Глава 44. Путь к ответам
Глава 44. Путь к ответам
Рассвет на острове выглядел не как обычное утро, а как выцветшая копия рассвета — солнце будто боялось подниматься над линией горизонта, прячась за плотной серой дымкой. Море было тихим, слишком тихим, как перед бедой.
Соколов первым сел у уже погасшего костра и посмотрел на часы.
— Подъём, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Времени нет. Двигаем к центру острова.
Том поднялся, потер глаза и начал расталкивать остальных.
— Лиора, просыпайся… Данон… Денни… — Том ходил между ними, иногда лёгким пинком подталкивая самых заспанных.
Через пару минут вся группа уже сидела в куче, распечатывая сухпайки.
Громов жевал галету как прессом.
Константин пытался разжевать требуху из консервной банки, морщась.
— Когда вернёмся домой, первое, что сделаю — съем борщ. Ну или пиццу. Главное — горячее и нормальное, — пробормотал он.
— Главное — чтобы было домой, куда возвращаться, — вставил Данон, с серьёзным лицом отрывая кусок хлебца.
Денни фыркнул:
— У нас в армии был пайок хуже этого. Вы ещё жалуетесь, ха.
Лиора, всё ещё сонная, но уже ожившая, сказала:
— Если бы вы знали, как я рада, что вы меня нашли… Я подумала, что останусь одна в той тайге навсегда.
— Мы же обещали, — Том улыбнулся.
Все переглянулись. В их взглядах была усталость, страх… но в то же время и решимость.
⸻
Поведение Рональда
Рональд сидел чуть поодаль, откусывая сухпай почти механически.
Он не вступал в разговоры.
Не смотрел никому в глаза.
Его движения были… странные. Плавные, замедленные, будто он не до конца понимал, что делает.
Соколов отметил это сразу.
— Рональд, ты как? — спросил он, пристально глядя.
Рональд поднял голову слишком быстро, словно дернули за ниточку.
— Всё… нормально, — произнёс он ровно, без эмоций.
Том нахмурился.
— Ты ночью плохо спал? Ты выглядишь… ну…
Рональд медленно повернул голову к нему, уголки губ поднялись в едва заметную неправдоподобную улыбку.
— Всё хорошо, Том. Я готов идти.
Лиора шепнула Константину:
— Он какой-то… не такой. Словно другого человека вижу.
— Выглядишь как робот, чувак, — попытался пошутить Данон, но Рональд не отреагировал. Он даже не моргнул.
Денни присвистнул.
— Ага, это точно не тот парень, что вчера паниковал при виде паука.
Соколов поднялся.
— Ладно, шутки в сторону. Сборы заканчиваем. Пять минут — и выдвигаемся.
⸻
Сборы
Ребята быстро натягивали рюкзаки, пристёгивали подсумки, проверяли оружие.
Костя запихивал в карман недоеденную галету.
Громов поправлял ремни на бронежилете.
Денни перезаряжал магазины, насвистывая что-то американское.
Том заметил, что Рональд стоит на одном месте, глядя куда-то в горизонт… в точку, куда никто бы не посмотрел.
— Рон? Ты чего?
— Я вижу путь, — тихо ответил он. — Он ждёт нас.
Том почувствовал мурашки по спине.
Соколов подвёл итог:
— Все готовы? Тогда вперёд. Центр острова сам себя не найдёт.
Группа двинулась вглубь джунглей.
А Рональд, идя последним, улыбался чему-то в тумане… улыбкой, которая точно не принадлежала ему.
Группа двигалась по заросшей, вязкой тропе. Туман стелился низко, будто кто-то гигантским валиком размазывал молоко между стволами деревьев. Ветки хлестали по лицам, земля под ногами чавкала. Комары жужжали густо, как будто тоже наблюдали за людьми.
Громов шёл впереди — привычка спецназовца.
Он был крепкий, уверенный, с холодным взглядом человека, который видел войну и смерть.
Но именно таких людей страхи находят особенно глубоко, там, где даже они боятся заглядывать.
И вот в какой-то момент, буквально на полшага, всё вокруг Громова поменялось…
⸻
СТРАХ ГРОМОВА – ПРОБУЖДЕНИЕ
Сначала он услышал звук.
Тихий.
Едва уловимый.
