Первый разговор

Глава XIX 

Мария

Мария проснулась раньше обычного. Дом ещё дышал тишиной, и только редкие звуки — шаги где-то вдалеке, скрип половиц — напоминали, что день уже начинается. Она долго лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, почему сердце бьётся так беспокойно, словно вчерашний день не отпустил её даже во сне.

Ей снился сад. Теплица, утренний свет, тёплый взгляд — и ощущение, будто воздух вокруг стал плотнее. Она не хотела признаваться себе, но имя Генри всплывало в мыслях слишком часто, слишком настойчиво.

Мария медленно поднялась, надела простое платье и, не торопясь, направилась к теплице. Работа с землёй всегда помогала ей успокоиться. Здесь всё было понятно: корни, рост, забота. Растения не требовали слов, они отвечали на внимание делом — тянулись к свету.

Но сегодня даже рассада не могла отвлечь её полностью.

Она вспоминала тот завтрак в беседки. Вспоминала не слова — их почти не было, — а тишину. Его тишину. Взгляд Генри, напряжённый, будто он нёс в себе нечто тяжёлое и боялся уронить. Тогда она решила, что он просто холоден, что ей показалось. Но сегодняшнее утро… заставляло сомневаться.

Мария осторожно пересаживала молодые ростки, напевая старую мелодию. Она не заметила, как солнце поднялось выше, как тени стали короче, как лёгкое волнение снова поселилось где-то под рёбрами.

И вдруг — чувство присутствия.

Она подняла голову не сразу. Сначала просто ощутила: кто-то рядом. Не резко, не пугающе — скорее, как тёплый ветер, прошедший по спине. Когда она всё же посмотрела, их взгляды встретились.

Генри.

На этот раз он не был далёким. Не был застывшим. В его глазах было что-то новое — спокойствие, осторожная решимость. Мария поймала себя на том, что не отводит взгляд сразу, как обычно. Этот короткий миг показался ей странно важным.

Когда он поздоровался, её охватило смущение, но не страх. Скорее — неожиданная мягкость. Она ответила, чувствуя, как румянец заливает щёки, и тут же устыдилась себя за эту реакцию.

Разговор был простым. О рассаде. О заботе. О том, что требует времени и терпения. Но в каждом его слове Мария слышала внимание. Настоящее. Он не смотрел поверх неё, не говорил из вежливости — он словно действительно видел то, что она делала, и её саму.

Когда их пальцы почти коснулись листьев одного растения, Мария задержала дыхание. Этот жест был таким незначительным — и таким личным. Внутри что-то дрогнуло, тихо, но уверенно.

Она не знала, что это значит. Не знала, стоит ли доверять этому чувству. Но впервые за долгое время ей не хотелось сразу закрываться, уходить, прятаться за привычной сдержанностью.

Когда Джек вмешался со своей шуткой, Мария смутилась, но улыбнулась — едва заметно. И в этот момент поняла: этот день уже изменил её.

Оставшись одна, она ещё долго стояла среди растений, глядя на свет, пробивающийся сквозь стекло теплицы. Сердце билось ровнее, но в нём поселилось ожидание.

Мария ещё не знала, к чему приведёт это утро.

Но она знала точно — оно больше не было обычным.