Смятение

1.      СМЯТЕНИЕ

Сентябрь 1990 года. Парни из группы, уже на четвёртом курсе, часто стали проводить время на Ботаническом бульваре за кружкой пива. В учёбе прежнего напряжения нет, всё идёт легко и гладко. Гали тоже присоединился к ним. Он Яне ничего не говорил о своей матери. Но она замечала, что по возвращении из дома он стал чаще глубоко вздыхать, и чувствовала, что что-то беспокоит его. Яна ждала, что он сам расскажет, если посчитает нужным. Гали долго молчал и продолжал пребывать в глубокой задумчивости.

Мать Гали осталась вдовой в свои двадцать восемь лет. Он не помнил своего отца, он имел представление о нём по его дневникам, которые тот оставил после себя, и по фотографиям.

Гали помнил, что мать оставляла его и брата одних в каком-то маленьком домике. Ему было около трёх лет, а брату Фахану — пять. В комнате было полумрачно, только лучи солнца пробивались из щелей деревянной двери. Вдвоём целый день сидели и ни о чём не разговаривали, пока мать не приходила с работы. Где-то в полдень старший брат, поставив табурет и встав на него, открывал дверь. Затем откуда-то доставал кусок ломаного хлеба с сахаром и давал Гали. Воду пили из ведра, черпая кружкой. Потом выходили во двор и сидели под солнцем возле небольшого муравейника. Брат молча давал знак, что пора в комнату, и они, вернувшись, закрывали дверь. Вечером мама возвращалась домой.

Но скоро их жизнь изменилась. Мама привела их в саманный дом, возле которого стояла грузовая машина, наполненная домашней утварью. Люди заносили вещи в дом. Это их бабушка, со своим единственным взрослым сыном, заселялась в дом, приехав из Кентау.

Так семья Гали стала жить с бабушкой. Скоро к ним присоединилась ещё одна семья – сестра матери с мужем и детьми. Дом был из двух комнат, посередине — прихожая. Одна из комнат всегда была на замке: там хранились ценные вещи и утварь бабушки. Все жили и спали в одной комнате. Детям стало веселее жить.

Мама работала на прежнем месте — в конторе редакции районной газеты. Когда Гали исполнилось десять лет, маме дали двухкомнатную квартиру на окраине села. В квартире были все удобства: ванная комната, туалет с унитазом, централизованное отопление и кухня с привозным газом. Вода текла прямо из домашнего крана. Их радости не было конца.

Только после первой же зимы ничего из того, что было в квартире, не осталось. Вода ушла куда-то безвозвратно, канализация стала издавать жуткий запах, пришлось её забетонировать. Центральное отопление было заменено железной печкой — буржуйкой. Чугунные радиаторы сняли и сдали в металлолом. Теперь воду таскали вёдрами из водонапорной башни, где-то за километр от дома. После работы мама готовила еду, стирала вручную. Тогда не было ни стиральной машины, ни холодильника. По вечерам их иногда радовал небольшой телевизор с серым экраном. Зимой таскали уголь из сарая и отапливали дом.

Мать одна вырастила их. Ей теперь пятьдесят пять лет, и она неизлечимо больна. За ней присматривает младшая сестра Гали — Акмарал, которая скоро сама замуж уйдёт. В советское время квартиры в городах были собственностью государства, в лице какого-то завода. Даже за деньги квартиры не продавались, их нужно было получать, встав в бесконечную очередь в какой-то организации и при наличии городской прописки. 

Врач сказал, что ей жить осталось полгода. И как быть Гали?

Акмарал иногда звонила в общежитие, чтобы сказать, что у мамы всё в порядке. В ноябре он отпросился в деканате и съездил домой. Мама исхудала совсем, передвигалась с трудом. Он спрашивал у знакомых врачей, что можно сделать, чтобы спасти её, но все пожимали плечами: медицина бессильна.

Гали отправил старшему брату Фахану телеграмму, объяснив ситуацию: мамы скоро может не стать. Тот через три дня оказался дома и не один. Он привёз с собой жену — Алёну и шестилетнего сына Эдуарда.