Как будто детский плач… очень-очень далеко.
Громов остановился, нахмурился, прислушался.
Туман вдруг будто вытянулся вперёд и стал плотнее.
— Громов? Всё нормально? — спросил Денни.
Но Громов не ответил.
Звук усиливался.
Плач. Чей-то детский плач.
Но не обычный.
Не капризный.
Нет — плач ребёнка, который зовёт о помощи.
Громов замер. Его дыхание участилось.
— Этого не может быть… — прошептал он.
Он сделал шаг в сторону, убрал ветки… и внезапно увидел дорогу.
Асфальт.
Расколотый, горячий, украинский.
По нему валил дым.
И там — среди дыма — маленькая фигурка ребёнка.
Силуэт девочки, лет шести.
Его девочка.
— Маша? — выдохнул он.
Перед глазами — огонь. Разрушенные дома.
Звук сирен.
Мир, который он поклялся защитить.
И который он однажды потерял.
⸻
ОСНОВНОЙ СТРАХ ГРОМОВА
Громов всю жизнь боялся только одного.
Не смерти.
Не боли.
Не врага.
Он боялся повторить свою ошибку —
опоздать,
не успеть,
не защитить тех, кто ему дорог.
И остров ударил прямо в эту рану.
Перед ним — его родной городок.
Дымящие руины.
И девочка, стоящая среди завалов, тянущая к нему руки.
— Папа… — тихий, отчётливый голос.
Громов побледнел.
Почувствовал, как подкашиваются ноги.
— Маша… нет… ты же…
Это не реально…
Это не может быть…
Но туман не слушал.
Он стал превращаться в фигуры.
В тени солдат.
В тени оккупантов.
Гул техники.
Сотни шагов.
Автоматные очереди.
«ПАПА!» — голос девочки стал истеричным.
Громов сорвался с места и побежал.
⸻
ИЛЛЮЗИЯ УСИЛИВАЕТСЯ
Его уши заложило от взрывов, запах гари бил в нос.
Его мозг поверил всему — как будто он снова там, снова в аду.
Он подбежал к девочке, протянул руки —
и схватил пустоту.
Девочка растворилась как дым.
А на её месте стояло существо.
Высокое.
Тонкое.
Со смазанным лицом, на котором только одна детская линия улыбки, нарисованная как кривой мелком.
Существо наклонило голову.
— Ты не спасёшь никого.
— Никогда.
Громов отшатнулся, сердце забилось в горле.
Он поднял автомат — руки дрожали.
Существо приблизилось.
Его тело хрустело при каждом шаге.
Словно кости внутри него были переломлены в сотни раз.
— Опять опоздал, Громов… как тогда…
— прошипело оно множеством голосов, в том числе детским.
Громов закричал —
то ли от боли,
то ли от ярости,
то ли от ужаса —
и открыл огонь.
Очередь прошила туман.
Но будто ничего не задела.
Пули прошли сквозь монстра, как сквозь дым.
Существо протянуло руки…
⸻
ВОЗВРАЩЕНИЕ В РЕАЛЬНОСТЬ
— ГРОМОВ!
— Стой!
— ЭЙ!
Чьи-то руки схватили его за плечи.
Он моргнул —
и дым исчез.
Девочка исчезла.
Существо исчезло.
Дорога исчезла.
Перед ним — туманный лес.
Солдаты вокруг.
Соколов держит его за плечи.
Громов стоит на коленях и тяжело дышит.
— Громов, очнись! — крикнул Соколов. — Это была иллюзия! Тебя не было слышно двадцать секунд!
Денни побледнел:
— Ты стрелял куда-то в пустоту…
Том дрожащим голосом:
— Я думал, ты нас убьёшь…
Громов поднял взгляд.
Глаза у него были красные, полные боли.
Он прошептал:
— Я… видел Машу…
Тишина накрыла всех.
Все знали — Маши давно нет.
Соколов сжал его плечо крепче:
— Держись. Остров бьёт по самому больному. Но ты с нами. Слышишь? С нами.
Громов закрыл глаза и попытался выровнять дыхание.
— Да, командир… С нами… Пошли дальше…
Пока я снова не…
Слова застряли.
Но он поднялся.
И сделал шаг вперёд.
Хотя сердце всё ещё болело так, будто его разрезали ножом.
