Клянусь макгаффином

Щепка отлетела Аскольду под глаз, отчего он слегка отшатнулся.

    – Прилетело? А нечего стоять там, где я дерево рублю, – подначил Крин.

Топор в его жилистых руках смотрелся великовато. Он вытер пот со лба своей туникой и присел на пенёк.

    – Твоя очередь.

Аскольд схватил топор в руки и широко замахнулся.

    – Нам ещё много осталось? – спросил Аскольд, нанося рубящий удар.

    – Три дерева.

    – О, значит семь уже сделали. – обрадовался Аскольд и рубанул второй раз. Когда послышался слабый треск, он обошел ствол и стал рубить с другой стороны. Тополь затрещал с новой силой и с грохотом повалился на землю.

    – Это восьмое было? – уточнил Аскольд.

    – Восьмое, – ответил Крин.

    – Что восьмое? – вдруг раздался звонкий девичий голос за их спинами.

Когда Крин обернулся, он увидел хрупкую на вид девушку в бежевом тканевом платье. В тонких руках она держала плетёную корзинку, из которой торчал зелёный лук.

    – Верба! Я тебя люблю, – выпалил Крин, предвкушая вкусный обед.

    – Вербочка, а я тебя тоже люблю, мне есть чего нибудь пожевать? – включился Аскольд.

Верба достала скатерть, выложила на неё тарелку с бутербродами и банку с чаем.

    – На твоё брюхо еды не напасёшься, два съешь, а остальное Крину!

    – Ну почему так жестоко? Лучше тогда вообще не есть, чем так живот дразнить, – насупился Аскольд.

    – Ну и хорошо, мне больше достанется, – сказал Крин, делая первый укус.

Аскольд схватил бутерброд массивной рукой и целиком отправил его в рот.

    – Мее, Я фебе фак вадовафа ме фоволю, – пытался говорить Аскольд с набитыми щеками.

Крин с Вербой засмеялись в голос.

    – Запей хоть, пухляш ты наш, – отчитала Верба, наливая чай в кружку.

Аскольд опустошил кружку одним залпом и облегчённо выдохнул.

    – И когда играете свадьбу? – спросил Аскольд.

    – Через два месяца, – ответила Верба с сияющими глазами.

    – Кстати об этом, Аскольд, – Крин потянулся за своей кружкой и запил бутерброд, затем посмотрел в голубое небо.

    – Будешь свидетелем?

Аскольд сидел на скатерти и пытался проглотить кусок бутерброда, поэтому ответ занял у него куда больше времени, чем планировалось.

    – Фы вафем… Кхм… Ты зачем это вообще спросил? Можно подумать у тебя другие кандидаты были.

Крин обратился к Вербе с хитрой ухмылкой.

    – А может Леруша возьмём, а?

Верба улыбнулась в ответ.

    – А почему нет, он парень старательный, находчивый.

Аскольд буквально покраснел от злости. Схватив третий бутерброд он возмутился.

    – Я тогда вообще на свадьбу не приду! Давайте, зовите вашего Леруша, а я посмотрю как он вашу свадьбу превратит в цирк!

    – Смотри как отыгрывает, чтобы мы не заметили как он лишний бутер тащит, – рассмеялся Крин.

    – Ой, да ну вас, – насупился Аскольд и схватил топор.

    – Ну так что? Кто свидетель? – игриво спросила Верба.

    – Я… – пробурчал Аскольд, нанося удары по дереву.

Крин лишь развел руками.

    – Ты слышала, тут либо он, либо цирк.

Верба собрала посуду со скатертью в корзинку и поцеловала Крина в лоб.

    – Ну что-ж, работайте, не буду вам мешать.

Крин поцеловал её в ответ и вернулся к Аскольду.

Когда они свалили последнее дерево солнце пошло на спад. Собрав весь инструмент они двинулись к деревне.

    – И всё таки не пойму, что она в тебе нашла? Ты же доходяга метр с шапкой, – подтрунивал Аскольд.

    – Вот видишь, на что она готова пойти, чтобы твоя морда к ней не приставала, – отшутился Крин.

    – Ах ты.. – выкрикнул Аскольд и принялся чесать Крину волосы.

Глашатай стоял на деревенской площади со свертком в руках и зачитывал речь.

