Глава 29. Главный Храм Острова
Глава 29. Главный Храм Острова
Туннель под землёй постепенно расширялся, и вскоре впереди забрезжил мягкий золотой свет. Стены, покрытые мхом, отражали его, создавая иллюзию, будто они шли внутри огромного янтаря.
— Мы почти пришли, — тихо сказал Джек, и его голос эхом прокатился по каменным сводам.
Артём, сжимая ремень рюкзака, ускорил шаг. И вдруг перед ним открылся вид, от которого он замер: среди подземного зала возвышался величественный храм. Его стены, вырезанные из чёрного камня, переливались таинственными узорами, а в верхней части сияли символы, похожие на звёзды.
— Вот… мы и пришли, — сказал Джек, глядя на них с какой-то смесью гордости и тревоги.
Огромные створки ворот были из древнего дерева, усыпанного металлическими пластинами с выбитыми знаками. Джек упёрся в них обеими руками и медленно толкнул. С глухим, будто утробным, стоном двери распахнулись.
Внутри Артём увидел десятки фигур — высокие, закутанные в плащи хранители с лицами, скрытыми масками из резного камня. Они стояли неподвижно, как статуи, но Артёму показалось, что их взгляды пронзают его до костей.
В центре зала возвышался трон из цельного обсидиана. На нём сидело существо, от которого невозможно было отвести взгляд: высокий силуэт, лицо скрыто под шлемом, в глазницах горел мягкий белый свет. Его одежда напоминала одновременно древние доспехи и церемониальное одеяние.
— Джек… — тихо выдохнул Кравец, — ты… ты с ним знаком?!
— Ещё как, — спокойно ответил Джек.
Существо на троне поднялось, и воздух вокруг дрогнул, как от жара. Глухой, но властный голос разнёсся по залу:
— Приветствую тебя, Джек. Ты пришёл… и привёл гостей.
Он сделал шаг вперёд, а хранители вокруг синхронно подняли копья, будто напоминая, что посторонние здесь не в безопасности.
— Кто эти незнакомцы? — спросил Бог острова, его голос эхом разнёсся по сводам.
Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кравец стоял рядом, но по глазам было видно — он готов в любой момент схватиться за оружие.
Джек сделал шаг вперёд, не отводя взгляда от трона.
— Они… те, кто ещё не понял, куда попали, — ответил он.
Хранители по-прежнему стояли неподвижно, но Артёму казалось, что с каждым его вдохом их невидимые взгляды становятся тяжелее.
— Те, кто ещё не понял, куда попали? — глухо повторил Бог острова, опускаясь обратно на трон. — Я не люблю загадок, Джек. Говори прямо.
— Они пришли с материка, — сказал Джек, чуть склонив голову. — Ищут ответы.
— Ответы… — протянул Бог, будто пробуя это слово на вкус. — Здесь многие ищут ответы. Но не все достойны их получить.
Артём почувствовал, что горло пересохло, и всё-таки решился:
— А… кто вы?
В зале раздалось негромкое шуршание — это хранители едва заметно двинулись, словно готовясь пресечь дерзость. Джек бросил Артёму предупреждающий взгляд, но Бог поднял руку, и движение стражей замерло.
— Я тот, кто держит этот остров живым, — ответил он, и его голос стал мягче, но от этого не менее жутким. — Без меня всё это место поглотила бы тьма.
Кравец нахмурился:
— То есть… ты тут бог и все выполняют твои приказы?
Бог тихо рассмеялся — смех отозвался эхом, будто тысячи голосов смеялись в темноте.
— Я не прошу… я создаю необходимость.
Кравец склонился к Артёму и шёпотом пробормотал:
— Мутный он, этот Джек. Глянь, как они с этим… типом переглядываются.
Артём молчал. Его взгляд был прикован к странным символам на троне, которые при каждом слове Бога светились чуть ярче.
— Джек, — снова заговорил Бог острова, — ты ведь знаешь, что чужаки не приходят сюда случайно. Что ты задумал?
