Глава 31. Возвращение Громова и Соколова
Глава 31. Возвращение Громова и Соколова
Глухой стук собственного сердца казался Громову громче любых звуков. Он лежал, зажатый под тяжёлой грудой камней, и первое, что ощутил — это вкус пыли во рту и жгучая боль в груди.
Он попытался вдохнуть глубже, и лёгкие обожгло — каждое движение отзывалось вспышкой боли. Где-то совсем рядом раздалось глухое стоны.
— Соколов… — хрипло выдавил он. — Ты жив?
Секунда тишины показалась вечностью. Потом послышался сиплый, но уверенный голос:
— Не время нам ещё погибать… — Соколов тяжело закашлялся. — Мы через столько прошли… и что, сдадимся на каком-то проклятом острове?
Громов зажмурился, подавляя стон, и попробовал пошевелить рукой. Камень соскользнул, засыпав лицо пылью.
— Я не погиб в Бахмуте… — прохрипел он. — И не погибну здесь.
Они оба начали работать руками и ногами, раздвигая обломки. Каждый камень был словно раскалён от жара земли, и казалось, что тело вот-вот сдастся.
— Толкай вверх, — выдохнул Громов. — На счёт три… Раз… Два… Три!
Они с усилием сдвинули плиту, и в узкую щель хлынуло солнце. Луч света резанул по глазам, но вместе с ним пришёл и первый глоток свежего воздуха.
— Давай, брат, — сказал Соколов, упираясь в край обломка. — Ты первый, я за тобой.
Громов выкарабкался, кровь капала с рассечённой брови. Он обернулся, протянул руку, вытаскивая Соколова из-под камней.
Они упали рядом, тяжело дыша, и несколько секунд просто смотрели в голубое небо, которое казалось невероятным чудом после тьмы и пыли.
— Живы… — сказал Соколов, едва выговаривая слова.
— Пока живы, — поправил Громов, сжимая кулак. — И, чёрт возьми, мы ещё встретим своих.
Камни под ногами всё ещё осыпались, когда Громов и Соколов, отдышавшись, начали оглядываться. Прямого пути обратно не было — пролом, через который они упали, обрушился полностью.
— Твою ж… — Соколов присел, держась за бок. — Ну и что теперь?
Громов поднял взгляд на тёмный проход, уходящий в сторону.
— Пойдём туда. Если мы живы, значит, и шанс выбраться есть.
Они проверили оружие: каждый достал по магазину, пересчитал.
— У меня четыре, — сказал Громов.
— И у меня четыре, — кивнул Соколов. — Маловато. Но для разговора хватит, если кто сунется.
Шли медленно. Каждый шаг давался с усилием — Громова тянуло в бок от удара, Соколов шёл прихрамывая, держась рукой за стену. Подземелье казалось бесконечным: узкие коридоры, низкие своды, в которых приходилось пригибаться. Иногда сверху сыпалась мелкая крошка, и оба замолкали, прислушиваясь.
— Помнишь, как под Лисичанском в подвалах сидели? — усмехнулся Соколов сквозь боль.
— Там хотя бы крыс больше было, чем тишины, — ответил Громов. — Здесь пусто… и это хуже.
Впереди показался узкий лаз. Пришлось ползти, цепляясь локтями и коленями. Каждый метр отзывался болью, дыхание сбивалось. В одном месте проход почти перекрыло упавшее бревно, и они вдвоём, пыхтя, оттащили его в сторону.
— Слышишь? — Соколов замер. Где-то впереди капала вода, и чувствовалось движение воздуха.
— Значит, там выход, — Громов сжал зубы. — Пошли.
Коридор вывел их в широкую пещеру, залитую бледным светом. Над ними зиял проём, откуда пробивался дневной луч. Добраться до него было непросто — приходилось карабкаться по осыпи из камней и корней.
Соколов оступился, и Громов, подхватив его, рявкнул:
— Держись, чёрт тебя дери! Мы отсюда вылезем, понял?!
Через несколько минут, изорванные, в крови и пыли, они выбрались наружу. Свежий воздух ударил в лёгкие, глаза защипало от света.
Соколов, переводя дыхание, сказал:
— Живы, брат.
— Пока живы, — отозвался Громов. — А теперь — к своим.
Громов, отдышавшись после подъёма, снял с плеча автомат, собираясь проверить обстановку вокруг, когда вдруг из нагрудного кармана донёсся хриплый треск. Он замер.
— «Громов… Громов… Приём» — пробился сквозь помехи голос.
Соколов повернулся к нему, не веря своим ушам.
— Ты это слышал?
Громов быстро вытащил рацию, крутанул ручку громкости.
— Громов на связи. Кто говорит?
— «Подполковник Ващенко. Докладывайте обстановку на острове. Приём»
Соколов вытаращил глаза.
— Я думал, она тут вообще не работает…
— И я думал, — хрипло ответил Громов, нажимая кнопку. — Слышу вас, товарищ подполковник. Ситуация… критическая. Половина группы мертва. Повторяю: половина личного состава погибла. Здесь происходит нечто, что мы не можем объяснить.