    – Граждане Эльграфа, сегодня произошло великое несчастье! Наш любимый король, Арес-Люциус Аберфорт, скоропостижно покинул наш Мир! По сему случаю объявляется недельный траур. Преступники будут пойманы и наказаны по всей строгости.

Ни миг вся жизнь в деревне встала. Кузнец не отбивал железо, детишки не играли с верёвками и даже мясник остановил разделку. Все встали в ступоре. Все, кроме темнокожего лысого незнакомца, ползающего на корточках за глашатаем.

    – Я один его вижу? – спросил Крин Аскольда.

    – Кого? – спросил искренне не понимающий Аскольд.

    – Да вон, черномазый за глашатаем.

    – А, этот? И что с ним? – не понял Аскольд.

    – А это нормально? Вон, смотри, у стражника по карманам шарит! – возмутился Крин.

    – Ну стражник же ему ничего не говорит, значит всё нормально, пойдём в трактир, выпьем по кружечке.

Крин ещё секунд десять стоял на месте, пытаясь осмыслить произошедшее. На его глазах очень странный человек вел себя максимально вызывающе, даже совершил преступление, а всем плевать.

    – Ну нормально так нормально, – наконец Крин пожал плечами и отправился вслед за Аскольдом.

В трактире играла весёлая живая музыка. Трактирщик ловко переключался от протирания кружек до наливания выпивки. За барной стойкой сидел костяк завсегдатаев. За одним из столиков сидела Верба со своим братом Рафом. Заметив парней, Раф помахал им рукой.

    – Привет, мы тут.

Крин попросил Аскольда взять ему пару кружек пива и подсел к своей невесте, не забыв хлопнуть по ладони её брата.

    – Когда твой выход, братишка? – поинтересовался Крин.

    – Я пятый, сейчас на сцене третьи, – ответил Раф.

Аскольд поставил кружки на стол и принялся массировать плечи Рафа.

    – Что, дружище, играть сегодня будешь?

В глазах Рафа проскользнула едва заметная тревога.

    – Даа, нужно же тренироваться.

– Правильно правильно, главное на свадьбе не налажать, верно говорю? – задорно подначивал Аскольд.

    – Угу, – скромно кивнул Раф.

Когда подошла очередь Рафа, он подошёл к сцене и схватил гитару. Миг затишья сменился чарующей мелодией. Пальцы Рафа скользили по струнам с небывалой лёгкостью. Дверь трактира отворилась и тонкий чувственный перебор вдруг стал воинственным боем, в затем скромняга Раф начал петь.

– ТАМ, ГДЕ ЗАСТРЯЛИ НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ

ПРОЙДУТ СВОБОДНО РУССКИЕ ПАНКИ

ТЫ РАЗДАВИ МЕНЯ ХОТЬ ТАНКОМ

Я ВСЁ РАВНО БУДУ ПАНКОМ.

Крин сидел в замешательстве. В его голове грязной занозой засела единственная мысль.

*Что-то тут не так*

Он смотрел на восторженный взгляд своей невесты, прикованный к сцене. Видел как Аскольд едва сдерживает слёзы восхищения. Крин искренне не понимал, почему такая песня никого не смущает. Когда Раф закончил выступление зал взорвался овациями. После чего юный бард покинул сцену и вернулся за свой столик.

    – Раф, прости, а о чём твоя песня? – осторожно спросил Крин.

Лицо Рафа моментально засияло.

    – О, понравилось? Наконец-то, я уже боялся, что тебя мои песни никогда не тронут. Это баллада о любви, что способна преодолеть даже границы между мирами. Так что, ты одобришь меня как вашего музыканта? – с надеждой в глазах спросил Раф.

    – Конечно одобрит! – подключилась Верба.

    – А я тоже понял о чем баллада, мужик, ты меня тронул прям! – восхитился Аскольд.

У Крина зарябило в глазах и он почувствовал лёгкую тошноту. Едва сдерживая тряску он встал со стула.

    – Да… да, одобряю… пойду возьму ещё пива.

Подходя к стойке, Крин снова заметил темнокожего человека. Он сидел за ближним столиком и играл в карты с местным пьяницей. Крин уставился на него так, словно тот нарушал какой-то фундаментальный закон мира.

