2 Глава «По ту сторону купола»

Протестанты не появились сразу. До того как они появились, люди жили мирно, редко видя в новостях о заражённых людях, и восхваляли Арбитров за то, что они уничтожали их.

Переломным моментом стало заражение скважины с водой в Главном секторе. В одном из видео с наблюдения учёные заметили, как один работник кинул в воду червеобразного мотылька. Эта запись была трёхдневной давности.

В городе была объявлена чрезвычайная ситуация, и всех жителей города начали собирать возле главных ворот.

Первый Арбитр Высшей Инстанции дал право всем остальным арбитрам убивать человека, даже если они не уверены, что он смещён.

В ту ночь пролилось больше крови, чем за все годы после исчезновения магнитного поля.

В ту ночь из десяти тысяч осталось три тысячи людей.

Когда человечество получало свой приговор, Арбитр, который отдал приказ, был изгнан из города. После этого и появились протестанты. Они пытались донести власти, что такие монстры им не нужны, хотя, если бы не Арбитры, их бы давно не было в живых.

Поначалу протестантов было мало, и то это были те, кто думал, что они знают больше всех. Но через некоторое время их стало тысячи, и все они были родственниками охотников, которых убили из-за заражения. Они не успевали переступить порог главных ворот, как в них уже летела стальная пуля.

Люди обвиняли их в несправедливости и спрашивали, почему именно их ребёнок умер. Даже после доказательств того, что он был заражён, они продолжали протестовать и просили убрать Арбитров.

Сначала это было глобальной проблемой, и правительство пыталось как-то её решить. Но через некоторое время оно перестало на это реагировать, и людей, которые выходили на митинги, становилось меньше. По подсчётам правительства, с двух тысяч их стало меньше пятисот.

***

Пересечение оранжевой зоны давалось сложнее, чем жёлтой.

Сыпучие пески усложняли езду. Воздух здесь был намного суше, а температура была выше 40°.

«Объяснение: из-за катастрофы, которая произошла, скачки температуры в разных зонах были разными, поэтому инженеры изобрели машины, которые были устойчивы к столь высоким температурам, и это не влияло на температуру внутри машины».

Помимо сыпучих песков, ещё были и песчаные бури, которые закрывали обзор.

После очередной бури нам с господином Хэ пришлось остановиться и ждать окончания бури. За это время я смог провести несколько исследований, в которых извлёк ДНК членистоногой твари, которая уже достигла того момента, когда могла мыслить как человек. Этот жук поглотил столько человеческой генетики, сколько я не видел у тварей в Главном секторе. Какого-то дня не хватило, чтобы эта тварь начала мыслить как человек. Ха… Что же ждёт человечество в будущем? Придёт ли ему конец, или мы найдём решение этой катастрофы?

Лу Мин, сидя на своём прежнем сиденье, продолжал вести отчёт всего увиденного и услышанного. В кабине машины стояла гробовая тишина. Никто из присутствующих не желал вести светскую беседу. До Нулевой зоны им было ещё далеко, но сложности уже были. Да и два часа ожидания — буря так и не прекратилась, а воздух стал суше.

В этой части зоны дожди были редкими, поэтому живности здесь было мало из-за нехватки воды.

Смотря в окно, Лу Мин размышлял, каким было бы будущее, если бы не случилась эта катастрофа. Какие бы сейчас были дома, какими были бы улицы.

Он был одним из тех, кто застал серые стены. У него не было родителей — его вывели из пробирки и вырастили в капсуле. Таких детей, как он, было много. За год таких пробирочных детей выводили до пяти тысяч, хотя правительство желало больше.

До пяти лет детей учили как обычных жителей, но после этого возраста выбирали тех, кого отправляли на обучение на военную станцию, после чего они становились охотниками, либо проходили экзамен, чтобы стать Арбитром.

Хотя Лу Мин и был ребёнком, которого вывели из пробирки, он не был умственно отсталым, как предполагалось у таких людей. Говорят, его гены были идеальными. Сама заведующая той клиники создавала его.

Хотя порой он чувствовал себя неполноценным, это длилось недолго. После сдачи экзамена он пошёл работать в лабораторию Главного офиса, о чём жалеет до сих пор.

Он был жутким интровертом, а его начальник — жутким козлом. Тот с самого начала невзлюбил его. Каждый упрёк, каждое его дыхание бесило Лу Мина, а ещё больше приводило его к отвращению, когда тот начинал ковыряться в своём носу. Он не просто ковырялся, но ещё и пробовал на вкус выкопанные «артефакты». Такое порой доводило Лу Мина до дрожи.

Но и это было ещё не всё. Эта свиная морда пыталась присвоить удачные исследования Лу Мина себе. Когда Лу Мин попытался вмешаться и сообщить, что исследования принадлежат ему, его отчитали и лишили половины месячной зарплаты.

