Пазл старого мира

Они встретились на «кладбище» — так называли заповедник заброшенных промышленных объектов в Сибири. Здесь, среди ржавых каркасов заводов XX века, жили «Аналоги». Они отвергали нейросети, импланты и управляемую реальность, предпочитая жизнь в суровой, но неподдельной среде.

Старейшину звали Лев. Ему должно было быть за сто, но он выглядел на семьдесят — побочный эффект жизни без омолаживающей медицины. Его жилищем был старый вагон, заваленный бумажными книгами и аналоговыми приборами.

«“Алетейя” слепа к тому, что не вписывается в её модель, — сказал Лев, разворачивая на столе пахнущую пылью карту звёздного неба, испещрённую рукописными пометками. — А мы смотрим в телескопы, которые собрали сами. И слушаем».

Он показал на точки в поясе Койпера. «Здесь. И здесь. Гравитационные возмущения. Не планеты. Не астероиды. Что-то, что имеет массу, но не отражает свет. Как чёрные дыры размером с Плутон. Они движутся. Не по орбитам. По… схеме».

Затем он выложил снимки Земли, сделанные с любительских спутников. На них были едва заметные, размытые пятна — разломы. Лев наложил одну карту на другую, используя старый световой проектор.

Узоры гравитационных аномалий в поясе Койпера и расположение разломов на Земле совпали. Не полностью, а как ключ и скважина. Один был негативом другого.

«Они не ломают дверь, — тихо сказал Лев, глядя на бледные лица Кая и Лиры. — Они давно вставили ключ. Твой ускоритель, мальчик, её сад, полёты твоего друга… это просто скрип поворачивающегося замка. Первый щелчок уже был. Ждите второго».