    – Что-то мне в тебе не нравится, – пробормотал Крин про себя.

Внезапно незнакомец встал из-за стола и попрыгал к выходу. Как только дверь захлопнулась за странным человеком, чувство тревоги мгновенно отступило. Мир вернулся к привычному ритму.

Вернувшись к столику с пивом Крин постарался просто забыть всё, что сегодня произошло.

    – Ты какой-то хмурый, дорогой, что-то случилось? – Выдернула Верба Крина из раздумий.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

    – Нет, просто устал немного.

На следующий день Крин всё также валил деревья с Аскольдом. Жизнь шла своим чередом.

    – Кольд, взгляни.

Крин достал из мешочка серебряное кольцо с самодельной гравировкой и показал Аскольду.

    – Как думаешь, Вербе понравится?

Аскольд взял кольцо и стал с интересом вертеть его в руках.

    – О, сам сделал? Ну слушай, красиво. Я вообще думаю ей понравится даже если ты просто ромашек на лугу нарвёшь, так что не парься.

Крин расслабил плечи от облегчения.

    – Ну вот и хорошо, неделю уже его таскаю, всё никак подарить не решаюсь.

Аскольд от возмущения обронил топор.

    – Крин, вы спите вместе через день, она тебе еду готовит, в каком смысле ты не решается ей что-то подарить?

– Ой иди ты. Не понимаешь ты чувства романтиков, – пробурчал Крин.

    – А знаешь, что я понимаю? Ты трус, балбес и тряпка. Кончай сопли жевать и делай что должен. Иди, я сам доработаю.

На лице Крина заиграла широкая улыбка.

    – Спасибо, ты настоящий друг! – выпалил Крин и бросился к деревне.

Когда Крин зашёл в дом Вербы, она как раз заканчивала шить платье для одной придворной дамы.

    – Привет, ты сегодня рано. Как думаешь, мне бы пошло?

Стоило Крину представить Вербу в таком платье, как его щеки покраснели, а изо рта чуть не потекла слюна.

    – Может примеришь?

Верба рассмеялась.

    – Не по моей фигуре сшито, да и нельзя надевать платья заказчиц.

Крин подошёл к своей возлюбленной и окаменевшими пальцами протянул ей кольцо.

    – Верба, ты примешь его от меня?

Верба взяла его так осторожно, словно это кольцо было сделано из сахара.

    – Какое красивое…

Весь следующий месяц Крин, Верба и остальные готовились к предстоящей свадьбе. С уходом темнокожего незнакомца странности прекратились.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Отец Крина помогал ловить белых голубей, а матери брачующихся пекли торт. Верба сама сшила себе свадебное платье. Тем временем в мире происходили жуткие вещи. То некроманты похищали людей, то демоны нападали на города и деревни. На всё это Крину было глубоко плевать, пока он мог любоваться своей суженой. Каждый день вплоть до самой свадьбы был для Крина Чудесным сном. В день церемонии небо заволокли хмурые тучи. Раф играл спокойную мелодию. Аскольд уплетал угощения. Гости пили, ели и болтали меж собой. Когда во дворик у дома родителей Крина пришел сельский священник, все смолкли. Священник занял своё место у алтаря жестом показал, что пора выводить брачующихся. Первым к алтарю пошел Крин, одетый в белый костюм, сшитый Вербой. Его отец и мать уселись на стулья рядом с ним. Возле Крина встал его верный друг Аскольд. Под торжественную музыку к алтарю из дома вышла Верба в тонком свадебном платье с глубоким вырезом. Маленькие девочки, украшенные цветами, держали подол, чтобы он не пачкался о землю. В руках Верба держала пышный букет. От изумления Крин потерял дар речи. Весь мир стал всего лишь размытой тенью на фоне любимой. Мать Вербы присела на третий стул рядом с родителями жениха и вытерла слезу с щеки.

Священник начал свою речь.

    – Мы собрались здесь, дабы скрепить союз Вербы и Крина. В этот замечательный день пути их кораблей сошлись, и да не разойдутся они до самой смерти. Сейчас попрошу брачующихся принести свои клятвы. Слово жениху.

Крин подавил желание закричать от счастья и сдержанно начал говорить.