— «Вы узнали, что именно?» — спросил Ващенко, его голос звучал напряжённо.
Громов глухо выдохнул.
— Нам нужна немедленная эвакуация. Здесь… это место… оно будто живое. И оно нас не отпустит.
В этот момент земля под ногами дрогнула. Соколов схватился за камень, Громов едва не выронил рацию. Откуда-то из глубины острова донёсся глухой рёв, словно сам мир застонал.
Они оба обернулись в сторону центра острова — над вершиной вулкана взметнулся столб чёрного дыма, а затем вспыхнуло пламя. Из жерла вырвался поток раскалённого камня, и грохот, как от сотни артиллерийских орудий, обрушился на остров.
Рация зашипела, и голос Ващенко утонул в помехах.
Громов только собирался что-то добавить в докладе, когда земля под ногами содрогнулась так, что они едва удержались на ногах. Каменная пыль посыпалась с потолка, где-то рядом рухнула арка из камней.
— Что за хрень… — выдохнул Соколов, вжимаясь в стену.
Сквозь треск в рации донёсся резкий голос Ващенко:
— «Громов! Докладывайте! Что там у вас происходит?»
— Обстановка критическая! — Громов буквально крикнул в микрофон, чтобы перекричать грохот. — Тут полный ад! Вулкан в центре острова активировался, камни летят повсюду, земля трещит, температура растёт! Нам грозит лавина и лавовые потоки!
Где-то впереди гулко обрушился свод, и горячий воздух хлынул в подземный проход. Запах серы стал таким едким, что в горле запершило.
— «Повторите, Громов, вас плохо слышно!»
— Повторяю! — голос Громова дрожал от злости и страха. — Половина группы погибла, остров рушится, вулкан извергается, и это только начало! Тут происходит какая-то чертовщина — мы видели тварей, которых не может быть в природе!
— Гром, — перебил Соколов, хватая его за плечо, — потолок сзади осыпается, если мы сейчас не двинемся, нас завалит!
Снова содрогание, от которого камни посыпались градом. Где-то совсем рядом раздался глухой треск, и в стене образовалась трещина, из которой брызнул раскалённый пар.
— Чёрт! — выругался Громов. — Подполковник, нам срочно нужна эвакуация! Приём!
Ответа уже не было. Рация завыла помехами, а затем просто замолчала.
— Всё, связи нет, — Громов сжал зубы. — Теперь мы сами по себе.
— Как и всегда, — криво усмехнулся Соколов, закидывая автомат на плечо. — Пошли, пока этот остров нас не похоронил.
Они двинулись вперёд, спотыкаясь о камни, сжимая автоматы. Каждый знал — по четыре магазина на ствол, и чёрт его знает, что ещё вылезет на пути к выходу.
Вдалеке уже слышался странный низкий гул — не просто грохот вулкана, а будто что-то огромное и древнее просыпалось вместе с ним…
Тем временем Бен, Настя, Артём и Джек пробирались сквозь густые заросли, надеясь, что короткая дорога выведет их к берегу. Но внезапно земля под ногами дрогнула так сильно, что Настя упала на колени.
— Что это было?! — в панике крикнула она, хватаясь за Бена.
— Не знаю… но мне это не нравится, — хмуро ответил он, глядя в сторону центра острова.
Вдалеке над джунглями взвилось чёрное облако пепла, и вскоре небо окрасилось в мрачный, огненно-красный оттенок. Гул нарастал, превращаясь в сплошной рёв, от которого дрожали внутренности.
— Чёрт, вулкан! — выдохнул Джек. — Бежим, пока нас не накрыло!
Птицы, десятками и сотнями, взмывали в воздух, крича так, что этот визг пробирал до костей. С веток срывались обезьяны и другие звери, бросаясь прочь. Деревья трещали, будто гигантские кости, и падали одно за другим.
— Пол… пол трескается! — закричал Артём, указывая под ноги. Между корнями расползались глубокие трещины, из которых вырывался раскалённый пар.
— Назад! — крикнул Бен, но в ту же секунду справа обрушился целый склон, завалив тропу.
— Мы в ловушке! — Настя задыхалась от страха, хватая автомат. — Куда теперь?!
— Спокойно! — рявкнул Джек, хотя сам побледнел. — Держитесь вместе и идём к низине, там земля стабильнее!
Вокруг грохот становился всё сильнее, а воздух — горячее и тяжелее. Запах серы жёг глаза, и каждый вдох давался с трудом. Сверху посыпался пепел, сначала тонкой пылью, а затем целыми комьями.
— Мы не успеем, — прошептал Артём, оглядываясь. — Он всё сожжёт… всё…
— Успеем! — отрезал Бен, хватая его за ворот. — Мы не для того прошли всё это, чтобы сдохнуть вот так!
Они рванули вперёд, слыша, как за спиной трещит и рушится земля, а вдали что-то гигантское, спрятанное в клубах пепла, будто шевельнулось и издало глухой, нелюдский рёв.