Сквозь туман к свету

Последние три дня прошли для меня как в густом тумане. Вроде бы я был занят делами, постоянно находился в движении, но мысли неизменно возвращались к Тамиле. Мы созванивались по несколько раз в день, ловили каждое слово друг друга через километры, но экран телефона — слабая замена её присутствию. Мне физически не хватало её рядом: её смеха, запаха, того особого спокойствия, которое она дарила.

Я наконец-то решился и всё досконально рассказал сестре. Юля слушала, не перебивая, а когда я закончил, её лицо осветилось искренней радостью.

— Наконец-то, братик, — выдохнула она, обнимая меня. — Ты взялся за ум и подпустил к себе кого-то по-настоящему. Ты заслужил быть счастливым.

Эти дни мы провели вместе. Гуляли, много говорили о её учёбе, о планах на будущее. Я решил показать ей свои объекты — те, во что вложил душу. Юля давно просила об этой «экскурсии». Когда мы подошли к отелю, который открылся год назад, она замерла, разглядывая фасад.

— Ты невероятно талантлив, Марик, — прошептала она.

Слышать это от неё, зная, что я был одним из главных архитекторов этого проекта, было чертовски приятно. Время с сестрой пролетело быстро, но мысли о сюрпризе для Тамилы не давали покоя. Она постоянно спрашивала, когда именно я приеду, но я лишь загадочно отшучивался.

Выбирать подарок мне помогала Юля. Мы долго бродили по ювелирному салону, пока она не указала на витрину.

— Смотри, Марк. Вот это нежное ожерелье… оно такое изящное. Мне кажется, под её светлые глаза подойдёт идеально.

Я взглянул на тонкую работу мастера и понял — это оно.

— Берем.

В аэропорт мы ехали в приподнятом настроении. Давно мы с Юлей так душевно не проводили время.

— Спасибо, братик, что вытащил меня, дал возможность отдохнуть, — сказала она перед посадкой.

— Я же люблю тебя, малая. Ты — лучшее, что у меня есть, — я крепко прижал её к себе.

Вечерний рейс был быстрым. Едва приземлившись, я развез всех по домам. Заскочил к маме, чтобы отдать сувенир и поздороваться.

— Спасибо, сынок! Останешься на ужин? — с надеждой спросила она.

— Мам, я бы очень хотел, правда… Но мне нужно ехать.

— Куда это так срочно?

— К девушке, — я не смог сдержать улыбку.

Мама замерла, внимательно вглядываясь в моё лицо:

— Ты начал встречаться? Серьезно?

— Да. И знаешь… она точно «та самая».

— Главное — не ошибись, Марк.

— В этот раз — не ошибусь, — твердо ответил я.

По дороге к Тамиле я заехал в цветочный. Купил огромный, тяжелый букет её любимых белых роз — они казались такими же чистыми, как она сама. Когда я нажал на звонок её двери, сердце колотилось, как у мальчишки на первом свидании.

Дверь открылась. Она стояла на пороге, заспанная и домашняя.

— О боже… Марк! — её глаза расширились от удивления.

— Сюрприз! Это тебе, — я протянул ей охапку роз.

— Это… это всё мне? — она зарылась лицом в лепестки, вдыхая аромат.

— Тебе. Только тебе.

Она осторожно, словно боясь, что я исчезну, обняла меня и поцеловала. Мы прошли в её квартиру — маленькую, но такую уютную, пропитанную её запахом и светом настольной лампы. На столе лежали конспекты.

— Готовилась к диплому?

— Да, голова уже кругом идёт, ничего не соображаю, — она устало улыбнулась.

— Ты справишься, я в тебе не сомневаюсь.

Я вспомнил про коробочку в кармане.

— Вот, держи. Еще кое-что для тебя.

Тамила взяла пакетик, заглянула внутрь и… опешила. Она молчала так долго, что я начал нервничать.

— Почему ты молчишь? Тебе не нравится?

— Нравится… очень. Но оно же, наверное, безумно дорогое, Марк…

— Для тебя мне ничего не жалко, — я перебил её возражения.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — она попыталась вернуть мне коробочку.

Я подошел вплотную, взял ожерелье и, аккуратно убрав её волосы, застегнул замочек на её шее.

— Ты достойна самого лучшего, — я поцеловал её в щеку и подвел к зеркалу. — Смотри, как оно тебе идет. Оно словно создано для тебя.

Вместо улыбки я увидел, как её плечи задрожали. Тамила уткнулась мне в плечо и беззвучно заплакала.

— Малыш, ты чего? Что случилось?

Она подняла на меня свои красивые, мокрые от слез глаза и начала быстро вытирать их ладонями.

— Прости… я не должна была. Я знаю, парни не любят слезы, это всех раздражает.

Я взял её лицо в свои руки:

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Мне так говорили раньше… в прошлых отношениях. Что я слишком эмоциональная.

— Слушай меня внимательно, — я заглянул ей в самую душу. — Это просто эмоции, и в них нет ничего страшного. Я влюбился в тебя в тот миг, когда ты чуть не упала со ступенек. Я влюбился в настоящую тебя: искреннюю, без тонны макияжа, не похожую на этих «сделанных» кукол. Ты живая. И если тебе захочется плакать — я всегда подставлю свое плечо. Плачь, сколько нужно. Я буду рядом.

— Я так тебе благодарна… — прошептала она. — Ты — лучшее, что случилось со мной в этом году.

Она потянулась к моим губам, и этот поцелуй был слаще любого десерта. Вечер прошел идеально: мы ужинали, дурачились, смеялись. Я чувствовал себя абсолютно счастливым, пока её лицо вдруг не стало серьезным.

— Марк… мне надо тебе кое-что сказать.

Мое сердце пропустило удар.

— Что-то случилось?

— Мне это очень тяжело дается… но ты должен знать сейчас. Я знаю, как ты хочешь семью, как хочешь детей… Пожалуйста, дослушай до конца. — Она сделала глубокий вдох, её голос дрожал. — Я не могу иметь детей. Мне поставили этот диагноз год назад.

Наступила тишина. Я видел, какую боль ей причиняет каждое слово, как она сжимается, ожидая моей реакции — разочарования или ухода. Я просто подошел и крепко, до хруста, обнял её.

— Знаешь, Тамил… чудеса случаются всегда. И поверь, оно случится и у нас.

— А если нет? — её голос сорвался на шепот. — Ты меня бросишь?

— Нет, конечно, дуреха, — я поцеловал её в макушку. — Значит, возьмем малыша из дома малютки и воспитаем как своего. Ребенок — это тот, кого любят, а не просто биология.

— Я люблю тебя, Марик… — она прижалась ко мне всем телом.

— И я тебя люблю.

Мы так и уснули на диване перед включенным телевизором, сплетясь руками и ногами. В тот момент я точно знал: что бы ни приготовило нам будущее, мы встретим его вместе.