Каменная Долина
Они двигались медленно, почти осторожно, как будто каждый шаг мог разбудить то, что прячется под землёй.
Таёжные заросли постепенно редели, превращаясь в сухие низкие кусты и резаные камнями останцы. Ещё через сотню метров деревья исчезли совсем — перед ними открылась каменная долина, будто чья-то гигантская рука выдолбила эту пустошь в сердце острова.
Долина тянулась далеко вперёд, до самых туманных стен горизонта.
Камни — острые, серые, холодные — торчали как кости древнего зверя.
Гром перекатывался по небу низко, в медленном хриплом рычании.
С каждой минутой начинал накрапывать дождь, превращая камни в блестящие черепа.
Соколов остановился первым и осмотрел пространство.
— Не нравится мне это место, — тихо сказал он.
Громов хмыкнул:
— Тут вообще что-то нравится?
— Как минимум то, что мы ещё живы, — попытался шутить Том, но голос вышел слабым.
Денни провёл ладонью по влажному камню, затем встал, оглядываясь:
— Место безопасным точно не выглядит. Слишком открыто. Если кто-то захочет атаковать — мы как на ладони.
Константин поправил автомат и кивнул:
— Но здесь хотя бы видно, что перед нами. Лучше, чем в лесу.
Гром треснул прямо над ними — так, что земля под ногами вибрировала.
Небо осветила белая вспышка, и в ту долю секунды они увидели весь рельеф впереди:
огромные валуны, глубокие впадины, тёмные расщелины, густые потоки тумана, которые стекали между камней как молоко.
Лиора, дрожа от холода, прижимала руки к груди.
— Остров становится хуже, — сказала она почти шёпотом.
— Он меняется каждую ночь… Он… живой.
Соколов нахмурился, но промолчал. Спорить с тем, что остров ведёт себя как разумный хищник, было бессмысленно — они все это уже чувствовали.
Они двинулись дальше, цепочкой, держа дистанцию.
Дождь усиливался, капли били по камням так, будто кто-то невидимый шёл рядом и стучал пальцами.
Громы раскалывали небо.
Воздух был тяжёлый, пропитанный электричеством.
Туман был самым опасным — он сгущался в неожиданных местах, создавая белые стены, за которыми могло стоять что угодно: существующее, мёртвое или выдуманное.
Том, стараясь разрядить атмосферу, нервно усмехнулся:
— Такое чувство, что сейчас из-за этих камней кто-то вылезет.
Громов бросил на него быстрый взгляд:
— Лучше не зови.
Константин, замыкая строй, постоянно оглядывался назад.
Рональд шёл странно тихий, с потухшим взглядом — но никто ещё не замечал, что с ним не всё нормально.
Денни наклонился к Соколову и тихо сказал:
— Командир… Такое чувство, будто нас наблюдают.
Соколов шагал, не замедляясь.
— Нас всегда здесь кто-то наблюдает, Денни.
— Вопрос лишь в том — кто и когда решит напасть.
Небо взорвалось очередной вспышкой молнии.
В свете на мгновение показалось, будто между камнями мелькнули силуэты — вытянутые, тонкие, несоразмерные человеческим.
Но когда тьма вернулась — там уже никого не было.
Лиора вцепилась в плечо Тома:
— Я видела… там… кто-то был…
Том сглотнул:
— Я тоже…
Соколов остановил группу, подняв руку:
— Все тихо.
— Идём дальше. Быстро.
— Держать готовность.
Гром грохнул снова.
Туман стал плотнее.
Дождь перешёл почти в ливень.
Они продолжали идти через каменную долину — и каждый шаг отдавался тревогой, словно земля под ними дышала.
Они уже минут двадцать шли по узкой тропе, петляющей между каменных глыб, когда небо снова нахмурилось. Туман расползался по долине, словно живой, касаясь ног, поднимаясь всё выше. Лиора шла в центре группы — тихая, сосредоточенная, всё время бросая взгляд на каждую тень.
Она старалась не отставать, но в какой-то момент шаги друзей впереди начали звучать тише… потом — тише… пока не исчезли полностью.
Лиора заморгала, остановилась.
— Эй… ребята? — позвала она, но её голос словно утонул в тумане.