    – Я, Крин из Лаборы, Сын Олафа и Хризантемы, клянусь быть щитом, что укроет тебя от всех невзгод. Клянусь быть с тобой рядом если будет трудно. Клянусь служить нашей любви до самого конца.

    – Теперь невеста, – попросил священник.

    – Я, Верба из Лаборы, Дочь Альстромерии и Матиса, клянусь стать путеводной звездой, что приведёт тебя домой даже из самой непроглядной тьмы. Клянусь стать твоей опорой, какой бы вызов тебе не бросила судьба. Клянусь хранить верность нашей любви до самого конца.

    – Брачующиеся, обменяйтесь кольцами.

Аскольд молча передал подушку с кольцами Крину. Крин надел Вербе кольцо на палец, а Верба окольцевала Крина.

    – Властью, данной мне объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.

Поцелуй сопровождался одобряющими криками и овациями. После чего Раф заиграл веселую песню и гости пустились в пляс.

Не долго музыка играла. Из земли прямо на центральной площади со взрывом образовался разлом. Из разлома повалили демоны. Их черные маслянистые тела внушали животный страх. Те гости, что не провалились в разлом, были вынуждены бежать, не оглядываясь, однако демоны были быстрее. Миг радости тотчас сменился ужасом в глазах Крина. Он схватил Вербу за руку и помчался прочь из деревни. Когда один из демонов почти догнал Крина и Вербу, в бой ворвался незнакомец из трактира. В черном плаще и с сияющим мечом Крин едва узнал его. Не обращая внимания на брачующихся, он нанес рубящий удар в грудь демона и, когда последний отшатнулся, взмахнул рукой. С неба на демона обрушилась молния. Тварь упала на землю без всяких чувств. Незнакомец подошёл к Крину и посмотрел ему в глаза. Неизвестно откуда, но слова сами прыгнули Крину на Язык.

    – Спасибо, Герой! Я никог…

    – Прошу тебя, уведи…

*Почему я не могу договорить?*

    – Дорогая, всё будет хорошо.

Внезапно Крин чётко осознал, куда нужно бежать. Он взял Вербу за руку и направился к городской стене. Незнакомец защищал их от демонов снова и снова. Когда они подбегали к воротам, Крин почувствовал острую необходимость повернуться к герою.

Слова будто сами вырвались из его горла.

    – Спасибо. Не знаю что бы мы без тебя делали.

Незнакомец подошёл к Вербе и впервые заговорил. От его голоса веяло силой.

    – Верба, тебе суждено стать спасением для мира. Нужно доставить тебя к старейшинам.

Крин хотел запротестовать, он попытался унести Вербу прочь от этого безумия, но тело просто отказалось двигаться.

    – Позвольте мне пойти с вами, я не могу оставить любимую без защиты.

*Какой ещё пойти с вами?! Хватай Вербу и беги, дурак!*

За Вербой из воздуха возникла летающая женщина с серой кожей и длинными когтями. Её пышное фиолетовое платье развевалось на ветру.

    – Поздно, Герой. Эта девица станет ключом к освобождению моего хозяина!

Демоница схватила Вербу и исчезла вместе с ней. Крин мог только бессильно упасть на колени.

Крин чувствовал, как его сердце раздавил стальной сапог. Незнакомец стоял над ним с отрешенным выражением лица.

    – Прошу, позволь мне пойти с тобой, – вырвалось у Крина.

Незнакомец ответил, даже не смотря на простого лесоруба.

    – Хорошо. Не знаю, чем ты можешь быть полезен, но я понимаю твою боль.

    – Спасибо, я тебя не подведу! – закричал Крин.

Когда Крин поднялся на ноги, за его спиной из-под земли вылез ещё один демон. Острый меч пронзил сердце лесоруба, и тот вновь упал на землю. Последнее, что он увидел, это уходящего героя. Затем мир исчез, осталась только темнота.

Вновь открыв глаза, Крин оказался за огромным столом, заставленным яствами и вином. Люди за столом оживлённо беседовали, ели и пили. Недалеко от пира плясали и другие люди. В центре пира сидел пьяный король.

    – О, Крин! Привет привет, давно не виделись, – заговорил он весёлым тоном.

    – Г… где я? – неуверенно спросил Крин.

    – Ну как это где? Это Энзайм. Мы попадаем сюда после смерти. Пей, веселись, делай, что хочешь. Тут мы свободны.

