Миссис Джулия

Глава II

В тот день, когда почтальон остановился у ворот, а письма тихо перешли из рук кучера в её цепкие пальцы, Джулия не направилась ни в столовую, ни в кабинет. Она скрылась там, где чувствовала себя по-настоящему хозяйкой положения — в узкой, почти потайной коморке у входа в подвал.

Свеча горела неровно, колеблясь, словно боясь дуновений ветра, пробивавшегося сквозь щели. Тени от полок, набитых коробками и тряпками, ложились на стены кривыми линиями, делая уголки комнаты похожими на маленькие клетки. Джулия разложила письма на столе — аккуратно, почти бережно, и начала читать.

Письмо от Генри было написано твёрдым, уверенным почерком. В нём не было ни тени сомнения. Он распоряжался. Он разрешал Марии съездить к родителям. Он приказывал подготовить новый участок под виноград: привести в порядок домики, устроить место для хранения рассады, выстроить небольшую кухню и жильё для персонала. Всё с расчётом на весеннюю посадку.

Джулия читала, губы сжимались всё сильнее. Каждое слово было как удар в грудь. А потом она заметила остальное.

Стопка писем — много. Пятнадцать… семнадцать… Точно она не считала. И в самом конце, почти между строк, словно невзначай:

«Каждую неделю выдавать одно письмо Марии».

Джулия резко отодвинула бумаги, словно они обожгли её пальцы.

— Этого не будет, — произнесла она вслух, голос сухой и холодный, как железо.

Встала, достала из угла старую корзину — дряхлую, с трещинами, где хранились обрывки бумаги и ненужные вещи. Без колебаний она бросила туда письма, смяла их, вдавила глубже, прикрыла тряпками и задвинула корзину в нишу, почти скрытую тенью.

Затем Джулия медленно расчистила стол. Положила чистый лист бумаги. Взяла перо. Обмакнула его в чернила. И начала писать.

“Уважаемая леди Элеонора Ашкрофт,

меня зовут Джулия Харроу, я экономка в особняке вашего сына, мистера Генри Ашкрофта…”

Перо скрипело по бумаге, оставляя острые, напряжённые линии.

Она писала о беспокойстве. О страхе за его имя. О доме, который мог быть опозорен. И, наконец, о Марии.

Проходимка. Вертихвостка. Девка из простой семьи, которая, пользуясь отсутствием хозяина, якобы стремится завладеть всем: домом, землёй, влиянием.

Слова рождались с жаром, с злобой, с тем сладким чувством правоты, которое оправдывает любую жестокость. Каждая фраза была пропитана ядом, каждое предложение — заботой, вывернутой наизнанку.

Когда письмо было закончено, Джулия перечитала его, удовлетворённо кивнула. Аккуратно сложила лист, запечатала воском, вывела адрес твёрдой рукой. Свеча бросала на бумагу мягкий, колеблющийся свет, будто подталкивая её к решительным действиям.

Она погасила свечу и вышла из своей коморки.

Кучера она нашла у конюшен, рядом с мокрыми лошадьми.

— Это письмо нужно немедленно отвезти на почту, — сказала она без предисловий, голос холодный, как утренняя роса на металле.

Кучер покачал головой, глаза скользнули к затянутому дождями небу.

— Миссис Джулия, дороги развезло. В ночь я никуда не поеду. — Он сделал паузу. — Давайте письмо мне. Завтра, если распогодится, я сам его отвезу.

Она не дала ему письмо.

— Тогда я сама вас найду, — холодно ответила Джулия. — Когда распогодится.

Она уже сделала шаг, но кучер осторожно задержал её, взяв за руку.

— А где почта от мистера Генри? — спросил он прямо. — Там должны быть письма для Люси и для Марии, не так ли?

Джулия резко выдернула руку.

— Это не ваше дело, — отрезала она.

Не оборачиваясь, ушла. За её спиной остались лишь мокрая земля, тяжёлый воздух и ощущение, что в этом дом не  произошло нечто необратимое.