Тропа под ногами вытянулась, стала уже, а камни по бокам — выше. Лиора почувствовала, как всё вокруг давит на неё. Сердце забилось чаще.
— Том? Соколов?.. Рональд?.. — тише повторила она.
И тут она услышала — едва уловимый детский смех.
Не весёлый. Злорадный.
Лиора застыла. Туман впереди начал сгущаться, обретая очертания… И вдруг перед ней возник коридор — длинный, тёмный, с облупленными стенами. Она узнала его сразу.
Её старшая школа. Та самая, куда она ходила до переезда. Коридор, который ей снился ночами.
— Нет… — прошептала она.
Сквозняк ударил в лицо, двери кабинетов по обе стороны резко распахнулись, грохнув одновременно. Изнутри послышались шаги… множество шагов. Лиора попятилась.
— Эй, что это?.. Это сон… Это не может… — её голос дрогнул.
Но сон не пахнет так реально затхлым воздухом и пылью. Сон не пронизывает холодом позвоночник.
— Привет, Лиора… — раздалось из глубины коридора.
Этот голос она знала слишком хорошо.
Она медленно повернула голову.
У дальней стены сидела девочка лет шестнадцати. Худая. Бледная. Волосы свисали спутанными прядями. И — главное — глаза. Огромные, пустые, болезненно-тёмные.
Та самая девочка, что покончила с собой в том здании, когда Лиора училась в восьмом классе. Вся школа тогда шепталась. Лиора случайно увидела её тело — и потом долго не могла забыть.
— Ты… — Лиора едва дышала. — Тебя… не может быть…
Девочка поднялась. Её движения были рывками, будто куклу дёргали за нитки.
— Почему ты оставила меня одну? — прошептала она.
— Я… я была ребёнком. Я ничего не могла! — выкрикнула Лиора, глаза наполнились слезами.
— Но ты видела меня. — Девочка шагнула ближе. — Ты смотрела. И отвернулась.
Лиора пригнула голову, сжимая кулаки.
Это был её самый большой страх.
Не монстры.
Не смерть.
А чувство вины — что она могла спасти, но не спасла.
— Я не знала… я не понимала, что ты… — слова застревали в горле.
Девочка приблизилась ещё. Лицо искажено болью, кожу прорезали тёмные трещины. Из рта выступала чёрная вода.
— Помоги мне теперь, Лиора, — прошептала она. — Останься со мной.
И протянула руку.
Лиора отпрянула, споткнулась, упала на колени. Сердце колотилось так сильно, будто готово вырваться. Коридор начал смыкаться, стены давили, лампы моргали.
— НЕТ!! — крикнула она, зажимая уши.
Но голос девочки всё равно звучал внутри головы, будто изнутри черепа:
— Ты должна остаться. Ты СДЕЛАЛА это. Ты виновата. Поэтому — будь со мной.
Её холодная рука почти коснулась плеча Лиоры…
И в этот миг — будто кто-то разорвал ткань кошмара — в лицо Лиоре ударил резкий порыв ветра.
Коридор начал распадаться: стены трескались, двери исчезали, потолок рушился в пустоту. Девочка закричала — пронзительно, нечеловечески — и её фигура растаяла в клубах чёрного дыма.
Лиора зажмурилась.
Когда открыла глаза — стояла в каменной долине, на мокрой земле, а Соколов держал её за плечи и тряс:
— Лиора! Эй! Ты с нами?! Что случилось?!
Она тяжело дышала, всё тело дрожало, руки были холодные, как лёд.
Только теперь она поняла — туман острова заставляет людей видеть самое сокровенное, самое скрытое… то, что они хранили глубже всего.
И Лиора впервые в жизни по-настоящему испугалась не того, что увидела.
А того, что остров прочитал её
Рассвет уже окончательно развеял туман, но напряжение в воздухе никуда не исчезло. После пережитых страхов — Громова, Лиоры, и странного поведения Рональда — группа двигалась осторожно, каждый шаг давался с усилием. Казалось, сам остров следит за ними, наблюдает из-за каждого камня, из каждого шороха.
Соколов шёл впереди, внимательно оглядывая ландшафт. Скалы вокруг стали выше, земля более влажной, а ветер приносил странный запах сырости и гнили, словно где-то рядом что-то давно умерло и не успело сгнить.
И вдруг Соколов остановился.
