Глава 3. Послание на крыльях ветра

Жизнь на Мельнице кипела: Лия училась плести крепкие канаты из крапивного волокна, а Торн помогал чинить старый подъемный механизм. Но по ночам, когда гул голосов затихал и слышен был только плеск реки, Лия доставала свою заветную синюю бусину. Она знала — Даня там, в теплом доме, всё еще смотрит на пустую щель под шкафом.

— Я должна сказать ему, — шептала она матери, когда та укрывала её одеялом из лебяжьего пуха. — Он должен знать, что мы не пропали.

Села вздохнула.

— Птицы — ненадежные почтальоны, Лия. Но… в Южной башне живет старый скворец по имени Яков. Он помнит людей. Говорят, он когда-то жил в клетке и умеет различать их голоса.

На следующий день Лия отправилась в самую высокую точку Мельницы. В руках у неё был «свиток» — тончайший кусочек бересты, на котором она угольком нарисовала Мельницу, реку и три маленькие фигурки. С обратной стороны она приклеила крохотную красную ниточку.

Яков сидел на балке, чистя перья. Он был огромен, его клюв казался Лие золотым мечом.

— Господин Яков! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы летите на север, к белому дому с красной крышей и кустом роз?

Скворец наклонил голову, изучая крошечное существо.

— Дом с розами… — проскрипел он. — Помню. Там вкусные вишни в саду. Зачем тебе это, кроха?

— Передай это мальчику, который сидит у окна. Его зовут Даня. Просто урони это на его подоконник. Пожалуйста.

Скворец аккуратно взял бересту в клюв.

— Ладно. За твою смелость с ласточкой я сделаю это. Но помни: это последняя нить. Не ищи его больше. Великаны — это буря, а мы — лишь листья на ветру.

Лия смотрела, как Яков взмыл в небо. Она знала, что в письме зашифровано главное: «У нас всё хорошо. Мы нашли своих. Не ищи нас, Даня, так велит закон. Но, может быть, когда-нибудь судьба снова сведет наши пути…»

Прошла неделя. Лия начала привыкать к Нику. Он был дерзким, но честным. Однако на Мельнице были и другие.

Однажды утром Торн ворвался в их нишу, бледный и яростный.

— Компас! — выдохнул он. — Его нет!

Лия похолодела. Тот самый компас Дани, их главная ценность и единственное доказательство связи с Большим Миром, исчез из-под мешковины.

— Кто мог его взять? — Села заметалась по комнате. — Здесь же все свои!

— «Свои» тоже любят блестящее, — Торн сжал кулаки. — Если старейшина Боромир узнает, что у нас есть такая вещь, он заставит нас рассказать, где мы её взяли. А если узнают, что мы дружили с Великаном… нас изгонят. Это клеймо предателей.

Лия выбежала на мост. Она видела, как в тени огромной шестерни мелькнула куртка из кротовьей кожи.

— Ник! — закричала она. — Стой!

Ник обернулся. Он выглядел виноватым, но в глазах горел азарт. В руках он крутил тяжелый металлический корпус компаса.

— Это не просто вещь, Лия, — быстро заговорил он, когда она догнала его у водопада. — Я показал его мастеру-механику. Он говорит, что с помощью этих шестеренок внутри мы сможем запустить старое колесо Мельницы! Мы сможем сами молоть зерно, нам не нужны будут вылазки в дома людей! Ты понимаешь? Мы станем свободными!

— Ты не понимаешь! — Лия схватила его за руку. — Это… это подарок. Его нельзя разбирать. Это сердце нашей памяти. Верни его, Ник, или я…

— Или что? — Ник прищурился. — Расскажешь всем, что нашла его в «пустом подвале»? Я видел на нем надпись, Лия. На языке Великанов. Там написано имя. «Даниэль». Откуда ты его знаешь?

Лия замерла. Тайна висела на волоске. Если она признается — их выгонят. Если промолчит — Ник разберет компас на запчасти.