Глава 42. Страхи Героев
Глава 42. Страхи Героев
Денни и Данон двигались через густую тайгу, погружённые в плотный туман, что вязал ноги как мокрая вата.
Рации потрескивали, но связь была слабой.
Они старались идти в сторону координат, которые передала Лиора.
— Данон, держи дистанцию, — сказал Денни своим американским акцентом. — Туман слишком плотный.
— Понял… — ответил Данон, оглядываясь.
И вдруг…
Что-то мелькнуло между деревьями.
Силуэты.
Словно знакомые.
Будто люди, которых он видел раньше.
Шли медленно, беззвучно, как тени.
— Денни? — спросил Данон тихо, оглядываясь назад.
Тишина.
Он повернулся — Денни исчез.
Будто растворился в тумане.
Сердце Данона забилось быстрее.
Он выругался сквозь зубы и пошёл вперёд, боясь остановиться хоть на секунду.
Туман редел.
Шаг…
Ещё…
И вдруг Данон вышел из тайги —
в яркое солнце.
Он моргнул.
Перед ним стоял его родной посёлок.
Тот самый, где он вырос, где жил его маленький сын до переезда, где он проводил детство.
Дома.
Улицы.
Детская площадка.
Люди спокойно гуляют.
Дети смеются и носятся по двору.
Собака лает на голубей.
Солнце светит ярко.
И ни одного облака.
— Что за… — прошептал Данон, трогая рукой ближайший забор. Он был настоящий. Тёплый.
К нему подбежали дети.
Смеющиеся.
Счастливые.
— Дядя Данон! Дядя Данон! Дай шеврон! Дай настоящий, военный!
Он машинально снял один и дал мальчику.
Тот сиял от счастья, как будто получил медаль героя.
Жизнь кипела.
Спокойная.
Настоящая.
Та, которую он потерял, уехав на войну.
И тут…
На весь посёлок завыла воздушная тревога.
Громко.
Резко.
Холодом по коже.
Дети замолчали.
Люди начали суетиться, бежать.
И Данон услышал его — звук, который навсегда врезался в память любого солдата.
Свист ракеты.
Он поднял голову и увидел её:
длинная, чёрная тень в небе, летящая прямо на его улицу.
Прямо на его дом.
— НЕТ… — выдохнул он.
Секунда.
Одна.
Всего одна.
УДАР.
Земля содрогнулась.
Дом взорвался огненной волной.
Обломки разлетелись по всей улице.
Куски крыши, стекло, мебель — всё смешалось с дымом.
Машины завыли сигнализациями.
Дети плакали, кричали.
Люди лежали на земле, кто-то звал на помощь, кто-то уже не шевелился.
Данон смотрел на пылающий остов дома.
Его дом.
Место, где он жил… где спал…
Его сердце сжималось.
— Этого не может быть… — прошептал он. — Этого НЕТ…
Но снова раздался свист.
Потом ещё.
И ещё.
Ракеты посыпались на посёлок как дождь.
Разрывы.
Крики.
Огонь.
Разрушение.
Через секунды от улиц остались руины.
А затем появился другой звук.
Низкий.
Тяжёлый.
Знакомый до боли.
ГУЛ ТЕХНИКИ.
Данон обернулся.
Из-за дыма и огня на него выезжали танки, БМП, КАМы…
все с огромными белыми буквами Zна бортах.
Русская пехота спрыгивала с брони, бегом занимала позиции.
Стрельба.
Очереди по домам.
Очереди по людям, бегущим в укрытия.
Крики.
У Данона перехватило дыхание.
Это был его самый ужасный страх.
Его ночной кошмар.
Его личный ад.
Он вскинул автомат.
— Пошли НАХЕР! — закричал он и открыл огонь по пехоте.
Пули пробивали бронежилеты, враги падали, но на их место шли новые.
Он отступил, менял позицию.
Стрелял из-за угла.
Попадал.
Перезаряжал.
Его сердце колотилось как сумасшедшее.
Но вдруг…
Резкий жужжащий звук.
Высокий.
Металлический.
Над головой.
Данон посмотрел вверх…
И увидел десятки, потом сотни,
а потом ТЫСЯЧИ FPV-дронов, летящих над посёлком.
Каждый — со взрывчаткой.
Каждый — с камерой.
Каждый — с заданием.
Они летели как стая злых металлических ос.
Начали пикировать.
Подрывать машины.
Влетать в дома.
Влетать в людей.
Всё вокруг превращалось в хаос.
