Соглашение

Глава XIX

Генри настоял на том, чтобы дальнейший разговор продолжился уже на его судне.

Он не любил решать дела на чужой территории — не из гордости, а из привычки к порядку. Его корабль был для него не просто средством передвижения, а отражением самого себя: дисциплина, тишина, чёткая иерархия, уважение к каждому человеку на борту.

Главарь пиратской банды внимательно выслушал предложение и, после короткой паузы, усмехнулся:

— Ты странный человек, Генри. Обычно ко мне приходят с угрозами. А ты — с приглашением.

— Так я и веду дела, — спокойно ответил Генри. — Либо мы договариваемся как люди, либо не договариваемся вовсе.

Пират согласился.

Когда они поднялись на судно Генри, напряжение постепенно сменилось настороженным интересом. Матросы с обеих сторон держались в стороне, не вмешиваясь. В каюте капитана Генри был накрыт стол — ничего роскошного, но добротно и со вкусом: тёмное дерево, карты морей, аккуратно разложенные бумаги.

— Прежде чем подписывать что бы то ни было, — сказал пират, присаживаясь напротив, — я предлагаю познакомиться. Настоящим образом. Без масок.

Он снял с головы свои странные украшения, ленты и кольца, отложил трость в сторону. Под всем этим оказался мужчина лет сорока, с уставшим, но живым взглядом.

— Моё имя — Элиас Морвейн, — произнёс он. — Когда-то я был сыном портового мастера в Бресте. Учился навигации, торговле, мечтал о собственных судах.

Он усмехнулся.

— Мечтал честно зарабатывать. Как и ты.

Генри молча слушал.

— Всё пошло иначе после войны. Контракты сорвались, отец погиб, долги остались. А женщина, ради которой я был готов отказаться от моря… она выбрала безопасность. Купца. Дом. Имя без риска.

Он чуть пожал плечами.

— Она сказала: «Ты слишком живёшь будущим, а я хочу жить спокойно». И ушла.

Генри медленно кивнул.

— Тогда море стало единственным местом, где я не чувствовал себя преданным, — продолжил Элиас. — Сначала охрана караванов. Потом — сопровождение. Потом граница между защитой и нападением стала тоньше. А мир… он сам вытолкнул нас за закон.

Он посмотрел прямо на Генри:

— Теперь твоя очередь. Кто ты на самом деле?

Генри не стал скрывать.

Он рассказал о своём падении — о болезни, о том, как его почти списали со счетов, как он оказался один, без контроля над делами, без уверенности, что сможет вернуться. Рассказал и о том, как, вопреки всему, нашёл в себе силы снова встать.

— А сейчас, — сказал он тише, — я влюблён. Не в титул, не в положение. В простую девушку. И, возможно, впервые в жизни я спешу не за контрактами, а к человеку.

Элиас внимательно смотрел на него, не перебивая.

— Значит, мы оба знаем, что такое потерять… и что такое бояться снова обрести, — произнёс он наконец.

Между ними повисла короткая, но прочная пауза — та самая, в которой рождается доверие.

Контракт подписали без лишних слов. Чётко, по пунктам. Один корабль — в дар. Постоянное сопровождение торговых судов Генри. Процент — честный, прозрачный. Информация — своевременная. Защита — обязательная.

Элиас встал и протянул руку:

— Раз в три месяца. Где бы ты ни был — мы тебя найдём. Будем встречаться и обсуждать всё лично. Без посредников.

Генри пожал руку крепко.

— Согласен.

Когда Элиас покидал судно, он обернулся и добавил:

— Знаешь… если бы мне когда-то встретился человек вроде тебя — возможно, я бы не стал тем, кем стал.

Генри ответил спокойно:

— А возможно, именно поэтому ты им стал.

Суда разошлись в разные стороны, но уже не как враги.

А Генри, оставшись на палубе, впервые за долгое время почувствовал:

одна часть его пути завершена.

И теперь он может позволить себе спешить туда, где его действительно ждут.