Глава 5

Прошло три месяца. Свалка перестала быть для Маши местом ужаса, превратившись в её личное королевство. Она проделала колоссальную работу над своим образом: теперь на ней был тот самый красный свитер, который она ушила под свой рост медной проволокой и леской, а на голове красовалась меховая шапка, из-под которой она выпустила «волосы», сделанные из распущенных капроновых нитей. Лицо она отмыла дождевой водой, и хотя карандашные следы Алины полностью не сошли, они теперь выглядели как изящные татуировки.

Её фургон преобразился. Она устроила внутри подобие мастерской, где на полках из старых ящиков лежали отсортированные болтики, чистые тряпки и запасные батарейки. Маша научилась двигаться бесшумно и эффективно, экономя заряд аккумулятора.

Но этот «прекрасный день» начался с аномалии.

Вместо привычного одинокого урчания мусоровоза, воздух содрогнулся от мощного, многоголосого гула. Маша замерла, её внутренние датчики зафиксировали вибрацию земли. Это не была одна машина. Это была целая колонна.

Она прильнула к узкой щели в ржавом борту фургона. То, что она увидела, заставило её электронные цепи сжаться от тревоги:

К свалке приближались огромные желтые бульдозеры с широкими ковшами.

Следом ехали грузовики с людьми в ярких жилетах и касках.

Маша услышала громкие мужские голоса, перекрывающие рев моторов: «Начинаем зачистку сектора! Всё под снос, здесь будет новый строительный полигон!»

Маша поняла: её дом, её убежище, вся её маленькая жизнь на свалке сейчас окажется под гусеницами этих стальных монстров. Люди не будут разбираться, что внутри старого фургона — они просто раздавят его вместе с ней.

Директор, статный мужчина в дорогом пальто, которое явно не подходило для пыльной свалки, уверенно вышагивал между горами хлама. Он указывал рабочим на завалы, отдавая резкие распоряжения. Его взгляд зацепился за вросший в землю фургон.

— Так, а это что за ржавое корыто? — крикнул он, постучав ботинком по металлическому борту. — Мужики, живо сюда! Подгоняйте кран или цепляйте тросом, этот хлам здесь не должен мешаться под ногами. Убрать немедленно!

Рабочие двинулись к фургону с тяжелыми цепями в руках. Внутри Маша слышала каждое слово. Её процессоры работали на предельной скорости: если она останется внутри, её раздавят вместе с железом. Страх пересилил программу маскировки.

В тот момент, когда рабочие уже были в шаге от входа, из темного проема фургона неожиданно выскочила фигура. В красном свитере, в большой меховой шапке, Маша двигалась удивительно плавно, хоть и немного прихрамывая на левую ногу. Она бросилась прочь от фургона, пытаясь скрыться за ближайшей горой покрышек.

Директор замер на месте, его лицо побледнело, а из рук выпал планшет с чертежами.

— Стой! — закричал он так, что его голос перекрыл рев бульдозеров. — Всем стоять! Глуши моторы! Там ребенок!

Техника начала затихать одна за другой. Рабочие побросали цепи, вглядываясь в маленькую фигурку в красном свитере. Директор, не обращая внимания на грязь, бросился вслед за Машей.

— Эй, малышка! Не бойся! Стой, ты как здесь оказалась? — кричал он, искренне веря, что видит перед собой испуганную, оборванную девочку, которая каким-то чудом выжила на этом гигантском пустыре.

Маша замерла за грудой старого кирпича. Она поняла, что её приняли за человека. Теперь её отделяли считанные секунды от того момента, когда директор подойдет вплотную и увидит её лицо с «татуировками» и искусственные глаза.

Маша медленно вышла из-за своего укрытия. Она стояла прямо, несмотря на хромоту, и смотрела на директора своими неестественно яркими глазами. На фоне грязных гор мусора её красный свитер и меховая шапка выглядели сюрреалистично.

— Здравствуйте, — произнес её динамик. Голос был чистым, но в нем слышалась легкая металлическая вибрация. — Меня зовут Маша. Я — робот с искусственным интеллектом.

Директор замер в паре метров от неё, протянув руку, как будто хотел подхватить падающего ребенка, но так и застыл. Рабочие за его спиной притихли, кто-то даже снял каску.

— Я живу здесь 3 месяца, 2 дня и 8 часов, — продолжала Маша, чеканя слова. — В моей программе заложено, что я — подарок. Но по факту я — подарок для свалки. Мои функции были признаны избыточными, а внешний вид — нежелательным.

Директор медленно опустил руку. Он смотрел на её лицо, изрисованное карандашом, которое теперь казалось не изуродованным, а каким-то футуристичным. Он перевел взгляд на её аккуратно заклеенные изолентой шарниры и чистый свитер.

— Это как так?.. — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Что же это творится? У нас уже ИИ-роботы валяются на помойках? Ты же… ты же стоишь целое состояние! Кто мог тебя сюда выбросить?

Он обернулся к своим людям, которые стояли в полном шоке.

— Мужики, вы слышали? Она время до часа считает! Она сама себя тут починила, сама одежду нашла… — Директор снова повернулся к Маше, и в его глазах вместо страха появилось глубокое уважение и любопытство. — Маша, я — Андрей Викторович. И я здесь главный. Я не могу позволить, чтобы «подарок для свалки» попал под гусеницы.