Бесконечный кошмар.
И Данон понял:
он ничего не может сделать.
Он не может спасти никого.
Он не может остановить войну.
Он не может остановить смерть.
Он стоял в самом сердце своего самого большого страха —
страха потерять свой дом, свою землю,
страха увидеть гибель мирных людей,
страха не успеть, не защитить, не выстоять.
Это был его личный ад.
Его испытание.
Его мука.
И остров показывал ему всё это не просто так.
Данон резко распахнул глаза — грудь вздымалась тяжело, будто он только что вынырнул из глубокой воды. Липкий холодный пот стекал по вискам. Он лежал, привалившись к мокрому стволу кривого дерева. Лес вокруг дрожал от ветра, туман ползал между корней.
— Эй, Данон… — Денни стоял на коленях рядом, аккуратно держал его за плечо. — Ты в порядке? Слышишь меня?
Данон сделал резкий вдох, будто воздух понадобился ему вновь, заново.
— Тут… что-то не так… — выдавил он, глядя в пустоту. — Я… я только что был дома. В своём поселке. Я видел всё…
Денни нахмурился, наклоняясь ближе.
— О чём ты? Какой дом? Мы в глуши. Тайга вокруг. Ты уверен, что…
— Я видел войну! — голос Данона сорвался, дрогнул. — Мой дом разрушен. Русские оккупировали наш посёлок. Я видел, как они заходят во двор, слышал выстрелы…
Он сжал кулаки, взгляд стал стеклянным.
— Я вел по ним огонь… Я стрелял, понимаешь? А потом… всё исчезло. И я оказался здесь.
Денни непонимающе покачал головой.
— Чувак… мы просто шли через тайгу. Ты шёл за мной, споткнулся, упал — и всё. Я тебя поднял. Ты был бледный как смерть, будто перестал дышать на секунду. Но этого, что ты говоришь… здесь не могло быть.
Данон резко повернул голову к нему — его зрачки были расширены, будто он ещё не до конца вернулся из той реальности.
— Я это видел. Я знаю, что видел. Это было не похоже на сон. Это было слишком реально… Я чувствовал запах гари. Слышал, как стёкла трещат под ногами… Это было моё село. Это был я там.
— Что происходит на этом грёбаном острове… — пробормотал один из них, озираясь. — Мы уже видели… странности. Но такое?
Денни помог Данону сесть ровнее.
— Ты уверен, что можешь идти?
Данон кивнул, но в глазах его ещё скользили тени пережитого.
— Да… но слушай. Он смотрел прямо на Денни. — Этот остров… он лезет к нам в головы. Показывает то, что мы даже сами не готовы увидеть. Это не был сон. Это… что-то другое.
Солдаты переглянулись. Туман сгущался, ветер выл, как будто сам остров шептал им что-то тёмное.
Они чувствовали — это было только начало.
Тайга становилась всё мрачнее — туман опускался низко, словно давил на плечи. Первая группа двигалась медленно, почти бесшумно: Соколов впереди, за ним Громов, далее Том и Рональд, а Константин замыкал строй, держась чуть в отдалении, чтобы контролировать тыл.
Ветер стих, и в лесу стало слишком тихо.
Том внезапно остановился, будто его кто-то дернул за плечо. Его взгляд застыл, он повернул голову вправо, словно прислушиваясь.
— Том? Что такое? — тихо спросил Громов.
Том не ответил. Его губы дрогнули, дыхание стало прерывистым.
— Ты это слышал?.. — прошептал он, будто разговаривал с кем-то невидимым. — Кто здесь?..
Соколов сразу почувствовал неладное и резко обернулся.
— Том! Не слушай! Закрывай уши! Слышишь меня? Закрой уши и не смотри по сторонам!
Но Том смотрел куда-то в густой туман между деревьями. Голос, который он слышал, становился всё отчетливее — будто кто-то звал его по имени знакомым, родным тоном.
— Том! — уже громче крикнул Соколов. — Глуши слух! Быстро!
Том резко зажал уши ладонями, спина его выгнулась от напряжения. Рональд нервно озирался, пальцы судорожно сжимали автомат.
Его страх был известен всем: он панически боялся темноты и неизвестности. А сейчас вокруг была и темнота, и неизвестность, и туман, словно с живыми тенями.
Громов двинулся дальше, подняв руку, показывая всем сохранять дистанцию.
Константин шел последним, внимательно прочёсывая взглядом каждый куст, каждый изгиб корней. Его шаги были уверенными, но мышцы лица были напряжены.