После этого Лу Мин ничего никому не показывал и не рассказывал. Неприязнь к людям у него была с детства. Его с детства воспитывали как подопытного из-за хороших генов. Бывало, доходило и до насилия, когда маленький мальчик неоднократно пытался сбежать из лаборатории.

Ближе к восьми годам его перевели из лаборатории в Биокупол № 7. По всей стране их было всего десять, а самый большой находился в Главном секторе.

За год количество детей, выведенных из пробирок, достигало десяти тысяч. Поэтому этот Биокупол защищала сама власть. Это здание было самым большим во всей стране и самым затратным. В год на обеспечение этого Биокупола уходило более тридцати миллионов юаней.

Большинство выходцев из этого Биокупола добивались большого успеха. Большинство Арбитров воспитывались именно там, в том числе и Хэ Юнь.

Хотя он и был создан в пробирке, все его данные были скрыты от глаз других людей. Даже самые высокопоставленные представители власти не могли узнать о его генетике. Даже несмотря на его генетические анализы, можно было с одного взгляда понять, что этот человек — чёртов псих.

То, что он ещё не сошёл с ума, давало надежду, но ни один Арбитр Высшей Информации не оставался в здравом уме после шести лет службы. Большинство предыдущих Арбитров покончили жизнь самоубийством, а некоторые устраивали теракты, в результате которых были ликвидированы.

В этом году исполнилось четыре года, как Хэ Юнь принял пост Арбитра.

Его взгляд всегда был жутким. Он мог убить любого, даже глазом не моргнув. Из-за этого люди протестовали ещё больше, но их попытки не приводили к успеху. Этого человека не так просто уничтожить. Скорее не вы его, а он вас.

После того случая со скважиной он каждые два дня проверял работников, количество которых с каждым разом становилось всё меньше.

Хэ Юня не раз пытались переманить соседи с севера. Точность Хэ Юня в вычислении заражённых составляла 96 % — это был наилучший результат за всю эпоху катастрофы.

***

Ближе к трём часам ночи буря утихла, поэтому мы снова выдвинулись. Смотря в окно, я увидел северное сияние. Это сияли два больших магнита, которые удерживали всё живое, что осталось на этой земле, хотя иногда происходят скачки, и магнитное поле исчезает на несколько секунд.

В прошлом году случилась одна из таких ситуаций, что привело к тому, что стая больших пчёл прорвалась сквозь купол и начала заражать людей, что привело к кровопролитию.

Каждый год смещенных становится больше, и нет гарантии, что искусственное магнитное поле не даст сбой и все люди не погибнут. Поэтому я и пытаюсь найти какое-то решение. Возможно, исследования в Нулевой зоне помогут узнать больше и наконец-то найти тот самый лучик надежды на спасение человечества.

***

Когда мы пересекли границу красной зоны, было уже примерно девять часов утра. В это время люди обычно завтракают, а я ем присланное печенье. На вкус оно ужасное, но это лучше, чем ничего.

Запасами нас наделили где-то на два-три месяца, после чего Хэ Юню придётся самому отправиться назад. Ну, я этому рад. Наша напряжённая обстановка никуда не делась.

Со вчерашнего дня я не выхожу из своей комнаты, пытаясь хоть что-то узнать о Нулевой зоне из книг, хотя по большей части там пишут ложь. Власть никогда не разглашала ситуацию в Нулевой зоне — ни учёным, ни мирным жителям. Никто толком ничего не знает.

То, что власть пытается пудрить людям мозги, — это очевидно. Но то, что в Нулевой зоне бегают зайцы с семью ногами, привело меня в истерический смех. Тут даже иллюстрации были.

Запись закончена.

***

Пересечение красной зоны было намного тяжелее, чем предыдущих.

Непонятных тварей тут было больше всего, и это значило, что они всё ближе к чудовищному месту.

Мелкая мошкара, которая ещё не успела поглотить в себя гены каких-то животных, стучала по стеклу бронированной машины.

Серые тучи скапливались друг над другом, предвещая скорое изменение погоды. Было такое чувство, что эти тучи сейчас разорвутся и из них польётся вода, которая накроет землю до самых краёв.

Вдали слышались раскаты грома, и виднелись алые молнии.

Через некоторое время послышались первые удары дождя. В такие моменты лучше быть в помещении. Эта вода не приносила никакой пользы.

В дождевой воде было больше радиации, чем в ядерном реакторе на электростанции. Такие дожди идут и в Главном секторе, но из-за воздействия купола он почти не страдает.

Раскаты грома раздавались всё сильнее, и в небе мерцало ещё больше молний. Стук дождя становился всё сильнее — под такой шум уже не уснёшь крепким сном.

Хотя когда он вообще был?