Университет
1. УНИВЕРСИТЕТ
Был далёкий 1987 год. В Стране Советов шли реформы под лозунгами: «Перестройка», «Новое мышление». О приближении распада советской империи ещё никто не подозревал, даже самые прозорливые умы. А посему граждане страны, пусть даже инертно, всё ещё продолжали верить в развитой социализм.
В один из летних дней прекрасного города Алма-Аты осуществилась долгожданная мечта молодого человека, а точнее, реализовалась часть его плана — поступить на самый престижный факультет главного университета страны. Это не было его первым учебным заведением. Много лет назад он стал студентом энергетического института, но вскоре после первого курса оставил учёбу и отправился служить в рядах Советской армии. Отслужив два года, он вернулся в столицу, где образцово проработал в строительно-монтажном управлении бетонщиком и за это заслужил особого внимания со стороны городского комитета партии, который наградил его Почётной грамотой и рекомендацией в университет.
Итак, он стал студентом философско-экономического факультета Казахского государственного университета. Город стоял у подножья гор Заилийского Алатау и был одним из самых красивых и живописных городов в мире. Для университета отдельно был построен студенческий городок площадью около 100 гектаров в верхней части города. В народе его прозвали — «Казгуград». Здесь было всё, что необходимо для студенческой жизни.
С правой стороны городка протекала горная река Весновка, а слева он соседствовал с изумительным государственным ботаническим садом. Вдоль аккуратно выложенных из горных камней дорог, соединявших общежития с учебными и прочими зданиями, росли голубые алтайские ели, высокие горделивые сосны и низкие горные можжевельники. Чуть дальше виднелись тенистые липы, белые берёзы, яблони и грушевые деревья. Изобилие плодовых и неплодовых деревьев, а также другой растительности превратило территорию городка в красивейший сад.
У главного входа в городок стоял огромный современный архитектурный комплекс, включавший ряд крупных пятиэтажных учебных корпусов и двадцатиэтажный административный корпус. В другом конце городка располагались дворец спорта, стадион, теннисные площадки, пятиэтажные и девятиэтажные общежития. В центральной части находились кинотеатр, кафе, столовая, магазин и прочие сооружения. В городке учились и жили 15 тысяч студентов из разных уголков страны и мира.
В большом лекционном зале университета сидела группа юношей и девушек, зачисленных на первый курс по итогам экзаменов. На первом ряду сидел молодой человек, который визуально отличался от остальных. На нем была легкая кожаная куртка типа «пилот», а под ней — рубашка из плотной ткани серого цвета с двойными накладными карманами. Он был одет в темно-синие джинсы с медными заклёпками. На ногах блестели ботинки фирмы «Salamander». Такая одежда стоила дорого, и её невозможно было найти в советских магазинах. Его рост составлял 185 сантиметров при весе 85 кг. Волосы были черными и волнистыми, глаза — карими, веки — тяжелыми, взгляд — суровым. Его азиатская внешность и спортивное телосложение напоминали образ эпического степного батыра. Это был Гали Аязов.
Декан факультета после знакомства со студентами, которых было около полусотни, объявил о необходимости выбрать старосту группы. Присутствующие студенты посовещались между собой какое-то время и предложили в президиум несколько имен кандидатов. По результату голосования объявили, что Аязова выбрали старостой группы. Гали особо не радовался, что его выбрали старостой, но не давал самоотвод, успокоив себя, что, возможно, это к лучшему. Несмотря на свой грозный вид, он был очень доброжелательным и не любил управлять людьми. К тому же, он дорожил временем, много чего намеревался успеть сделать помимо учёбы. Оказалось, что все парни факультета попали в университет не со школьной скамьи, у всех за спинами была служба в Советской армии. Философско-экономический факультет в народе считался элитным. Дело в том, что этот факультет готовил будущих партийных руководителей и их идеологов, а также преподавателей философских и экономических наук. Во-вторых, документы для поступления на факультет принимались лишь при наличии специальных рекомендаций городских или областных партийных организаций. Заслужить такую рекомендацию было не так просто.
В первый день сентября новоиспечённые первокурсники, сидя в зале, ожидали лектора. Вошёл в аудиторию в чёрном костюме профессор почтенного возраста Яхия Аубакирович Аубакиров и начал читать лекцию по истории экономических наук. Лекция была обзорной, необходимости её конспектировать не было. Во время лекции Гали аккуратно всматривался в лица студентов и старался их запомнить. Некоторых из них он знал ещё со времён вступительных экзаменов.
Он был сейчас счастлив как никогда. Ему самому не верилось, что он действительно сидит в аудитории самого величественного университета. Теперь он будет получать знания от лучших профессоров страны и учиться вместе с лучшими студентами.
В одном ряду, слева от Гали, сидели неразлучные подруги — Дина и Яна. Он хорошо запомнил их ещё во время экзамена по математике. Всего 45 минут — и обе справились с задачами, сдали свои листы и вышли из зала, когда остальные мучились над решением задач все отведённые им 180 минут. Позже выяснилось, что обе девушки были выпускницами знаменитой на всю страну специальной физико-математической школы.