Мама растрогалась совсем, вся в слезах. Это были слёзы счастья и не только. Она за последние восемь лет впервые увиделась со своим первым сыном. И впервые воочию увидела свою невестку и внука. Гали и сестра тоже прослезились. Когда все успокоились, два брата поговорили отдельно. Фахан рассказал, что он с женой вместе работают на заводе, получили однокомнатную квартиру и дачный участок в пригороде. И продолжал рассказывать, что его скоро должны повысить в должности, что он собирается построить дачный дом и так далее. Гали видел его насквозь и не стал ему ничего говорить. Он с раннего детства без слов понимал своего старшего брата. Гали не задавал брату тех вопросов, которых тот не хотел услышать.

Однажды, когда старший брат вышел на улицу погулять с сыном, Алёна осталась дома, мать воспользовалась моментом и заговорила с невесткой.

— Алёна, дорогая, я знаю, твои отец и мама живы и здоровы. Вы их посещаете, когда считаете это нужным, и довольно часто. Это хорошо. И теперь, вот у тебя сын растёт, дай бог ему здоровья, чтобы он вырос большим человеком. Так вот, он станет взрослым и женится на хорошей девушке из далёкой страны. Если после того, как он станет самодостаточным и не будет тебя навещать годами, не показывать тебе внуков, как бы это сказалось на тебе? — неторопливо, выбирая правильные слова, сказала мать Гали.

Алёна сидела, опустив глаза, и ничего не ответила. Гали казалось, что дело совсем в невестке, а виновен во всём сам брат. Мать продолжала говорить:

— Я только желаю вам счастья, где бы вы ни были. Но почему бы вам не жить в Шымкенте, где много русских живут? Мой сын там, в далёком Новгороде, совсем один, а меня скоро не станет… — сказав это, она прослезилась.

«Неужели наша мать не заслуживает счастья — простого счастья: быть с сыновьями и внуками, когда ей немного осталось жить?» — подумал Гали и тоже хотел заплакать, но сдержал себя.

Невестка так ничего и не ответила. Сестра обняла маму и дала знак, чтобы она не продолжала эту тему.

Побыв два дня, Фахан с семьёй уехал в Новгород. После их отъезда мать расплакалась ещё сильнее – картина гнетущая. Она знала, что больше его никогда не увидит. Это великое горе для матери! Опустошилась и душа Гали.

Скоро Гали вернулся в университет. Яна бросилась в его объятия и взволнованно спросила:

— Как твоя мама? Нам в деканате сказали, что она в больнице, поэтому ты отпросился.

— Да, но она уже дома, лечится. Думаю, что всё будет хорошо, — ответил сдержанно Гали.

— Знаешь, у моей мамы есть знакомые врачи. Давай я скажу ей, — тихо и осторожно сказала Яна.

— Спасибо, но пока всё нормально. Когда будет необходимость в этом, я сообщу, — ответил он.

Как и прежде, они свободное от уроков время проводили вместе. Часто ходили в кино, а после, как обычно, жарко обсуждали просмотренное, особенно когда это касалось темы любви. У Гали эта тема всегда вызывала интерес. Яна замечала, что Гали в последнее время о любви стал говорить иначе, чем раньше. Теперь он пытался как-то доказать, что человек ради своей любви должен отказаться от неё, если этого требуют реальные обстоятельства. Он опять приводил примеры из жизни великих людей древности. У Яны было своё мнение, и они спорили на эту тему.

После занятий Гали и Яна пошли в общежитие. Гали уже жил один в комнате. Манас со своей женой жили в арендованной квартире вблизи университета — на Весновке. Они зашли в комнату, он переоделся и взял сумку, после чего они вышли из общежития.

— Давай пойдём к Манасу в квартиру, настроение поднимем, не переживай, всё будет в порядке, моя несравненная! — сказал Гали, взглянув на загрустившие глаза Яны, и обнял её.

— Гали, неудобно же будет, надо было предупредить их заранее, — возразила она.

— Ничего страшного, у меня есть сюрприз для Манаса, — продолжил он.

Манас и Айгерим оказались как раз дома. Манас пригласил гостей, его молодая жена накрыла стол в гостиной. Гали достал из сумки бутылку марочного сухого вина и три бутылки пива «Жигулёвское» Шымкентского пивзавода. Манас очень обрадовался: он любил шымкентское пиво. Женщины пили чай, а мужчины, каждый раз произнеся хороший тост, выпивали бокал вина. Вспоминали разное, смеялись, веселились от души до вечера. Вечером все вместе вышли на улицу, поймали такси, довезли Яну до дома и втроём вернулись на Весновку. С приподнятым настроением Гали пошёл в общежитие, Манас с женой — домой.