И вдруг — земля перед ногами Громова дрогнула.
— Стой! — выкрикнул он, отшатнувшись.
Между корней, прямо из болотистой почвы, начало вылазить что-то тёмное, склизкое. Сначала показалась нога… слишком длинная, с когтями. Затем рука, как у человека, но вдвое длиннее. Туман над ней вибрировал, будто от жара.
— Чёрт… — прошептал Рональд.
И в то же мгновение — прямо перед ним, в метре от его ботинок — земля вздулась и лопнула. Из неё вылезла вторая тварь. Её сухие пальцы царапнули воздух, пытаясь нащупать что-то живое.
Соколов мгновенно вскинул оружие.
— Контакт! — рявкнул он так, что эхо ушло далеко в чащу.
Все тут же рассредоточились, каждый занял заранее оговоренную позицию.
Громов ушёл вправо и упал на колено.
Константин занял точку сзади, прикрывая тыл.
Том, хоть и дрожал, тоже поднял автомат, но смотрел не в сторону врага — он всё ещё боролся с внутренним голосом.
Рональд, белый как мел, навёл ствол на тварь, что рвалась из-под земли в двух шагах.
— Ждём команду стрелять! — прогремел Громов, не моргая.
Существа поднимались всё выше, грязь стекала с их тел, а туман сгущался вокруг них, будто сам помогал им выбраться.
И в этот момент никто в группе уже не сомневался — остров начал играть с ними всерьёз.
Из-под земли полезли они — не двое, не трое…
Сразу пятнадцать.
Грязь начала булькать, земля вздувалась, как будто под ней шевелился огромный рой. И вдруг — один за другим — из трещин вырывались Фарконы.
Фарконы — порождение острова
Они были похожи на людей только формой, но всё остальное…
Тела — вытянутые, иссохшие, покрытые черной слизью, которая стекала с них каплями.
Кожа — серо-зелёная, местами потрескавшаяся, из трещин торчали тонкие костяные иглы.
Головы — вытянутые, без волос, с проваленными щёками.
Глаза — огромные, круглые, полностью белые, будто мертвые.
Рот — растянут до ушей, полон мелких игольчатых зубов.
Пальцы — в три раза длиннее человеческих, заканчивались чёрными когтями, которые царапали землю с хрустом, словно металл по камню.
Из их ртов вырывался низкий хрип… как будто стон умершего.
Начало боя
Соколов увидел, как все пятнадцать тварей расползались в стороны, окружая отряд.
Он взревел:
— ОГОНЬ ПО ВРАГАМ!!!
И тайга взорвалась стрельбой.
Автоматы словно слились в единый треск — тра-та-та-та-та!
Громов дал очередь по ближайшему Фаркону — тот дернулся, но не упал, лишь повернул голову и заорал.
Туман вокруг них завибрировал от этого крика, будто воздух стал живым.
Начался ливень
Дождь рухнул резко и мощно, будто кто-то перевернул ведро над небом. Вода смешивалась с грязью, кровью и слизью существ, превращая землю под ногами солдат в месиво.
Фарконы, не чувствуя боли, бросились в атаку.
Один прыгнул прямо на Рональда — тот успел дать короткую очередь, разорвав его грудную клетку. Тварь упала, но её длинные пальцы всё ещё шевелились.
Том, дрожа, но стиснув зубы, стрелял очередями. Пули пробивали тела Фарконом, выбивая фонтанчики черной крови, но твари продолжали лезть вперед.
Константин дал длинную очередь по троим сразу, одна тварь рухнула, но две оставшиеся побежали быстрее, пригибаясь и визжа.
Соколов контролировал сектор и одновременно отдавал команды:
— Держать строй! Не подпускать! Громов, уходи вправо! Том, по центру! Рональд, вниз, прикрывай!
Схватка становится ближней
Один Фаркон выскочил из тумана сбоку и врезался в Громова.
Удар был такой силы, что тот упал на бок. Тварь уже тянула когти к его лицу —
бах!
Взрыв выстрела Константина разнес Фаркону голову, брызги чёрной слизи заляпали всех вокруг.
Туман становился густее.
Дождь усиливался.
Грязь хлюпала под ногами.
И из этой грязи всё ещё вылезали новые Фарконы — земля под ними разрывалась, как будто остров сам рожал этих чудовищ.
Жестокий бой
Рональд кричал:
— ОНИ НЕ КОНЧАЮТСЯ!
