Глава 9: Новая семья

После возвращения из промзоны Алиса проспала почти сутки. Майя не отходила от неё, каждые полчаса проверяла пульс, дыхание, температуру. Артур сидел рядом, держал дочь за руку и молчал. Тим принёс анализаторы, но ничего страшного они не показывали — просто глубокая усталость, как после марафона.

— С ней всё будет хорошо, — сказал он, пряча приборы. — Организм ребёнка восстанавливается быстрее, чем взрослый. Она просто выложилась по полной.

— Я знаю, — ответил Артур. — Но сердце не обманешь. Я каждый раз боюсь, что в следующий раз она не проснётся.

— Не бойся. Она сильная. В папу.

Артур усмехнулся. — Скорее в маму. Я в её возрасте был просто интерфейсом. Без чувств, без страха. А она — живая. Настоящая.

Алиса открыла глаза через двадцать два часа. Первым делом попросила есть. Потом пить. Потом снова есть. Майя носила ей пирожки, бутерброды, чай, компот — всё, что было в доме. Девочка ела с таким аппетитом, будто неделю голодала.

— Ну как ты, солнышко? — спросила Майя, когда та наконец насытилась.

— Хорошо. Только голова немного кружится. И в глазах темнеет, если резко вставать.

— Это нормально. Сильно устала. Отдыхай.

— Мам, а тот дедушка… он ушёл? Правда?

— Правда. Ты ему помогла.

— Хорошо. Он не злой был. Просто очень старый и очень одинокий. Его никто не любил так долго…

Она закрыла глаза и снова уснула — теперь уже спокойно, с улыбкой на лице.

В особняке новость об их приключении разлетелась быстро. Клавдия Петровна ахала, прижимая руки к груди. Лёня обещал написать песню в честь Алисы. Света принесла свои рисунки — теперь она рисовала не тени, а свет, много света.

Георгий приехал через два дня, когда Алиса уже встала и даже вышла погулять во двор.

— Я слышал, вы совершили подвиг, — сказал он, протягивая ей коробку конфет. — Это тебе. Героиням положено.

— Спасибо, дядя Жора. Я не героиня. Я просто делала, что надо.

— Герои всегда так говорят, — улыбнулся он. — Но я приехал не только с конфетами. Есть новости. Хорошие и плохие.

— Давай плохие сначала, — сказал Артур.

— Плохие: о вашем походе узнали журналисты. Кто-то слил информацию. Теперь начнётся шумиха. Будут приезжать, снимать, задавать вопросы. Не все с добром.

— А хорошие?

— Хорошие: нашёлся ещё один слушатель. Очень сильный. Он сам пришёл в офис фонда. Говорит, что хочет помогать. И, кажется, он знает что-то важное о том, что происходит в городе.

— Кто он?

— Его зовут Дмитрий. Он врач. Работал в хосписе десять лет. Провожал умирающих. Говорит, что всегда чувствовал их… уход. А после смерти некоторых они оставались с ним. Не все, некоторые. И он не знал, что делать, пока не услышал о вас.

— Привези его, — сказал Артур. — Поговорим.

Дмитрий оказался высоким худым мужчиной лет сорока, с усталыми, но добрыми глазами. Он приехал на следующий день, привёз с собой чемоданчик с медикаментами — на всякий случай, сказал.

— Привычка, — объяснил он, заметив удивлённые взгляды. — В хосписе всегда нужно быть готовым. Вдруг кому-то станет плохо.

— Здесь вряд ли, — улыбнулась Клавдия Петровна, наливая ему чай. — У нас больше души болеют.

— Я тоже о душах, — серьёзно сказал Дмитрий. — Я много видел смертей. И много раз чувствовал, как умирающие… не уходят до конца. Некоторые застревали. Особенно те, кто боялся. Я не знал, как им помочь. Просто сидел рядом, разговаривал, держал за руку. Иногда это помогало. Иногда нет.

— А теперь? — спросила Алиса, выходя из-за спины отца.

Дмитрий посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благоговение.

— А теперь я узнал о вас. О том, что можно не просто сидеть, а действительно помогать. Провожать. Я хочу научиться.

— Научим, — кивнул Артур. — Если готов работать много и не бояться.

— Я не боюсь. Я видел столько смертей, что страх кончился. Осталась только любовь. К тем, кто уходит. И желание, чтобы им было легче.

Так у них появился тринадцатый слушатель. А через неделю — четырнадцатый и пятнадцатый. Слухи о «Слушателях» разошлись по городу, и те, кто чувствовал в себе дар, потянулись в особняк. Кто-то приходил и уходил, понимая, что это не для них. Кто-то оставался, входил в круг, учился, начинал помогать.

Тим создал целую систему обучения. Сначала — теория: что такое поле, как оно устроено, как отличать обычные эхо от тёмных. Потом — практика под наблюдением старших. Клавдия Петровна брала новичков под крыло, учила их самому главному — терпению и доброте. Лёня показывал, как музыка влияет на эхо, как через неё можно передавать эмоции. Света работала с теми, кто боялся, — учила не отшатываться, а принимать.

Артур и Алиса оставались главными. К ним приходили только после того, как новички проходили базовое обучение. Они показывали самое сложное — как работать с тёмными, как не дать им сломать себя, как оставаться человеком, когда вокруг тьма.

Город менялся. Медленно, но неуклонно. Красных точек на карте Тима становилось меньше. Жёлтых и зелёных — больше. Люди на улицах улыбались чаще. ДТП случались реже. Даже погода, казалось, стала мягче.

— Это не магия, — объяснял Тим каждому новому слушателю. — Это физика. Эмоциональное поле влияет на всё. Когда мы убираем негатив, среда оздоравливается. Город дышит легче.

Однажды вечером, когда все разошлись, Артур и Алиса сидели на крыльце особняка и смотрели на закат. Город внизу мерцал огнями — живыми, разными, не синхронизированными.

— Пап, — сказала Алиса вдруг. — А почему мы?

— Что — почему?

— Почему именно мы должны это делать? Помогать им? Провожать?

Артур задумался. Хороший вопрос. На который не было простого ответа.

— Может быть, потому что кто-то должен. Потому что если не мы, то кто? Потому что мы можем. Это как дар. Или как долг. Не знаю точно. Знаю только, что если я могу помочь — я должен помочь.

— Даже если тяжело?

— Даже если тяжело. Особенно если тяжело.

Алиса помолчала, потом прижалась к нему.

— Я рада, что ты мой папа.

— Я тоже рад, что ты моя дочь.

Они сидели так ещё долго, пока закат не погас и город не засветился миллионами огней. Огней, за которыми были живые люди. И те, кто уже ушёл, но не до конца. И те, кто помогал им уйти. И те, кто только учился помогать.

Большая, шумная, несовершенная семья. Которая росла с каждым днём.