Крин вскочил с мягкого стула и и понёсся к королю.

    – Господин, мне срочно нужно выбраться отсюда, там Верба!

    – Да знаю я про Вербу твою. Никуда мы пока отсюда не денемся, – Отмахнулся король.

    – Но… как же так? Я ей нужен…

Стальной сапог, сдавивший сердце Крина, растоптал его окончательно. Кровь застыла в его жилах.

Король положил руку Крину на плечо и по отечески добро улыбнулся.

    – Да не горюй ты так, скоро петля замкнется, ты вернёшься в начало, всё забудешь и обнимешь свою, Ик, Вербу.

    – Какая ещё петля? – настороженно спросил Крин.

    – Ай, сто раз рассказывал, всё равно забудешь. Расслабь голову и веселись, всё хорошо будет, – посоветовал Король.

*Как будто я могу веселиться* – подумал Крин, вспоминая панику в глазах своей невесты.

Крин сел обратно за стол и обхватил голову руками. Время тянулось необычайно долго. Крин просто сидел и ждал, сам не зная, чего.

Внезапно свет померкнул и все мысли Крина улетели прочь. В глаза ударил яркий свет и Крин увидел, как щепка от дерева прилетела Аскольду в глаз.

    – Аккуратнее, блин!

Крин застыл как вкопанный. В его голове никак не укладывалось всё происходящее.

*Может я задремал и увидел сон? Такой длинный? Такой настоящий?*

Аскольд пару раз щёлкнул пальцами перед лицом Крина.

    – Эй, ты ещё тут?

    – Что произошло? – выдавил из себя Крин.

    – Эмм… ты мне чуть глаз не выбил, а что?

    – Нет, я про короля, про свадьбу, про демонов. Ты ничего не помнишь?

    – Скажи честно, ты сегодня пил? – с ухмылкой спросил Аскольд.

*Может и правда привидилось*

    – Давай рубить, немного осталось, – позвал Аскольд.

Когда восьмое дерево упало на землю парней, окликнул голос Вербы.

    – Работнички, я вам еды принесла.

Крин уставился на Вербу не в состоянии сдержать слёзы.

Верба подошла к нему с озадаченным видом.

    – Что случилось?

    – Не бери в голову, он последний час такой, – встрял Аскольд.

Крин обнял Вербу так крепко, как только смог.

    – Да что это с тобой?

    – Не знаю, – признался Крин.

После того, как Крин и Аскольд пообедали, Верба собрала корзинку и ушла в деревню.

Свалив последнее дерево, Крин быстрым шагом пошёл в деревню. Аскольд еле поспевал за ним.

    – Ты куда так разогнался то?

    – Кое-что проверить, – процедил сквозь зубы Крин.

Глашатай на площади не оставил Крину никаких сомнений. Всё это уже происходило.

    – Кольд, ищи всё подозрительное?

    – Что подозрительное? Крин, ты меня пугаешь сегодня, что на тебя нашло?

*Объяснять долго*

    – Не важно, просто высматривай темнокожего человека, это можешь? – раздраженно бросил Крин.

    – Ну темнокожего так темнокожего.

Глашатай уже закончил зачитывать текст, а незнакомец всё не появлялся. От напряжения Крин до боли стиснул зубы и сжал кулаки.

    – Где ты, черт бы тебя забрал, – проговаривал Крин про себя. Вдруг он почувствовал, как что-то тянет его карман. Когда Крин повернулся и глянул вниз, он увидет девушку с ярко розовыми волосами. Она смотрела на него тем же взглядом, как и незнакомец в момент его прошлой смерти.

Ярость подступила к горлу Крина. Он схватил Незнакомку за грудки и что есть сил потянул к себе.

    – Что ты такое? Это из-за тебя всё повторяется?!

Люди вокруг напряглись и стали отходить в стороны. По взглядам Крин понял, что люди боялись не незнакомку. Они боялись Крина. Меч розоволосой девушки вошёл в рёбра Крина и он упал, истекая кровью. Последнее, что он увидел – это люди, мирно расходящиеся по своим делам. Даже Аскольд. Только Верба бежала к нему со слезами на глазах.

*Я клянусь своим кольцом, в следующей жизни всё будет иначе*