А сейчас Яна сидела рядом с ним и неподвижно смотрела вперёд, в сторону профессора. Цвет её лица был прозрачно-белым, а длинные чёрные вьющиеся волосы были убраны на спину. Она повернулась к Гали, как бы чувствуя его взгляд, слегка улыбнулась и снова повернулась к лектору. Выразительные большие глаза были как пара чёрных алмазов, поражали искрящимися блесками. Брови её были густыми и чёрными. Длинные ресницы изгибались по краям. Губы были тонкими, бледно-розовыми. Нос у неё был тонким и имел едва заметную горбинку. «Эталон женского носа», — подумал он. Это лицо ему кого-то напоминало, но он не мог вспомнить. Тут же мысленно стал перебирать в памяти похожие лица из известных ему картин. Вспомнилось лицо женщины из картины «Неаполитанка». «Нет, не похожи. У неаполитанки был типичный греческий нос с грубой горбинкой, и лицо её было пышным», — возразил он себе. Потом вспомнил лицо девушки из картины «Неизвестная». «Не совсем похожи. У Яны лицо овальное, а на картине была круглолицая дама. И потом, цвет лица Яны гораздо светлее, чем у неизвестной девушки, гордо сидевшей на карете», — отверг и этот вариант.
Прозвенел звонок. Все встали и начали выходить из зала. Яна и Дина тоже двигались к выходу. Дина была среднего роста, с суровым взглядом, а миловидная Яна была намного выше своей подруги. Они были одеты в деловые костюмы, но всё же выглядели совсем юными. А ведь им было всего 17 лет.
Шли месяцы. Гали учился хорошо, ходил в спортивную секцию волейбола, посещал городскую библиотеку, много читал дополнительную литературу. В общежитии все знали, что он был постоянно при деньгах. Иногда ребята занимали у него деньги. О происхождении своих немалых денег он не рассказывал никому. В студенческой среде быстро закрепилось мнение, что он из богатой семьи. Этому ещё способствовал тот факт, что Гали был южанином. В то время, когда Алма-Ата была ещё столицей республики, понятие «южанин» имело совсем другой смысл, чем сегодня. Во-первых, южанами считали только приезжих из Шымкента и его районов. Во-вторых, почти все южане считались торгашами. Гали не обращал внимания на всякие безосновательные домыслы своих приятелей.
Раз в месяц, после занятий, все однокурсники Гали посещали его общежитие для получения своих студенческих стипендий. В общежитии из группы Гали жили: Манас, Добе из Конго и африканская красавица Розэна из Нигерии. Все остальные студенты были городскими. В университете был такой порядок: функции выдачи стипендий возлагались на старост групп. Гали получал деньги из кассы университета и затем выдавал их у себя в комнате, аккуратно делая записи в своём журнале, где расписывались получатели стипендий. Вполне естественно было, что после получения денег часть студенческого общества непременно устремлялась в какой-нибудь кафетерий, а другая часть — в близстоящий пивной бар на Ботаническом бульваре. Впрочем, кипела беззаботная студенческая жизнь.
Прошли ещё месяцы, и постепенно вокруг Гали образовался небольшой круг близких друзей внутри группы. Один из них — Манас, невысокого роста, который жил с ним в одной комнате. Он был очень подвижным и весёлым молодым человеком. Поговаривали, что его отец — «большая шишка» в Кыргызской Республике. Большую часть своего времени он любил проводить в компании иностранных студентов, которые тоже жили в общежитии.
Из друзей самым видным парнем в группе был Алмат. Нужно отметить, он имел красивую внешность: рост 187 сантиметров, широкие плечи, прямая осанка. Был душой компании, умел в меру шутить и веселить окружающих. В прошлом воевал в Афганистане, был награждён медалями. Несмотря на это, он оставался скромным молодым человеком.
Помимо Манаса и Алмата, в кругу друзей оказались и другие одногруппники. Постепенно общежитие № 13 превратилось в некий штаб для близких друзей Гали. В апреле вышла замуж Кумисай за парня с географического факультета. Её свадьба прошла в ресторане, куда были приглашены все сокурсники. За прошедшие восемь месяцев студенты группы успели узнать друг о друге многое.
Городские парни и девушки имели информацию друг о друге: кто-то учился в одной школе с чьей-то сестрой или наоборот. У них и в университете тоже было много одноклассников. Вот и выяснилось, что у всех парней группы уже были девушки. Даже имелась достоверная информация, что африканец Добе ухаживал за девушкой из педагогического института.
Исключением из всего этого стал Гали. Конечно, он был заметной фигурой в городке и в университете как отличный спортсмен, староста группы, поэтому был на виду у студентов. Но никто никогда не замечал, что он ухаживал за девушкой. Не было никакой информации о его прошлой жизни: был ли он женат ранее или нет? Было много студентов из Шымкента, из других районов южной области, но никто из них его не знал. А из его района или из села Шаян в университете никто тогда не учился.