— Стойте, — сказал он тихо, подняв руку.
Группа замерла.
Слева от них, прямо между двумя огромными, будто распиленными пополам валунами, виднелся чёрный провал. Пещера. Полностью скрытая тенью, словно чернильный разлом в скале.
— Вот это да… — протянул Том, хмурясь. — И давно она тут?
— Сомневаюсь, что кто-то из местных туда ходил, — пробормотал Громов. — Слишком… неправильно она выглядит.
Соколову не понравился вид входа: камни вокруг были будто оплавлены, и на их поверхности виднелись странные тёмные прожилки, похожие на высохшие корни. От входа шёл холодный, липкий воздух.
— Нам нужно туда, — твёрдо сказал Соколов, хотя в голосе его прозвучала неуверенность. — Разгадка острова где-то в центре. А это может быть путь.
Рональд стоял чуть позади остальных, глядя в тёмный проход затаив дыхание. Его глаза блестели странным, пустым блеском — но никто этого не замечал.
— Вы уверены? — спросил Данон, сжимая ремень рюкзака. — Пещеры — это… всегда плохая идея.
— На острове любая идея плохая, — буркнул Константин. — Но выбирать особо не приходится.
Том первым поднял фонарь, щёлкнул кнопкой. Луч света упал вглубь, но тьма будто поглотила его, оставив лишь тусклое свечение.
— Ненавижу такое, — пробормотал Том. — Как будто свет не хочет туда идти.
— Может, не будем? — прошептала Лиора. Она всё ещё была бледная после пережитого страха.
— Идём, — сказал Громов, положив ей руку на плечо. — Вместе.
⸻
Вход в пещеру
Они включили все фонари. Лучи дрожали в руках — не только от влажного воздуха, но и от нервов.
Пещера оказалась узким проходом, потолок нависал низко, стены были грубые, покрытые слизью, словно что-то живое недавно ползло по ним. Изнутри тянуло отвратительным запахом — смесью сырой земли, гнили и чего-то химически-резкого.
— Твою же… — поморщился Соколов. — Чувствуете?
— Чувствую, — кашлянул Данон. — Хуже, чем на ферме в деревне.
Лиора зажала нос рукавом.
— Как будто тут что-то умерло… и не одно.
Свет фонарей освещал странные следы на земле: длинные, волнообразные, как будто что-то огромное волочило своё тело по полу.
— Ребят… — тихо сказал Том. — Это следы?
— Похожи, — ответил Соколов. — Но на что — не спрашивай.
Они шли медленно, каждый шаг отдавался эхом. Камни под ногами были мокрые, скользкие. Иногда по полу тянулись тёмные, высохшие полосы — будто засохшая кровь впиталась в камень.
Стены становились всё уже. Пещера будто жадно закрывалась вокруг них.
— Я чувствую, что эта штука нам не рада, — пробормотал Константин.
— А мне кажется, что мы идём туда, куда нам очень не стоит идти, — добавил Том.
С потолка капала вода — тёмная, густая. В некоторых местах она собиралась в маленькие лужицы, похожие на нефть.
— Фу… — Лиора брезгливо отступила от одной такой капли. — Это вообще вода?
— Не проверяй, — предупредил Громов.
Их шаги становились всё тише. Чужие звуки — всё громче.
Где-то впереди слышалось лёгкое постукивание. Как будто по камню кто-то тихо, медленно царапал.
— Вы это слышите? — спросил Данон.
— Слышу, — ответил Соколов. — И это мне не нравится.
Том медленно поводил фонарём по стенам.
И вдруг луч осветил нечто.
На стене… отпечатки.
Похожие на человеческие ладони.
Но слишком длинные, вытянутые пальцы.
И как будто выжженные в камне.
— Чёрт… — прошептал Константин. — Что за…
— Не думать. Идём дальше, — резко сказал Соколов, чтобы никто не начал паниковать.
Но внутри каждый чувствовал одно и то же:
в этой пещере они не одни.
И то, что здесь живёт,
давно ждало,
когда кто-то войдёт.
Ступая всё глубже, они чувствовали, как пещера будто давит на них со всех сторон. Воздух становился тяжелее, фонари — слабее, а стены — влажнее и липче. Все шли молча. Только капли падали с потолка, как тихий отсчёт.
Кап.