Джек медленно поднял голову:
— Возможно, именно они — то, чего мы ждали.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием факелов.
Хранители по-прежнему стояли неподвижно, но Артёму казалось, что с каждым его вдохом их невидимые взгляды становятся тяжелее.
— Те, кто ещё не понял, куда попали? — глухо повторил Бог острова, опускаясь обратно на трон. — Я не люблю загадок, Джек. Говори прямо.
— Они пришли с материка, — сказал Джек, чуть склонив голову. — Ищут ответы.
— Ответы… — протянул Бог, будто пробуя это слово на вкус. — Здесь многие ищут ответы. Но не все достойны их получить.
Артём почувствовал, что горло пересохло, и всё-таки решился:
— А… кто вы?
В зале раздалось негромкое шуршание — это хранители едва заметно двинулись, словно готовясь пресечь дерзость. Джек бросил Артёму предупреждающий взгляд, но Бог поднял руку, и движение стражей замерло.
— Я тот, кто держит этот остров живым, — ответил он, и его голос стал мягче, но от этого не менее жутким. — Без меня всё это место поглотила бы тьма.
Кравец нахмурился:
— То есть… ты тут бог и все выполняют твои приказы?
Бог тихо рассмеялся — смех отозвался эхом, будто тысячи голосов смеялись в темноте.
— Я не прошу… я создаю необходимость.
Кравец склонился к Артёму и шёпотом пробормотал:
— Мутный он, этот Джек. Глянь, как они с этим… типом переглядываются.
Артём молчал. Его взгляд был прикован к странным символам на троне, которые при каждом слове Бога светились чуть ярче.
— Джек, — снова заговорил Бог острова, — ты ведь знаешь, что чужаки не приходят сюда случайно. Что ты задумал?
Тяжёлые створки храма распахнулись с гулким скрежетом, и в зал ворвался порыв влажного ветра, напоённого запахом моря и пороха.
В проёме, залитом ярким светом извне, показалась стройная фигура в белой рубашке с закатанными рукавами — Доктор Бен. Его взгляд был холоден и сосредоточен, шаг — уверенный, словно он входил не в логово божества, а на собственную территорию.
По обе стороны от него двигались двое вооружённых мужчин — Соколови Громов. Их походка была выверенной, с хищной грацией людей, привыкших входить туда, где может начаться бой. Лицо Соколова оставалось каменным, глаза — острыми, как сталь. Громов же, широкоплечий и чуть сутулый, держал автомат наготове, сканируя зал быстрыми, отрывистыми движениями головы. Каждое их движение говорило: мы контролируем ситуацию.
Позади, почти прячась в их тени, шла Настя — но её глаза сияли решимостью. Её тонкая фигура контрастировала с суровостью мужчин, но в этой хрупкости чувствовалась сила.
Каменные хранители у стен не шелохнулись, но воздух в зале стал гуще, как перед грозой. Бог острова молча наблюдал, как группа идёт вперёд.
Доктор Бен вышел на середину, окинул трон взглядом, и, не отводя глаз от божества, произнёс низким, твёрдым голосом:
— Мы пришли, чтобы получить ответы. — Он сделал шаг ближе, и его голос, отражённый сводами храма, стал звучать громче. — Что происходит на этом острове? И почему он… перемещается?
Слово перемещается прозвучало, как выстрел. В этот момент Соколов и Громов синхронно заняли позиции по бокам, автоматы подняты, стволы слегка наклонены вниз — готовность атаковать, если что-то пойдёт не так.
Бог не ответил сразу. Лишь легкая улыбка скользнула по его лицу, а золотые символы на троне засветились ярче, озарив лица вошедших.
Тишина в храме стала звенящей, будто сам воздух замер, опасаясь пошевелиться.
Солдаты-хранители, выстроенные вдоль стен, медленно повернули головы к вошедшим. Их лица были высечены из камня, но в глазах зажглось что-то нереальное — мягкое свечение, будто внутри их тел текла живая энергия.
