Тишина и новые начала

ГЛАВА XI

Завтрак прошёл.

Прошёл и обед.

А к Люси и Марии так никто и не пришёл.

Сначала они сидели молча, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Потом начали считать шаги в коридоре, различать голоса — но всё оказывалось не тем. Дом будто вымер. Время тянулось вязко, словно застряло между минутами.

— Это ненормально, — наконец тихо сказала Люси. — Нас бы уже давно позвали.

Мария кивнула. Сердце у неё билось неровно, в груди жило странное предчувствие — не страх, а пустота, будто решение уже принято, просто о нём забыли сообщить.

— Спустимся, — решила она. — Хуже уже не будет.

Они взяли свои вещи — немногочисленные, аккуратно сложенные, словно заранее готовились к уходу — и вышли из комнаты. Не шептались. Не смеялись. Даже шаги их звучали осторожно, как в доме, где спят.

Когда они спустились вниз, тишина накрыла их окончательно.

Она была настолько плотной, что казалось — звенит в ушах.

— Где все?.. — едва слышно выдохнула Мария.

Неужели всех уволили?

Или… неужели уволили только их?

Мысль была абсурдной — и потому страшной. Девушки переглянулись и, почти нервно, тихо хихикнули. Смех прозвучал чуждо и тут же оборвался.

На первом этаже у дверей стоял Фрэнк — прямой, невозмутимый, как всегда. Он держал перчатки в руках и, казалось, ждал кого-то другого.

— Простите, — начала Мария, — что происходит? Мы ждём миссис Джули… чтобы подали карету.

Люси добавила, стараясь говорить спокойно:

— Когда подгонят карету?

Фрэнк посмотрел на них с лёгким удивлением.

— Уезжать? — переспросил он. — Никакого решения ещё не принято. Вам лучше пройти к обеду и заняться своими делами.

Он сделал паузу и добавил уже привычным, деловым тоном:

— Мария, вас ждут в саду. Люси — на кухне. Когда будет принято решение, вас уведомят.

Девушки переглянулись.

— Это что… шутка? — прошептала Люси.

Но выбора не было.

Они молча надели передники и разошлись, как делали это каждый день, будто ничего не произошло.

Сад встретил Марию влажным воздухом и тяжёлым запахом земли после дождя. Листья ещё не успели высохнуть, цветы склонились, словно устали ждать.

К ней навстречу шёл садовник.

Увидев Марию, он расплылся в искренней улыбке.

— Мария! Как же я рад! — сказал он. — Как рад, что вас оставили!

Она замерла.

— Оставили?.. — переспросила она растерянно. — А кто вам сказал?

— Миссис Джули уехала, — просто ответил он. — После разговора с хозяином ей вызвали карету.

Слова ударили больнее, чем ожидалось.

— Уехала?.. — Мария схватилась за лицо. — Как… уехала?

Садовник смутился.

— Мы… не хотели, чтобы так вышло. Но так решили наверху.

Оставшись одна среди клумб, Мария вдруг почувствовала, как на неё наваливается тяжесть.

Из-за меня.

Эта мысль преследовала её весь день. Она поливала цветы, пересаживала ростки, но руки двигались автоматически. Перед глазами стояло одно: Джули, уезжающая в карете, с опущенной головой.

Вечером Мария вернулась в комнату и всё рассказала Люси.

Люси слушала молча, сидя на кровати.

— Я знаю, — сказала она наконец.

— Знаешь?.. — Мария побледнела. — Представляешь, она из-за нас осталась без работы…

Люси вздохнула и мягко посмотрела на подругу.

— Не переживай. Она скоро вернётся, вот увидишь.

Она чуть улыбнулась.

— Генри не такой человек, чтобы поступить несправедливо. Даже если иногда кажется иначе.

Мария легла, не раздеваясь, и долго смотрела в потолок.

Дом снова был тих.

Но эта тишина уже не пугала — она затаилась, словно перед чем-то новым.