Кап.
Кап.
— Это место… мне не нравится, — тихо сказал Том, сжимая фонарь.
Громов уже хотел ответить, когда раздалось:
ХР-Р-РААА!!!
Звук был таким резким и громким, что у всех закладывало уши. Из темноты, будто вырванные из самой земли, на группу выскочили шестеро существ.
Пещерники
Это были мерзкие, выгнутые, серые твари. Их кожа — словно мокрый холодный камень, покрытый тёмной плесенью. Лица… если их можно было так назвать… вытянутые, без носов, только рваные дырки, а рты — как трещины с острыми, хаотичными зубами.
Глаза светились тусклым зелёным светом, словно внутри них горел какой-то гнилой огонёк.
Руки длинные, почти до пола, на концах острые когти.
Когда они двигались, суставы хрустели, будто кто-то ломал сухие ветки.
— Контакт!!! — крикнул Соколов.
И пещера взорвалась звуками боя.
⸻
Бой
Первый пещерник прыгнул прямо на Тома.
Тот едва успел вскинуть автомат — существо врезалось в ствол, сбивая его на землю.
— Убирайся от меня, тварь!!! — заорал Том.
Он ногой ударил по чудовищу, оно отлетело, но мгновенно поднялось, выгнувшись, как сорвавшийся с цепи зверь.
Двое других бросились на Громова и Данона.
Те открыли огонь.
Тра-та-та-та-та!!!
Пули врезались в серую плоть, выбивая куски, но твари будто не чувствовали боли. Только злились ещё больше.
Соколов дал длинную очередь в грудь одному из них — тот рухнул, брызнув чёрной густой кровью по стене.
Кровь зашипела на камне.
— Осторожно! — крикнул он. — Она едкая!
Рональд стоял позади, неподвижный, глаза пустые. Он едва моргал, словно наблюдал за чем-то невидимым. Никто не видел, как в его зрачках мелькнул странный тёмный отблеск.
⸻
Константин
Константин прикрывал Лиору, стоя чуть сбоку. Он прицелился, когда из бокового прохода вылез шестой пещерник и с ревом бросился прямо на него.
— Костя, cuidado! — крикнул Денни, но было поздно.
Существо врезалось в Константина, сбив его на землю. Его когти впились в плечо, разорвав ткань и кожу до кости.
— Аааааааа!! — закричал Константин, удерживая тварь руками, пытаясь оттолкнуть её.
Пещерник наклонился, пытаясь вцепиться зубами в его шею.
Через мгновение зубы впились в мясо рядом с ключицей.
Кровь брызнула на камни.
— КОНСТАНТИН!!! — закричала Лиора.
Том, дрожа, прицелился, боясь попасть в друга.
— СТОЙ! Я не могу — он слишком близко! — в панике кричал он.
Но Денни бросился вперёд.
Он с разгону ударил пещерника прикладом по голове.
Череп существа треснул. Оно зашипело, повернувшись к Денни, и подняло когти.
— Попробуй меня!!! — выкрикнул он и дал очередь в морду монстра почти в упор.
Существо разорвало на куски, оставив лишь чёрную струю на полу.
Константин дышал тяжело, рука дрожала, тело тряслось от боли. Кровь пропитывала одежду.
— Чёрт… чёрт… — выдохнул он, прижимая рану. — Оно… оно чуть не откусило мне голову.
Том подбежал, помогая ему подняться.
— Держись, брат. Держись. Мы тебя не бросим.
⸻
Финал боя
Соколов и Громов добивали последних двух пещерников.
Те не отступали, не боялись смерти.
Лезли до последнего.
Громов разрядил магазин в одного — тот рухнул, выгибаясь.
Соколов ударил второму прикладом по челюсти, затем выстрелил в голову.
Пещера на секунду затихла.
Только капли и тяжёлое дыхание.
⸻
Соколов оглянулся на группу:
— Все живы?
— Да… — прошептал Данон.
— Ага… — сказал Том.
— Тут… тут кровь во всю руку, — выдохнул Константин, держась за рану.
— Живой, — сказал Громов.
Рональд молча стоял в стороне, не дрогнув ни разу за весь бой.
Лиора смотрела на него чуть испуганно — что-то с ним было не так.
Соколов вздохнул тяжело:
— Пещера предупреждает нас. Дальше будет хуже.
