ГЛАВА 3

Кто-то вызвал скорую и полицию, кафе остановило свою работу, зеваки быстро разбежались по домам, чтобы не иметь лишних проблем с сотрудниками правоохранительных органов. Травмированный мной мужчина без остановки меня проклинал, одарял огромным количеством нелицеприятных слов и обещал обязательно найти, как только его нога заживет. Сотрудники заведения ворковали надо мной, пытаясь успокоить. Слезы ручьем стекали по уставшему бледному лицу.

– Лия, он сам виноват. – Клим заварил мне крепкий чай с мятой и угостил припрятанной под барной стойкой шоколадкой.

– Вот именно. – Поддержала бармена Лика. – Пусть скажет спасибо, что это была всего лишь нога. На твоем месте, за такие выходки, я бы лишила этого урода более важного места.

– Ему повезло, что мы с Андрюхой были на складе. – Парень бросает полный отвращения взгляд на мужчину, истекающего кровью по моей вине. – Руки бы ему переломал.

Пока ребята обсуждали всевозможные извращенные варианты разборок над моим обидчиком, я никак не могла прийти в себя. Шок, непонимание и чувство вины съедали меня изнутри. Он виноват, он приставал ко мне и нарушил мои личные границы, этот ублюдок вел себя отвратительно, но я не имела никакого права причинять ему физический вред. Вспоминаю с какой силой вонзила столовый прибор в жилистую ногу, и слезы с новой силой льются из глаз. Встаю со стула и сбрасываю с плеч плед, любезно принесенный Ликой. – Мне нужно выйти.

– Я провожу. – Клим кидается следом за мной, но я легким движение руки останавливаю его.

– Мне нужно побыть одной. – Окидываю взглядом волнующуюся обо мне команду. – Со мной все в порядке.

Разворачиваюсь к выходу и покидаю душное помещение. Прохладный вечерний воздух ударяет в лицо. Волосы развеваются на ветру, как жаль, что нельзя подхватить его поток и улететь далеко-далеко, чтобы никто никогда не нашел. Горько усмехаюсь глупым детским мыслям, проскользнувшим в голове и двигаюсь на задний двор, место, оборудованное под зону отдыха для сотрудников. Сажусь на лакированную деревянную лавочку, делаю несколько глубоких вдохов и, все еще дрожащими руками, достаю из кармана пачку сигарет. Подношу сигарету к губам и легким нажатием зубов раскусываю химозную капсулу внутри фильтра. До носа доносится фруктовый аромат. Щелкаю зажигалкой и легко затягиваюсь. Тепло расплывается внутри, кисловато-сладкий дым обволакивает горло, проникает в легкие, приносит долгожданное спокойствие. Достаю телефон и пишу маме короткое сообщение о том, что задержусь. Подробности не уточняю, в нашей жизни сейчас и так слишком много проблем, поэтому принимаю решение уберечь родного человек хотя бы от одной.

Полиция, на удивление, приезжает довольно быстро и начинает свое долгое разбирательство. Моего обидчика увозят на карете скорой помощи, никаких серьезных повреждений он не получил, отделался кровотечением. Меня, как непосредственного участника потасовки опрашивают первой. Я рассказываю все как было, пока мужчина средних лет внимательно слушает и записывает что-то в блокнот. Он задает мне еще несколько наводящих вопросов и отпускает.

– Что теперь? – Я останавливаюсь в проходе и оборачиваюсь к нему.

– Трофимова опросят, как только ему окажут медицинскую помощь, если он откажется писать заявление и скажет, что никаких претензий к тебе не имеет, мы замнем дело и забудем об этой ситуации.

– А если напишет? – Вопрос срывается с уст сам собой.

– А если напишет, то тебе светит сто двенадцатая часть первая – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. До трех лет лишения свободы, условка, либо штраф, тут уж все будет зависеть от того, какой вред ты нанесла. – Мужчина устало отмахивается от меня. – Все, Соколова, не задерживай. Мне вон еще сколько людей нужно опросить. Мой тебе совет, сходи к нему в больничку, глазки построй, деньжат предложи, чтобы замять это дело по мирному.

Дослушав полицейского, тяжело вздыхаю и ухожу.

Подхожу к женской раздевалке, в надежде поскорее закончить этот день, но, кажется, как и у Гопода Бога, у него на меня совершенно другие планы.

– Соколова! – Разъяренный, красный от злости, мне навстречу спешит Геннадий Николаевич – владелец заведения. – Ты что устроила, дура?

Вижу, как ему хочется схватить меня за плечи и вытрясти всю дурь из головы, но мужчина ограничивается криками.

– Он ко мне приставал, что я должна была сделать? Молчать? Ждать пока меня изнасилуют? – Второй человек за день умудряется меня оскорбить и мне это очень не нравится.

– Не преувеличивай, ну помацал мужик немного. Ты радоваться должна что противоположный пол к тебе тянется, а не пырять людей тем, что под руку попадется. – Начальник смотрит на меня, не скрывая ни капли презрения. – В общем, ты создала мне слишком много проблем, Лия. Собирай свое шмотье и проваливай на все четыре, ты у нас больше не работаешь.

– Я отработала у вас почти месяц, вы должны выплатить мне наработанную сумму. – При других обстоятельствах я бы не билась за эти копейки, но на данный момент эти самые копейки были единственным способом к моему существованию.

– Я ничего тебе не должен. Ты работала неофициально. Скажи спасибо, что не вышвырнул при всех, как вшивую собачонку. У тебя десять минут. – Он собирается уйти, но я окликаю его.

– Геннадий Николаевич! – Мужчина нехотя поворачивается, наверное, ожидая, что я буду умолять его о поблажках. – Идите на хер. – Я улыбаюсь и ухожу отсюда в надежде никогда не вернуться в это гиблое место.