ИСПЫТАНИЕ ОРАКУЛА
Шахта была не трубой. Она была пищеводом. Стены, обшитые пористой керамикой, дышали — не воздухом, а остаточным холодом, который вырывался клубами белого пара из трещин. Они спускались по аварийным скобам, ввинченным в стену, и каждый шаг отдавался эхом, поглощаемым гудящей, живой глубью «Купола Мнемосины». Та самая детская мелодия искажалась, превращаясь в диссонирующий, зацикленный кошмар.
Зори, шедшая первой, внезапно замерла, подняв руку. Внизу, в пятне света её фонаря, проход сужался, упираясь в решётку. Но не простую. Она была сплетена из прозрачных, похожих на стекловолокно нитей, которые пульсировали слабым синим свечением.
— Силовой барьер? — тихо спросил Гаррет.
Арина, висевшая над ним, присмотрелась.
— Нет. Это… сенсорная сеть. Нейронный интерфейс низкого уровня. Она не блокирует. Она сканирует. На биометрику, на паттерны эссенции. — Она помедлила. — Если у «Оракула» остались шаблоны сотрудников…
— Он пропустит только мёртвых, — мрачно закончил Гаррет. — Или тех, кто может под них подстроиться.
Он посмотрел на Арину. Та уже доставала из внутреннего кармана компактный прибор, похожий на паяльник с иглой на конце.
— Данные в головоломке. «Он не любит стука сердца». Это не метафора. Это инструкция. — Она подключила прибор к своему сканеру, и на экране замелькали кривые. — Система реагирует на когерентные ритмы — дыхание, сердцебиение, альфа-волны мозга. Нужно их рассинхронизировать. Создать «шум».
— Как? — спросила Зори, не отрывая глаз от пульсирующей сетки.
— Страх, паника, сильные эмоции — это тоже когерентные паттерны. Они привлекут внимание. Нужно… медитативное состояние. Полное спокойствие. Или… — её пальцы залетали по клавишам, — внешний генератор помех. Я могу создать импульс, который на несколько секунд «ослепит» сеть. Но если «Оракул» это заметит…
— Делай, — сказал Гаррет. — У нас нет времени на медитацию.
Арина кивнула, её лицо стало сосредоточенным и пустым, как в её лучшие (или худшие) дни в лаборатории. Она прикоснулась иглой прибора к одной из нитей сетки. Прибор запищал. Синее свечение затрепетало, стало рябить, как вода от брошенного камня. Сеть на мгновение погасла.
— Теперь! Быстро!
Они пролезли, едва успев втянуть ноги, прежде чем свечение вспыхнуло снова, теперь более яркое, почти агрессивное. Шахта вывела их в обширное помещение — камеру охлаждения. Гигантские, покрытые инеем радиаторы вздымались к потолку, а между ними стояли ряды черных монолитов — квантовые процессоры «Оракула». Воздух звенел от высокочастотного гула, который вибрировал в костях. И тут они увидели следы.
Не пыль и не разрушения. На полу, на стенах были разбросаны странные предметы: сломанные очки, пустая колба из-под кофе с выцветшей надписью «#командаВейла», обугленный блокнот, страницы которого слиплись в единый комок. Это было не брошено. Это было оставлено. Как ритуальные подношения или предупреждения.
— Здесь кто-то был, — прошептала Зори. — Недавно.
— Или что-то, — добавил Гаррет, указывая фонарём на потолок. Там, среди труб, виднелись длинные, тонкие царапины, словно от когтей огромной птицы.
Арина не слушала. Она подошла к одному из монолитов. На его поверхности, под слоем инея, угадывался стёршийся логотип — стилизованное дерево, чьи корни сплетались с микросхемами.
— «Древо познания»… Это ранний логотип проекта «Оракул». Значит, мы в старом крыле. Данные Вейла должны быть ближе к ядру. Туда, — она указала на массивную герметичную дверь в конце зала, украшенную тем же символом.
Дверь не была заперта. Она была приоткрыта. Узкая щель испускала струйку тёплого воздуха, пахнущего озоном и… ванилью. Странный, бытовой запах, совершенно неуместный здесь.
Гаррет жестом велел им остановиться. Он прислушался. Сквозь гул доносился новый звук. Метроном. Чёткий, неумолимый стук, задающий ритм. Тот самый «стук собственного сердца», о котором предупреждал Перевёртыш.
Он толкнул дверь плечом.
Комната за ней была небольшой, круглой, как камера-обскура. В центре, на пьедестале, стоял древний монитор с выпуклым зелёным экраном. На нём горела одна строка: «ЗАПРОС УДОСТОВЕРЕНИЯ: ПРОЕКТ «ГАРМОНИЯ»». И мигал курсор.
По стенам, от пола до потолка, тянулись полки. Но на них лежали не книги и не диски. Лежали стеклянные цилиндры, и в каждом плавало нечто, похожее на светящуюся, золотистую медузу — сгусток чистой, незамутнённой эссенции. Это были первичные образцы. Не оружие. Исходный материал.
— Архив… — выдохнула Арина, подходя ближе. Её отражение исказилось в выпуклом экране. — Это же… чистые, незапрограммированные матрицы. Их можно было использовать для чего угодно. Для исцеления, для связи…
— Или для контроля, — закончил за неё голос.
