Глава V: Пятый день — Подготовка к бездне
Пятое утро в лагере было пропитано липким страхом. Мы проснулись с ощущением, что время утекает сквозь пальцы, как ледяная вода из тех шлангов, которые нас обливали во второй день. Сотрудники вели себя странно: они были слишком вежливыми, но их улыбки напоминали оскалы мертвецов. До вечера было всё обычно: очень вредная и жирная еда, сильно напуганные лица подруг, странные сотрудники и послушные дети.
Вечером меня охватил сильный страх. В это время у нас была очень странная йога… Я больше не могла это терпеть. Сердце колотилось в горле, когда я подошла к главной вожатой. Она стояла в центре зала, сложив руки на груди, и наблюдала за нами пустым взглядом.
— Пожалуйста… — мой голос дрожал. — Можно мне мой телефон? Я просто хочу позвонить маме или папе. Буквально на минуту.
Вожатая медленно повернула голову. Ее глаза были холодными, как те металлические банки с консервами.
— Никаких телефонов! — отрезала она. — Сегодня важный день, подготовка. Тебе нужно сосредоточиться на йоге. Иди в зал, все уже там.
Она легонько подтолкнула меня в спину, и этот жест был похож на движение конвоира.
Я сделала вид, что послушно иду в зал, но как только вожатая отвернулась, нырнула в тень за колонной. Ева и Анфиса прикрывали меня, создавая видимость очереди в туалет. Я пробиралась к кладовке лагеря, о которой мы шептались ночью. Внутри пахло старой пылью и чем-то химическим.
Мои пальцы лихорадочно шарили по полкам. Сердце замирало от каждого шороха в коридоре. И вот — удача! Среди груды отобранных вещей я нащупала свой телефон. Рядом, в тяжелом ящике, лежало то, от чего волосы встали дыбом, — граната. Тяжелая, холодная, с тикающим механизмом внутри. Я не знала, откуда она здесь, но поняла: это наш единственный билет на свободу. Я спрятала телефон и прикрыла гранату старой ветошью, решив вернуться за ней ночью.
Вернувшись в зал, я увидела жуткую картину. Все дети стояли в рядах и выполняли «йогу». Но это не были обычные упражнения. Они принимали странные, ломаные позы, замирая в них на минуты, словно их готовили к транспортировке в узких ящиках. Сотрудники ходили между рядами, поправляя руки и ноги детей, будто проверяли гибкость товара.
Я забилась в дальний угол и дрожащими руками включила телефон.
— Так… мама, пожалуйста, ответь мне…
Абонент недоступен. Один звонок, второй, третий… Тишина. Внутри всё оборвалось.
— Надеюсь, папа ответит… Ну отвечай же!.. Слава богу, гудки!
— Папа! Забери меня! — зашептала я, давясь слезами. — Тут страшно, они хотят нас убить! Тут призраки, тут кинжалы!
— Глупости, солнышко, — раздался в трубке его спокойный, почти веселый голос. — Тебе просто кажется. Нам сказали, что у вас там отличная программа, лазертаг, горки. Тебе же весело, правда? Потерпи, осталось всего ничего.
— Папа, нет! — крикнула я шепотом, но он уже повесил трубку.
Он не верил. Никто не верил.
Наступила пятая ночь. Ночь, которая по плану сотрудников должна была стать для нас последней. Мы не ложились. Мы сидели втроем в темноте, слушая, как за окном урчат моторы тяжелых грузовиков, пока остальные дети спали.
В коридорах началось движение. Мы слышали, как открываются двери соседних комнат и раздаются глухие звуки ударов — детей усыпляли или просто забирали спящими. Мы понимали: у нас есть время всего до девяти утра, пока очередь не дойдет до нашей двери.
Я достала телефон и увидела, что время близится к полуночи. Пятая ночь переходила в шестой день — день продажи органов, день нашей гибели.
В пять утра я проснулась от голосов вожатых и звуков газа, которые становились всё громче.
— Пора… — прошептала я Анфисе и Еве.
Мы начали искать орудие для побега и, к счастью, нашли лом под одной из кроватей. Мы разбудили остальных детей.
— Ребята, просыпайтесь, срочно! Нас скоро убьют! Спасайтесь кто может! Бегите за нами!
Нам никто не поверил, некоторые только посмеялись. Я снова увидела призраков. На этот раз они были вместе.
— Бесполезно! Они уже не поверят вам… — послышался мне голос Ани. — Спасайтесь, девочки! Они скоро и до вас доберутся.
В одиннадцатилетней мне проснулся режим борьбы за жизнь.