Соколов слегка прищурился, его палец едва коснулся спускового крючка.
— Что-то мне это всё не нравится, — пробормотал он едва слышно.
Громов не сводил взгляда с ближайшего хранителя.
— Держись рядом, Соколов. Здесь всё чужое… и всё на нас смотрит.
Доктор Бен стоял прямо перед троном, не отводя глаз от бога.
— Ты слышал мой вопрос, — произнёс он, и в его голосе чувствовалась сталь. — Ответь.
Бог острова медленно поднялся с трона. Его движения были плавными, но в них читалась древняя мощь, словно каждое движение было наполнено смыслом. Он сделал шаг вперёд, и пол под его ногами отозвался глухим эхом.
— Вы пришли за истиной… — его голос был глубок, будто звучал сразу отовсюду: из-под земли, из воздуха, из глубин сознания. — Но готовы ли вы заплатить её цену?
При этих словах каменные хранители шагнули вперёд, синхронно, в абсолютной тишине. Их было двенадцать, и каждый казался больше и массивнее, чем могло быть возможно.
Настя, стоявшая за спинами солдат, едва слышно выдохнула:
— Они… живые…
Соколов сделал полшага в сторону, прикрывая её, и произнёс сухо:
— Живые или нет — пуля в любом случае разберёт.
Громов же не сводил взгляда с бога:
— Доктор… если он двинется, мы открываем огонь.
Бен медленно поднял руку, будто останавливая их. Его взгляд был прикован к божеству.
— Никто… пока… не стреляет.
И в этот момент свет в зале начал меняться — тени ожили, стены словно начали дышать, а воздух стал тяжёлым, давящим, как перед бурей.
Кравец, до этого стоявший чуть в стороне от трона, вдруг распахнул глаза, увидев, кто вошёл.
— Чёрт возьми… — выдохнул он, и на лице впервые за долгое время появилась настоящая улыбка. — Ребята…
Он сделал несколько быстрых шагов вперёд.
Громов хлопнул его по плечу, крепко, по-военному, сдерживая эмоции.
— Рад, что ты жив, солдат, — произнёс он с лёгкой улыбкой, но в его взгляде читалось: Я уже думал, что тебя потеряли.
Кравец на секунду отвёл глаза, сглотнув.
— Я и сам уже не верил, что выберусь…
Артем всё это время стоял рядом с доктором Беном, но, не получив ответа от бога на свой немой вопрос, продолжал молча наблюдать, вцепившись пальцами в ремень рюкзака.
Джек же напротив — напрягся. Его взгляд бегал от тронного зала к входу, от хранителей к лицу божества. Он уже знал: любая ошибка сейчас может стоить всем жизни.
Бог острова, неспешно сошедший с трона, приблизился к Бену. Их разделяло всего несколько шагов. Он остановился так близко, что доктор мог почувствовать едва уловимый аромат солёного ветра и трав.
— Ты хочешь знать, почему остров перемещается… — произнёс бог низким, глубоким голосом. — Я расскажу.
Он сделал паузу, и весь зал, казалось, замер в ожидании. Даже хранители застыли.
— Много веков назад этот остров был центром великой цепи миров, — начал он. — Здесь сходились тропы, по которым боги и смертные могли переходить из одного измерения в другое. Но жадность людей разрушила равновесие. Чтобы спасти остров от полного исчезновения, я наделил его силой перемещаться. Он прыгает сквозь моря и времена, чтобы скрыться от тех, кто хочет забрать его сердце — алтарь, что хранит жизнь всего этого места.
Голос бога стал более суровым:
— Но каждое перемещение требует жертвы… и чем дальше я уводил остров, тем больше таких жертв приходилось приносить.
Его взгляд впился в Бена.
— И теперь остров на пределе. Следующий прыжок будет последним… и он уничтожит всё, если не будет выполнено древнее условие.