Он не мог заснуть, лежал и думал: «Почему я тогда в Бишкеке, возле пруда, не сказал ей, что она вовсе не интересует меня? Я ведь так и планировал сказать, но получилось всё наоборот. А разве я мог поступить иначе? Она бы не пережила ту тяжесть, которую испытывала в те дни, и я бы не смог этого допустить. Да, у нас пока всё отлично, но что будет дальше? Какая судьба нас ждёт? Как только я впервые увидел её, я хотел, желал такой прекрасной девушке только счастья в жизни. Когда я узнал её поближе, я понял, что она как ангел, и был уверен, что она заслуживает только огромного счастья, и все, кто рядом, должны этому содействовать. Будет ли она со мной всю жизнь счастлива? Не знаю. Но я успел узнать многое о жизни: у власти всё решается благодаря хорошим связям. Диплом о высшем образовании — ещё не гарант того, что мне удастся реализовать свои мечты в полном объёме. Тут ещё нужно иметь такие способности, как подхалимство, изворотливость, лицемерие, жадность к наживе и так далее. Именно такие качества людей вызывают у меня отвращение. Я воспитывал в себе благородность, честность, справедливость с детства, читая дневники своего отца. Как же мой отец любил свой народ и свою землю!» — и заснул он.

Белый кабриолет «Чайка» остановился у красивого дома с деревянной верандой. Ворота были распахнуты в обе стороны, и во дворе стояло много людей. Гали в чёрном костюме, рядом Яна в белом платье и с белой фатой на голове, вышли из машины. Навстречу им из толпы ожидавших людей вышла мать Гали. Она поцеловала Яну в лоб и благословила её. Когда Яна повернулась к Гали лицом, оказалось, что она совсем другая девушка. Гали остолбенел, в горле высохло, губы склеились, и он ничего не мог выговорить. Мама увела невесту в дом, оставив вспотевшего сына. «Мама!» — с трудом наконец выговорил он, и открылись его глаза. Это был сон Гали. В его душе появилась необъяснимая тревога.

За этот год успели сыграть свадьбу Самат и Аида, Болат и Асем, Тимур и Назым. Алмат тоже соединил свою судьбу с очаровательной красавицей Сымбат, но обошлись без свадебных церемоний. Даже однокурсник из Африки — Добе, женился на девушке из педагогического института. И девушки группы не засиделись: Жанна, Салтанат, Маржан, Женя и Розэна встретили своих спутников жизни и вышли замуж.

Вот так Гали провёл весь четвёртый курс, радовался успехам одногруппников, иногда грустил. Пару раз съездил домой повидать мать; у них было всё как и прежде, проблем хватало.

У Гали сейчас были неразрешимые проблемы, но он умел управлять собой. С юношеского возраста он не вдавался в панику в самых сложных обстоятельствах, умел извлечь выгоду из безвыходных ситуаций. Он относился к проблемам хладнокровно, делал всё от себя зависящее, а дальше полагался только на судьбу и сильно не горевал, если чего-то не получилось.

Такой подход позволял ему сохранять ясность ума, когда другие уже теряли голову. В его взгляде, даже в моменты наивысшего напряжения, читалось спокойствие, которое могло бы показаться безразличием, но на самом деле было результатом глубокого самоконтроля и понимания того, что истинная сила кроется не в борьбе с неизбежным, а в умении принять его и найти новый путь. Он знал, что каждая преграда – это лишь временное препятствие, а не конец пути, и что даже в самой тёмной ночи всегда есть место для рассвета, если только не переставать искать его.

Появились у Гали новые друзья с исторического факультета, с которыми он отдыхал в том же Ботаническом бульваре. Яна ему никаких замечаний не делала, относилась с пониманием.

Уже лето 1991 года, настало время каникул. После завершения учебного года Гали сразу уехал к себе домой, попрощавшись с Яной. Затем из Шымкента прямо отправился в город Костанай и там присоединился к студенческому отряду.