Глава 18

Каирский сухой ветер

  Путь через Средиземное море занял четверо суток. Колеса тяжелогрузов Кибер-Табора сменились ржавым трюмом греческого сухогруза «Афина», купленного капитаном из кочевников ещё до эпохи «Нулевого Слоя».

Когда массивные аппарели судна со скрежетом опустились на раскаленный бетон частного пирса в порту Александрии, героев встретил не стерильный озон Европы, а раскаленный, тяжелый воздух, пахнущий солью, дизелем, специями и жженым каучуком.

Африканский сектор формально подчинялся Директорату, но на деле контрольные Башни здесь стояли в полуразрушенном состоянии, их сканеры были залеплены песчаной пылью, а патрульные дроны сбивались местными бандами на металлолом в первые же минуты после вылета.

— Добро пожаловать на ничью землю, — буркнул Гриф, вытирая пот со лба и натягивая арафатку. — Здесь «Статик» подавали только в элитные кварталы для чиновников. Остальная часть города выживает на аналоговом хаосе.

Их встретили три бронированных пикапа без номеров. Из них вышли молчаливые, высокорослые бойцы в песчаной камуфляжной форме, с закрытыми лицами и современными импульсными винтовками. На предплечье каждого темнела татуировка — стилизованный черный краб, сжимающий цифровую схему. Люди Окафора.

Их повезли на юг, мимо пыльных окраин Каира, глубоко в подземный комплекс под плато Гиза — заброшенный бункер ПВО времен середины XXI века, превращенный в технологическое сердце Подполья.

Внутри бункера стоял ледяной, искусственный холод. В сотнях серверных стоек сочно шумели водяные помпы, охлаждая процессоры, которые пробивали файрволы Европы и контролировали логистику южных континентов.

В центре главного зала, перед гигантской интерактивной картой планеты, стоял Окафор.

«Король Подполья» вживую выглядел еще более внушительно, чем его голос по радиосвязи. Высокий африканец с иссиня-черной кожей, широкими плечами и абсолютным, хищным спокойствием в каждом движении. На нем был простой темно-серый свитер с засученными рукавами и армейские брюки. Левая рука от локтя до кисти была заменена на матовый черный кибернетический протез военной сборки.

Он не стал делать шаг навстречу. Его тяжелый, сканирующий взгляд остановился на Марке, затем переместился на Еву и Отца Томаша.

— Вы заварили хорошую кашу в Женеве, Эверс, — раздался его низкий, глубокий голос. — Эффект от подмены «Статика» уже накрыл четыре европейских сектора. Коршунов в бешенстве. Его акции падают, а склады с готовым продуктом блокированы взбунтовавшимися рабочими.

— Мы пришли не хвастаться, Окафор, — Марк остановился в трех шагах от него. — Ты обещал ресурсы для второго удара.

Окафор медленно повернулся к карте, где багровыми точками мигали заблокированные зоны Европы.

— У нас мало времени. Коршунов перехватывает инициативу. По моим разведданным, шестой член Директората не просто поднял тревогу. Он лично прибыл на свой главный производственный хаб в Братиславу.

Марк чуть прищурился:

— Братислава?

— Именно там находится центральный завод «Аура-Фарм», где хранится концентрат «Статика» и запускаются новые линии, — Окафор нажал клавишу на протезе, и карта крупно масштабировала регион Центральной Европы. — Коршунов готовит Протокол «Чистая Доза». Он хочет запустить аэрозольное распыление удвоенной концентрации через военную авиацию. Если он это сделает, Женева и весь Сектор 3 погрузятся в глубокий химический коматоз, а всех проснувшихся людей просто утилизируют.

— Нужно взорвать завод, — резко сказала Ева, сделав шаг вперед.

Окафор посмотрел на нее с холодной, покровительственной усмешкой:

— Взорвать? Если ты взорвешь резервуары с концентратом, девчонка, ядовитое облако накроет радиус в пятьсот километров. Погибнут три миллиона человек. Нам нужно не уничтожить завод, а перехватить управление линиями. Нужно синтезировать абсолютный антидот и запустить его в производство вместо «Статика».

— А для этого нам нужен сам Коршунов, — добавил Марк. — И его личный биометрический ключ доступа.

— Именно, — Окафор скрестил arms на груди. — Коршунов превратил Братиславу в неприступную fortress. Его личная «Гвардия Верификации» прочесывает каждый квадратный метр. Мои программисты взломают их периметр, Михай предоставит отряды отвлечения на границах, но войти в его личную лабораторию придется вам.

Окафор шагнул к Марку вплотную. От него веяло сухим порохом и холодом.

— Ты готов встретиться с человеком, который построил ту самую клетку, из которой ты сбежал пятнадцать лет назад, часовщик?

Марк достал из кармана латунный хронометр, посмотрел на ровный ход стрелок и встретился взглядом с Окафором:

— Я готов закончить эту работу.