Соколов, весь в грязи:
— СТРЕЛЯТЬ, БЛИН! ДЕРЖАТЬСЯ!
Громов дал короткую очередь прямо в рот твари, что ползла на него — чёрная пасть взорвалась кровью.
Том, дрожа от страха, перебил клип, вставил новый магаз, выбросил затвор и продолжил стрелять.
Лес наполнился:
• хрипами Фаркнов
• ревом автоматов
• глухими ударами тел о землю
• свистом дождя и ветра
Фарконы не просто атаковали — они ползли, прыгали, рывками двигались, как сломанные куклы. Их движения были резкими, дергаными, будто у них ломались суставы при каждом шаге.
Финал схватки
Один Фаркон попытался вцепиться Константину в шею — Соколов успел выстрелить, разорвав тварь надвое.
Другой схватил Рональда за ногу — Громов подбежал и прострелил ему голову.
Последняя тварь, вся в пулях, упала прямо перед Томом. Слизь растеклась по грязи.
И только тогда стало тихо…
Только дождь бил по листве.
Отряд стоял среди мертвых Фаркнов — грязных, изломанных, с вывороченными телами.
Том тяжело дышал.
Рональд дрожал.
Константин сжимал автомат так, что побелели пальцы.
Соколов смотрел на трупы и сказал тяжёлым голосом:
— Это только начало. Остров нас испытывает. Дальше будет хуже.
В тумане, среди липкой крови Фаркóнов и запаха сырой земли, вдруг послышались быстрые шаги.
Все вскинули оружие — но из кустов выбежали Дени и Данон.
Оба — взмокшие, испуганные, но живые.
Встреча двух групп
Денни, переводя дыхание, увидел десятки мёртвых Фарконов и хмыкнул:
— Ну ё-моё… опять я, блин, не успел постреляться.
Он развёл руками. — Как всегда, блин! Стоит мне чуть отстать — вы тут уже апокалипсис устраиваете.
Даже Громов невольно усмехнулся, вытирая слизь с лица.
Том выдохнул:
— Главное, что вы живы…
Доклад Данона
Данон, бледный как мел, подошёл к Соколову:
— Товарищ капитан… я видел… чёрт… я был дома. В своём посёлке. Видел войну, ракеты, детей… оккупацию… всё взорвалось… русский танк шёл прямо по улице. И я стрелял… а потом… я просто провалился обратно сюда.
Соколов нахмурился.
Он уже слышал что-то подобное.
— Понял. Остров работает через страхи. То, что ты видел — не просто галлюцинация. Это то, чем он тебя ломает.
Данон сглотнул, глядя в землю.
Громов добавил глухо:
— Никита… погиб.
Он задержал голос, словно тяжело признавать вслух.
— Он тоже видел свой страх. Мы не успели ничего понять. Упал — и всё.
Тень прошла по лицу Данона.
Он тихо выдохнул:
— Значит… остров уже начал забира́ть.
Решение двигаться дальше
Соколов, сжав зубы, решительно сказал:
— Хоронить будем потом. Сейчас у нас есть только одна цель — Лиора.
— Пока мы её не найдём… остров будет давить на каждого из нас. А мы уже потеряли одного.
Он оглядел группу: Том — дрожит, пытаясь скрыть страх. Громов — собран. Константин — напряжён. Денни — всё ещё пытается шуткой скрыть тревогу.
Рональд на грани паники
Рональд стоял в стороне — руки по локоть в чёрной крови Фарконов, пальцы трясутся. Он тяжело дышал, словно задыхался от ужаса.
— Они… они лезли на меня… их глаза… — бормотал он. — Они не умирают… не умирают…
Он начал почти плакать.
Том подошёл, положил руку ему на плечо:
— Эй… Ронни… мы живы. Понимаешь? Живы. Ты держался. Ты не сбежал.
Он попытался улыбнуться.
— Я бы в штаны наложил, честно.
Рональд выдохнул дрожащим смешком. Но руки тряслись всё равно.
Выдвижение
Соколов поднял руку:
— Всё, ребята. Строиться. Время уходит. Туман сгущается — значит, остров готовит что-то новое.
Громов кивнул и пошёл вперёд.
Константин замкнул строй.
Том поддерживал Рональда под локоть.
Денни снова пробормотал:
— Ну хоть в этот раз не я виноват…
Данон глянул назад на трупы Фарконов и тихо сказал:
— Если это только начало… мы в аду.
И группа, дрожащая, грязная, напряжённая — снова шагнула в туман.
Остров ждал следующего удара.