В общежитии проживало много симпатичных девушек-старшекурсниц, часто приглашавших первокурсника Гали на чай. Но он всегда оставался предельно сдержанным человеком и не переступал границу дальше дружбы. Даже его однокурсница, длинноногая, с большими круглыми глазами африканская красавица Розэна, прожившая в том же общежитии и ежедневно приходившая к нему в комнату для получения якобы консультации по «Капиталу», не смогла заслужить внимания Гали, о котором она тайно мечтала. И годы спустя она сама расскажет об этом своим однокурсникам.
Находясь в гуще потенциальных невест, он не подавал им хоть какой-то надежды. На это у Гали были свои глубинные причины, о которых он упорно умалчивал. Это обстоятельство и породило слухи о том, что будто бы у него имеются жена и многочисленные дети в Шымкенте. Но этим слухам не поверили только одногруппники Гали. Ведь Манас жил с ним в одной комнате, он наверняка знал, что у Гали никого нет. Почему в таком возрасте Гали одинок и не пытается даже выйти из этого одиночества, сильно взволновало не только парней, но и девушек из его группы. Они действительно желали только добра Гали.
Во втором семестре каждый студент выступал с рефератом по философии перед аудиторией, у каждого была своя тема. У городских студентов базовые знания были гораздо выше, чем у Гали, ему трудно было поровняться в освоении учёбы с ними. Поэтому он с первого курса неустанно занимался уроками, не пропускал лекции профессоров. Когда Гали выступил со своим рефератом на тему «Трансцендентальные идеи Иммануила Канта», это вызвало интерес у слушателей. Вообще, теория познания Канта была самой сложной для понимания. Марксизм критиковал Канта за его субъективный идеализм, «вещь в себе», приравнивая его философию к агностицизму. Гали в своём реферате высоко оценил его учение о границах и возможностях человеческого разума, что мир познаётся через критический подход, при этом разум стремится к идеям, выходя за пределы опыта, что приводит к антиномиям и ограничивает теоретическое знание, но открывает путь для веры и практического разума. Его работу хорошо оценили и профессор, и студенты. Это был результат его неустанного труда.
После успешного выступления Гали почувствовал не только облегчение, но и глубокое удовлетворение. Это был не просто балл в зачётке, а подтверждение того, что упорство и целеустремленность способны преодолеть любые начальные трудности. Этот успех стал для него мощным стимулом, укрепив веру в собственные. Гали понял, что философия, казавшаяся поначалу неприступной крепостью, может стать увлекательным путешествием, если подходить к ней с должным усердием и открытостью ума. Он начал глубже погружаться в труды других мыслителей, сравнивая их идеи с кантовскими, находя новые грани и противоречия, которые раньше ускользали от его внимания. Его вопросы на семинарах стали более осмысленными. Однокурсники, ранее воспринимавшие его как прилежного, но несколько замкнутого студента, теперь видели в нем равного собеседника, способного к глубокому анализу и оригинальным суждениям.
При таком стечении обстоятельств подошёл к своему финишу первый учебный год. Завершился последний учебный день. Вся группа вышла из учебного корпуса и сфотографировалась на фоне университета. Затем часть группы отделилась от остальных, и кто-то из парней предложил идею: всем собраться в конце августа, где-то за неделю перед началом нового учебного года, и организовать пикник на природе. Остальные парни и девушки дружно поддержали эту идею.
Алмат и Болат развили эту тему ещё дальше и быстро уговорили Самата организовать поездку в Унгуртас, где жили его родители. Последний согласился быстро: отпираться ему было нечем, ведь всем было известно, что его отец – весьма влиятельный в области человек с огромными возможностями. Живописное место Унгуртас было расположено примерно в 80 километрах от Алматы. Это место называли в народе «Пупом земли» благодаря наличию энергии из-под земли и особой, благоприятной для здоровья атмосфере.
Итак, на этом все договорились и начали прощаться. Но случилось странное: неожиданно Дина подошла к Гали и попросила его пройтись по аллее. Немного отойдя от остальных, она, свойственной своей прямотой, начала:
— Гали, дорогой ты наш! Мы, девочки, за все это время тебя так полюбили и так уважаем, это правда! И все мы болеем за тебя. Ты у нас умный, порядочный, добрый, даже слишком. Как любит повторять наш Жарас, у тебя — «слишком обостренное чувство справедливости». Ты справедлив ко всем, но не совсем справедлив к себе, мне так кажется. Теперь я скажу тебе вот что: только ты не пытайся мне ответить, хорошо? Слушай и запомни!
— Хорошо, я слушаю тебя, — покорно согласился он.
— И не хочу обидеть тебя, Гали. Мне кажется, что ты тайно и безответно влюблён. Скажу тебе прямо: будь смелее с девушкой, в которую ты влюблён. Знай, она сама не прибежит к тебе и в твои объятия не бросится. Скажу больше того: даже если ты будешь признаваться ей в любви, немедленного ответа не жди от нее. Ведь девушки всегда такие. Подумай хорошо и не потеряй своё счастье. Будь смелее и настойчивее. У тебя всё получится! Встретимся в августе.
Тут же успела подойти к ним Яна. Они попрощались и расстались. Оставленный наедине Гали был удивлён услышанным, и у него появились смешанные чувства. Он задался вопросами: «О ком же она говорила? И что это значит?»