Приглашение

Толкнув тяжелую дубовую дверь, подростки оказались в просторном холле. Первое, что бросилось в глаза — это стол. Большой дубовый стол в центре комнаты был накрыт белоснежной скатертью, а в вазе стояли свежие розы. Не засохшие, не искусственные — живые, с каплями воды на лепестках.

— Кто-то здесь живет, — прошептала Лиз.

Комната была обставлена с любовью. Книжные полки от пола до потолка ломились от фолиантов в кожаных переплетах. На стенах висели картины в тяжелых рамах — пейзажи, портреты людей в старомодной одежде. Дальше виднелась кухня: огромная, чистая, с медной посудой, блестящим холодильником, забитым продуктами, и деревянными полками с банками варенья.

— Выглядит как музей, — сказал Алекс, проводя пальцем по корешку книги. — Или как дом моей бабушки, только в десять раз больше.

Хлоя подошла к холодильнику и открыла его. Внутри были свежие овощи, молоко, сыр.

— Странно. Здесь явно кто-то есть, но тихо, как в склепе.

Майк двинулся дальше, вглубь коридора. Обои здесь были темно-бордовыми, почти черными. Свет тусклых бра едва разгонял сумрак. Он остановился у первой двери слева и толкнул её.

То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Обычная, казалось бы, комната была полностью исписана. По бордовым стенам, поверх дорогих обоев, тянулись корявые, подсыхающие бурые надписи. Кровь — это точно была кровь, старые пятна перемешивались со свежими подтеками.

«Ты не уйдешь».

«Я вижу тебя».

«Здесь твоя могила».

«Почему ты пришел?»

— Ребята, — голос Майка сорвался на фальцет. — Идите сюда.

Подошла Лиз, заглянула через плечо и побледнела. Её руки задрожали.

— Это розыгрыш? Майк, если это ты нарисовал…

— Я? — вспылил он. — У меня нет крови столько, чтобы разрисовать целую стену!

Сара схватила Хлою за руку.

— Нам нужно уходить. Немедленно. Это не шутки. Это какой-то псих.

Они развернулись, чтобы бежать к выходу, но в дверях стоял он. Маленький старичок. Сухой, сморщенный, как печеное яблоко, в клетчатом жилете и с доброй улыбкой на лице. Он держал в руках поднос с дымящимся чайником и чашками.

— Дорогие гости, — голос у него был мягкий, воркующий. — Как хорошо, что вы зашли. Я как раз собрался пить чай с малиновым вареньем. Проходите же, не стесняйтесь.

Майк, пытаясь скрыть страх, выдавил улыбку.

— Простите, мы случайно. Мы уже уходим.

— О, нет-нет, — старичок шагнул вперед. — Дом, в который никто не заходил, так долго ждал гостей. Вы должны выпить со мной чаю. Это традиция.