Глава седьмая

в которой приходит тот, кто давно должен был прийти,

разговор оказывается не таким, каким должен был быть,

и выясняется кое-что важное 

На пороге стоял невысокий человек в сером пальто. Лет сорока на вид, хотя что-то в нём было такое, что возраст казался неточной категорией — как спрашивать, сколько лет у океана. Человек держал в руке бумажный стакан кофе. Он смотрел на Колю спокойно, как смотрит человек, который давно готовился к этому моменту и теперь немного удивлён, что он наступил.

— Николай Дыроколов? — спросил он.

— Да, я. — Растерянно пробубнил Николай.

— Меня зовут Хх’рр. — Он произнёс это так, как произносят имя в чужом городе — чуть осторожно, давая собеседнику время привыкнуть. — Можно войти?

Коля посмотрел на него. На кофе в руке. На пальто, которое было правильным пальто: не слишком логосским, не слишком слопляндийским, просто пальто. На глаза, которые смотрели с тем самым выражением «всё знает, всё видел, немного устал».

— Вы тот кот, — сказал Коля.

Хх’рр задумался. 

— Простите?

— В автобусе. Сначала, когда я ехал с работы. Потом — несколько раз ещёё. Кот, который смотрел в окно и ни на что не реагировал. Это были вы?

— Нет, — сказал Хх’рр. Кот – это просто кот. Мы не управляем котами. Это было бы слишком сложно и совершенно бессмысленно.

— Но вы наблюдали.

— Да.

— Тогда входите, — сказал Коля. — Чай будете?

* * *

Они сидели на кухне. Хх’рр держал чай двумя руками.. Коля смотрел на него и ждал.

— Я должен был прийти раньше, — сказал Хх’рр наконец. — По протоколу — когда вы нашли документ я должен был нейтрализовать нарратив. Вместо этого я… не пришёл.

— Почему?

— Потому что у меня не было ответа на ваш вопрос.

— Какой вопрос?

— Кому это выгодно. — Хх’рр смотрел на чай. — Вы спросили это у Виктории. Я слышал. Думал об этом три недели. У меня нет ответа, который был бы честным.

Коля подождал.

— Расскажите нечестный, — сказал он.

Хх’рр чуть улыбнулся. Это была маленькая улыбка, как у человека, который не привык улыбаться, но учится.

— Нечестный: нам это выгодно. Исследовательской группе. Мы изучаем, способен ли разум сам себя растворить в информационном шуме. Земля — контрольная группа. “Препарат”, который мы ввели в ноосферу, информационную оболочку земли, — наш. Двойной контур — наша архитектура. Всё работало как надо.

— Работало, — повторил Коля. — Прошедшее время.

— Да.

— Что изменилось?

Хх’рр поставил чай на стол.

— Мы не учли несколько вещей. Первое: что часть испытуемых начнёт производить СЛОП самостоятельно — это мы учли, это было ожидаемо. Второе: что часть испытуемых начнёт производить антипрепарат, то есть контент о вреде контента — это мы тоже учли, это СЛОП-М, то, есть СЛОП-МЕТА. Третье… — он замолчал.

— Третье, — сказал Коля.

— Третье: что двое людей будут писать друг другу бумажные письма. Что один из них почувствует ошибку в документе. Что другой опубликует текст, и несколько человек напишут ей бумажные письма просто потому что захотели. Без алгоритма. Без рекомендации. Просто захотели…

— И?

— И это мы не учли. — Хх’рр посмотрел на него. — Система учитывает всё, что можно предсказать из системы. Но есть вещи, которые возникают не из системы. Которые просто — случаются. Между людьми. Иногда. Редко. Но случаются. И для них в нашей модели нет места.

Коля молчал. За окном был вечер — обычный слопляндийский вечер, экраны, бегущие строки, кто-то где-то смотрел что-то. Всё как всегда.

— Это и есть ошибка? — спросил он.

— Это и есть ошибка.

— Маленькая.

— Очень маленькая. Статистически несущественная. Но она есть.

Коля подумал.

— И что вы с этим сделаете?

Хх’рр взял чай обратно.

— Ничего, — сказал он. — Я напишу отчёт. Эксперимент будет признан успешным. Фаза два начнётся. Система продолжит работать.

— А ошибка?

— Ошибка останется. Маленькая. Несущественная. — Он помолчал. — Но я её зафиксирую. В отчёте. В последнем абзаце.

— Зачем?

— Потому что она есть, — сказал Хх’рр просто. — А то, что есть, должно быть записано. Иначе зачем я здесь?

* * *

Хх’рр ушёл в одиннадцать вечера. Оставил на столе бумажный стакан, пустой, с названием незнакомой кофейни на боку. Лого было странное: что-то вроде спирали или кольца. Коля смотрел на него долго, потом убрал в ящик стола.

Написал Виктории письмо. Короткое.

«Он приходил. Расскажу в субботу. Ошибка — это мы. Он это знает. Система тоже продолжится. Но он запишет.
К.Д.»

Коля лёг спать.

Кот в этот раз не приснился. Снилось просто темнота. Ровная, спокойная темнота, как за окном в прошлых снах. Коля стоял в ней и не двигался – давал глазам привыкнуть.

Утром он встал, поставил чайник и открыл телефон. Посмотрел на него секунду. Положил обратно.

Взял книгу — ту, что дала Виктория. Открыл на странице, где остановился. Начал читать. За окном начинался обычный день. Мир менялся. Алгоритм рекомендовал. Система работала. Коля читал.