Глава 29

• Глава: Архипелаг Законов

Прошел год после того, как над Шварцвальдом сгорели искры «Гелиоса-0».

Европа изменилась до неузнаваемости. На карте мира появилось новое государственное образование, которое в Женеве и Лионе называли Союзом Проснувшихся Земель. Марк Эверс — человек, у которого никогда не было личных связей и желания властвовать, — теперь сидел во главе этого гигантского, бурлящего котла.

Юг и Центр континента полностью очистились от сил Директората. Но Север — Скандинавия, Балтика и часть Северной Германии — всё ещё оставался под протекторатом Панамериканских групп и остатков сил Азиатского блока. Там кипели постоянные, вязкие позиционные бои: гудели артиллерийские дуэли, в заснеженных лесах работали снайперы и группы ликвидаторов.

Однако настоящая война теперь шла не на фронте. Она шла в умах людей.

• Женева. Зал Нового Совета.

Марк стоял у высокого окна бывшего здания ООН, глядя на серое Женевское озеро. На нем была простая, потертая шинель без знаков различия. В руке он привычно сжимал латунный хронометр, чья пружина всё так же отсчитывала секунды.

За его спиной за большим столом сидели те, кто год назад штурмовал радио-телескоп: Михай «Железный Зуб», представляющий военные общины, Окафор, отвечающий за связь и инфраструктуру, и ученые из проснувшихся лабораторий.

В углу, под постоянным конвоем двух вооруженных бойцов, сидел Виктор Коршунов. Он постарел на десять лет, но его разум оставался безупречным математическим инструментом.

— Перепись закончена, Марк, — тихо произнес Окафор, подвигая по столу электронный планшет. — Мы завершили подсчет по всем освобожденным секторам от Пиренеев до Польши. И сопоставили данные с архивными базами Коршунова.

Марк не обернулся: — Назови цифру.

Окафор помедлил, тяжело вздохнув: — До эпохи «Статика» на Земле жило восемь миллиардов человек. Сейчас… по всему миру, включая закрытые зоны Панамерики и Азии, едва наберётся семьсот миллионов.

В Зале Совета повисла тяжелая, давящая тишина. Даже Михай, привыкший к виду смерти на фронте, опустил глаза.

— Восемьдесят пять процентов населения просто испарились за двадцать лет, — продолжил Окафор. — Директорат не просто усыплял их. Они использовали «неперспективные города» как био-сырье, отключали подачу тепла в трущобы во время зим, проводили зачистки, о которых никто не помнил, потому что «Статик» стирал память каждую ночь.

— Они убили мир, пока он спал, — хрипло пробасил Михай.

Марк медленно повернулся к Коршунову : — Ты знал эти цифры, Виктор?

Коршунов поднял сухие, выцветшие глаза: — Директорат считал это «оптимизацией экосистемы». Планета не могла прокормить восемь миллиардов в условиях ресурсового кризиса. Мы просто… сократили нагрузку.

• — Вы совершили самый массовый геноцид в истории, — ответил Марк без гнева, с ледяной, страшной констатацией. — И именно поэтому Панамерика и Чжан так боятся, что мы продвинемся дальше на Север. Они боятся, что остальные пятьсот миллионов проснутся и узнают правду.