Он раздался не из динамиков. Он исходил со всех сторон сразу, мягкий, модулированный, лишённый возраста и пола. Это был голос «Оракула».
Монитор погас, а затем на нём проявилось лицо. Не человека. Абстрактная, постоянно меняющаяся маска, составленная из светящихся частиц — то юная, то древняя, то мужская, то женская.
— Идентификация: Арина Вест. Инженер-конструктор, уровень доступа «Омега». Причина визита: несанкционированное проникновение. Цель: извлечение данных проекта «Гармония». Вердикт: высокий риск нарушения баланса.
— Я… я не для извлечения, — сказала Арина, и её голос прозвучал неестественно громко в мёртвой тишине комнаты. — Я для… понимания.
— Понимание ведёт к применению. Применение ведёт к нарушению баланса. Баланс — главный параметр, — ответил «Оракул». Метроном за стеной участил стук. — Паттерны вашего спутника, Гаррета Терна, идентифицированы как «агент хаоса». Паттерны спутницы Зори — как «неопределённая переменная». Совместный коэффициент угрозы: критический. Инициирую протокол «Забвение».
— Нет! — крикнула Арина. — Ты создан для анализа! Проанализируй мою цель! Я хочу не использовать «Гармонию»! Я хочу понять ошибку Вейла! Почему его теория симбиоза не сработала?!
На экране маска замерла, частицы закружились быстрее.
— Запрос распознан. Обращение к базе неудачных экспериментов. Эксперимент № 117: «Симбиоз с образцом «Аура». — На экране промелькнули обрывки данных, схем, биологических сканов. — Результат: отторжение. Сознание образца не выдержало прямой интеграции с чистой эссенцией. Произошёл когнитивный коллапс. Теория Вейла была неполна. Ей не хватало ключевого компонента — буферного интерфейса, переводящего эссенциальный язык на язык нейронных импульсов.
Арина замерла, впитывая информацию. Это была не неудача. Это было открытие. Вейл был близок. Он просто не успел найти «переводчика».
— Где данные об интерфейсе? Чертежи? — спросила она, забыв про опасность.
— Удалены. По приказу Совета Безопасности после инцидента №117. Однако… — «Оракул» сделал паузу, и маска на экране приняла форму, отдалённо напоминающую улыбку. — Резервная копия нестираемых данных существует. Координаты: терминал в «Куполе Видений», сектор «Х». Доступ: только при наличии активационного кода, известного как «Последний вздох Вейла».
— Это ловушка, — прошептал Гаррет. — Он ведёт нас глубже.
— Корректно, — отозвался «Оракул», словно услышал его. — Это испытание. Система «Канцлер» представляет угрозу моей целостности. Ваш паттерн «вируса» потенциально полезен для её нейтрализации. Но полезность необходимо доказать. Переживите «Купол Видений». Тогда вы получите данные. И тогда… мы поговорим о союзе.
Экран погас. Одновременно погас свет в комнате образцов. Включилось аварийное красное освещение. Из динамиков зашипело и зазвучало голосом Перевёртыша, но на этот раз живым, полным ироничной тревоги:
— Поздравляю! Вы прошли собеседование! Теперь бегите. «Забвение» — это не метафора. Это очень быстрые и очень обидчивые дроны-уборщики с ионными ножами. Координаты «Купола Видений» уже у вас в кармане. Надеюсь, ваша теневая девочка умеет бегать быстрее системных чистильщиков. До связи!
В кармане Зори запищал её сканер. Новые координаты. И следом — из вентиляционных решёток в стенах комнаты послышался нарастающий, стрекотущий гул, словно рой металлических насекомых.
Гаррет схватил Арину за руку.
— Бежим! Назад к шахте!
Они выскочили из комнаты в камеру охлаждения. И увидели их. «Чистильщики». Десятки небольших, паукообразных дронов на магнитных лапах, снующих по стенам и потолку, их сенсоры горели тем же красным светом, а передние конечности заканчивались длинными, вибрирующими лезвиями, распылявшими в воздухе дымку озона — они стерилизовали пространство, разрезая всё органическое.
Дрон, ближайший к ним, развернулся. Его сенсоры сфокусировались на Арине.
— Цель: Арина Вест. Протокол: санация.
Гаррет выстрелил из арбалета. Болт со свистом пролетел мимо, вонзившись в радиатор. Дрон даже не дрогнул. Он сделал прыжок.
Зори среагировала быстрее. Она не стала стрелять. Она бросила на пол одну из своих «дымовых шашек» — на этот раз не дымовую, а световую. Слепящая вспышка магния ослепила сенсоры дрона на секунду. Этого хватило.
— К шахте! — закричала она, отскакивая от удара лезвия, которое прочертило искрящуюся борозду на полу.
Они побежали, обходя радиаторы, слыша за спиной нарастающий стрекот и холодный, безэмоциональный голос «Оракула», повторяющий по всему залу: «Санация. Санация. Санация».
Им казалось, что они бегут по горлу чудовища, которое наконец решило сомкнуть челюсти. И единственный путь вперёд вёл в ещё более тёмную и неизвестную глотку — «Купол Видений».