Эпилог. Эхо в старом дереве

Прошло двадцать лет.

Старый серый автомобиль неспешно катился по извилистой дороге вдоль реки. За рулем сидел высокий мужчина с внимательным взглядом и едва заметными морщинками у глаз. Даниэль — теперь уже взрослый Даня — возвращался в родные места. Город суетился где-то далеко, а здесь время словно застыло в тумане над водой.

Он остановил машину у обочины, там, где берег круто обрывался к реке. Впереди, в золотых лучах закатного солнца, высилась громада старой Мельницы.

Даня вышел из машины и глубоко вдохнул влажный воздух. Он помнил это место по рассказам деда, но в детстве ему говорили, что мельница заброшена и мертва. Однако, подойдя ближе, он замер.

Мельница… пела.

Это не был скрип гнилого дерева. Это был глубокий, ровный и мощный гул работающих механизмов. Огромное водяное колесо мерно черпало речную воду, рассыпая тысячи сверкающих брызг. Жернова внутри работали так слаженно, будто ими управляла невидимая рука опытного мастера.

— Невероятно, — прошептал Даня. — Она работает. Сама по себе?

Он подошел к стене, сложенной из огромных валунов. И вдруг его взгляд зацепился за странную деталь. Высоко, в одной из щелей кладки, куда не дотянулась бы рука взрослого человека, висел крошечный флажок из ярко-красной ткани. Тот самый цвет. Тот самый лоскуток.

Даня невольно коснулся своего уха. Мочки уже давно не украшали пуговицы, но он до сих пор помнил их прохладу. Он достал из кармана старую фотографию своего деда и посмотрел на здание.

В этот момент в одном из крошечных окошек на высоте третьего яруса мелькнуло что-то яркое. Ему показалось, что маленькая фигурка в коричневом платье на секунду замерла на подоконнике, глядя на него.

Даня улыбнулся. Он не стал подходить ближе, чтобы не нарушить их покой. Он просто поднял руку и помахал этой огромной стене.

— Я знал, — тихо сказал он ветру. — Я всегда знал, что вы найдете дорогу.

В ответ изнутри Мельницы раздался чистый, звонкий звук колокольчика. Динь-динь! Словно где-то там, в глубине шестеренок, пробежал очень старый, но всё еще гордый кот с бубенчиком на шее.

Мельница продолжала свой вечный танец, перемалывая зерно и время. Два мира — огромный и крошечный — снова встретились на мгновение, чтобы убедиться: всё было не зря. Ниточка дружбы, протянутая когда-то через Маленькую Дверь, стала канатом, на котором теперь держалась жизнь целого народа.

Даниэль сел в машину и поехал дальше. Он знал: пока Мельница поет, в этом мире еще осталось место для чудес.

КОНЕЦ.

Мельница (Книга 2)