Если кто-то хочет вернуться… сейчас последний шанс.
Но никто не сделал шаг назад.
Они двинулись дальше.
Туда, где их ждали ответы. Или смерть.
Промокшие, измученные боем, они шагали всё глубже в пещеру.
С каждым шагом воздух становился более тяжёлым, будто густел.
Фонари мерцали, цепляясь лучами за неровные стены.
Константин шёл, стиснув зубы. Кровь всё ещё сочилась из раны на плече, каждый шаг давался с болью.
Денни шёл рядом, придерживая его под руку.
— Держись, братан, — тихо шепнул он. — Я с тобой.
— Да я держусь… на зубах, — прошипел Константин, криво улыбаясь. — Только бы эта дурацкая пещера не решила меня еще раз съесть.
Том шагал чуть впереди, держа автомат наготове. Он каждые три секунды оборачивался на Диму.
— Он точно ок?
— Пока живой, — ответил Соколов, — идём.
Они прошли ещё метров двадцать, когда пещера начала расширяться.
Потолок поднялся высоко, стало слышно эхо… но не их шагов.
Будто что-то другое дышало в темноте.
— Вы слышите? — дрожащим голосом спросила Лиора.
— Да… — Громов повернул фонарь. — И мне это не нравится.
И тут луч света зацепил нечто.
Том невольно ахнул.
Перед ними, в самом центре огромного каменного зала…
стоял громадный каменный круг, наполовину утопленный в землю.
Первая тайна острова
Круг был сделан из чёрного камня, которого никто раньше не видел. Он был весь покрыт старинными символами — резьбой, похожей на древние руны, но те были переплетены в узоры, похожие на живые лозы.
По кругу проходили огромные трещины, и через них просачивался мягкий, пульсирующий свет — красный, как угасающее сердце.
В центре круга была выдолбленная ниша.
Форма была похожа на человеческое тело… как будто этот камень был ложем для кого-то.
Размер — точно под взрослого человека.
Но самое жуткое — вокруг круга лежали обугленные человеческие скелеты.
— Господи… — прошептала Лиора, прикрывая рот рукой. — Здесь… здесь людей жгли?
Громов подошёл ближе, опустившись на одно колено.
— Это не похоже на костёр. Кости… расплавлены.
— Что это вообще? — спросил Том, пытаясь разглядеть руны.
— Я видел нечто подобное, — ответил Соколов тихим мрачным голосом. — В отчётах по древним культам.
— В каких ещё культах? — хмыкнул Денни.
Соколов включил на полную мощность фонарь и направил на круг.
— Эти знаки… это не славянское, не древнегреческое, не африканское.
Это… древнее, гораздо древнее. Старше, чем любые известные письменности.
— То есть… кто-то создал это до людей? — спросила Лиора со страхом.
— Или не люди создали это. — тихо проговорил Том.
И тут Константин, с трудом стоя, вдруг заметил:
— Посмотрите… там.
Он показал на самый верх круга.
Там был вырезан силуэт.
Женский.
Тонкий, вытянутый, с длинными волосами.
С руками, поднятыми вверх.
И над ней — символ, похожий на солнце, перечёркнутое тремя линиями.
Громов побледнел.
— Это… тот же символ, что был на лбу у Никиты, — прошептал он.
— ЧТО? — выдохнул Данон.
— Перед тем, как он умер, — добавил Громов. — Я видел. Там было выжжено что-то похожее…
Соколов тяжело вздохнул.
— Теперь ясно одно. Никита не просто умер. Он… был выбран.
Все переглянулись.
Тишина давила, как крыша обвала.
— Но кто? — прошептала Лиора.
И будто в ответ на её слова…
красный свет внутри круга начал мерцать быстрее.
Тук… тук… тук…
Как сердцебиение.
Денни инстинктивно поднял оружие.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже, — сказал Громов. — Это место будто живое.
Соколов сделал шаг вперёд и сказал:
— Ребята.
Это… первая разгадка острова.
— И что она значит? — спросил Том.
Соколов посмотрел на символ женщины.
— Что здесь… кто-то спит.
Или ждет.
Или требует жертвы.
Зал снова погрузился в тишину.
Только где-то в глубине пещеры… очень глубоко…
что-то зашевелилось.