — в его голосе звучал трепет и недоверие.
Джек подошёл к одной из статуэток и провёл пальцами по выцветшему символу.
— Легенда гласит… — начал он медленно, — задолго до того, как этот остров появился на картах, здесь был народ моря. Они поклонялись существу, живущему в самом сердце острова. В обмен на защиту они приносили ему дары… золото, что добывали с затонувших кораблей и торговых караванов.
— Но если это их золото… где они сами? — спросил Артём.
Джек бросил взгляд в темноту, туда, где тень от золота падала на дальнюю стену.
— Говорят… однажды они принесли слишком много. И пробудили того, кому поклонялись. Он не взял золото… он взял их. Всех до единого. С тех пор золото лежит здесь. Но проклятие осталось.
— И что, ты хочешь сказать, что центр острова… связан с этим? — Артём не отрывал взгляда от золотого блеска.
— Связан… и очень тесно, — тихо ответил Джек. — Если хочешь понять, что на самом деле держит этот остров… тебе придётся пойти туда.
— Мы не можем просто оставить это… — тихо сказал Кравцов, озираясь на кучи золота. — Ты понимаешь, Джек, сколько это стоит?
Джек резко обернулся, его взгляд был серьёзен, почти злой.
— Стоит? Ты даже не понимаешь, сколько жизней это уже стоило. Если возьмёшь хоть монету — остров возьмёт что-то взамен. И, поверь мне, оно будет дороже.
Артём сглотнул, поглядывая на тускло поблёскивающие монеты.
— И… куда мы идём теперь?
— Вглубь, — ответил Джек. — Дальше — руины. Они старше золота. Старше всего, что ты видел в своей жизни.
⸻
Путь стал более узким, и вскоре стены пещеры начали сменяться грубыми каменными блоками, сложенными явно руками разумных существ. Пахло сыростью и чем-то… старым, затхлым, словно от давно забытых подвалов.
— Чёрт… — прошептал Кравцов, проводя рукой по камню. — Эти стены… смотри, здесь символы.
На камне были выбиты изображения странных существ: вытянутые головы, огромные пустые глаза, руки с длинными, как щупальца, пальцами.
— Это что, люди? — спросил Артём, морщась.
— Не совсем, — тихо сказал Джек. — Их называли Хранителями. Но лучше не произносить их имя вслух. Здесь… слушают.
Кравцов хмыкнул, но быстро перестал, когда ветер из глубины донёс протяжный, едва слышный звук — будто кто-то тихо шептал.
— Ты это слышал? — Кравцов вцепился в фонарь.
— Да, — коротко ответил Джек, не останавливаясь. — Не оглядывайся.
⸻
Вскоре они вышли к огромному залу, где стояли древние каменные памятники. Каждый был вырезан в виде неведомого чудовища: одно с лицом, напоминающим маску, другое — с телом человека, но с пастью акулы, третье — без головы, но с десятками глаз на груди.
— Это… жутко, — пробормотал Артём. — Кто вообще мог такое построить?
Джек задержал взгляд на одной из статуй.
— Те, кто жил здесь до людей.
— До людей? — переспросил Кравцов. — Ты сейчас серьёзно?
— Видишь трещины? — Джек указал на статую с глазницами. — Они дышат.
— Чего? — Артём резко отступил на шаг.
— Иногда ночью я видел… — Джек говорил почти шёпотом. — Как они меняют положение.
Кравцов побледнел.
— Если эти твари ещё и двигаются, какого чёрта мы вообще сюда идём?!
— Потому что путь к центру острова проходит только через них, — сказал Джек. — И если мы хотим понять, что случилось с Даней… и что держит нас здесь, — нам придётся пройти мимо.
В тот момент из глубины зала донёсся звук, словно камень соскрёбли по камню. Медленный. Протяжный.
— Джек… — начал Кравцов. — Пожалуйста, скажи, что это не то, о чём я думаю.
Джек молча достал нож.
Каменный скрежет стал громче. Он словно вибрировал в костях, пробирал до зубовного звона. Кравцов замер, глаза его широко раскрылись, а дыхание стало прерывистым, как у загнанного зверя.
— Джек… — его голос сорвался, он едва слышно выдохнул. — Оно… оно шевелится…
Артём поднял фонарь — и луч света скользнул по одной из статуй. Каменное чудовище с десятками глаз на груди повернуло корпус на несколько градусов. Все глазницы, пустые, как чёрные колодцы, уставились на них.
— Господи… — Кравцов отшатнулся, споткнулся о камень и чуть не упал. Его руки дрожали, он судорожно хватался за стену, будто боялся, что пол уйдёт из-под ног. — Это… это не может быть живым… это же… это же камень…
Джек сжал зубы.
— Камень здесь — это не просто камень.
Внезапно другая статуя, та, что с лицом-маской, наклонила голову вбок, и из её зияющего рта донёсся тихий, утробный стон, похожий на шёпот десятков голосов одновременно.
— Уходим! — выкрикнул Кравцов, в глазах его читался чистый, животный ужас. — Я не пойду дальше! Я не…
— Если остановимся — останемся здесь навсегда, — перебил Джек. Его голос был жёстким, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.
Артём уже дышал так часто, что казалось, он вот-вот задохнётся. Фонарь дрожал в его руках, а тени на стенах плясали, словно живые.
Из глубины зала вновь раздался скрежет. На этот раз он был ближе. Намного ближе.
Кравцов резко развернулся и увидел, как за их спинами одна из статуй медленно сползла с постамента. Сначала ноги, затем руки, длинные и хищно изогнутые. Лицо оставалось неподвижным, но в глазницах на миг блеснуло что-то жёлтое, как огонь в тумане.
— Джек… — выдохнул он, и в этот момент по его лицу потекли крупные капли пота. — Я… я видел, как оно моргнуло.
— Не смотри на них! — рявкнул Джек и толкнул обоих вперёд. — Быстро!
Они бросились бежать по узкому коридору, и чем дальше от зала, тем сильнее в ушах отдавался тот самый глухой, многоголосый шёпот. Он словно цеплялся за их мысли, нашёптывая слова на языке, которого никто из них не знал, но все понимали инстинктивно. Это были угрозы. И обещания.
Кравцов бежал, почти не разбирая дороги, с лицом искажённым паникой, а его взгляд — пустой, как у человека, который увидел что-то, что не должен был видеть никогда.