Глава 7: Предатель

Они вышли из часовни. Туман стоял сплошной стеной, но не трогал их — свеча Хейвенса отгоняла его на два шага. Они шли к поляне, к алтарю.

По дороге Хейвенс рассказал всё. В 1963 году семь семей обнаружили под городом пещеру. В пещере — нечто древнее, существовавшее до того, как люди дали имена богам. Оно давало знания, даровало долголетие, но требовало слияния. Семеро согласились стать «стеной» — живыми сосудами силы. Но в последний момент Кросс-старший, молодой и жадный, решил, что лучше контролировать Хранителя, чем служить ему. Он вырвал свою кровь из круга. Ритуал лопнул. Шестеро погибли мгновенно, их души застряли в тумане. Хранитель, частично пробудившись, начал собирать души, чтобы стать целым.

Кросс-старший сбежал. Он умер через год — туман нашёл его далеко отсюда, в Чикаго, под видом простой пневмонии. Но проклятие перешло к сыну, а потом — к Эзре.

— Вы несёте в себе разрыв, — сказал Хейвенс. — Вы — дыра в печати. И вы — единственный, кто может её залатать.

Они вышли на поляну. Алтарь ждал. Но у пьедестала уже стоял человек.

Отец Малахия — не тот, что был в списке шестидесятого года, а его сын, нынешний священник. У него в руках был нож, а в глазах — безумие, которое не имело ничего общего с верой.

— Я не позволю, — прошипел Малахия. — Я ждал этого тридцать лет. Хранитель обещал мне. Я зажгу седьмую свечу. Я — седьмой, по крови отца. И когда круг замкнётся, я командую им. Я воскрешу мать.

— Он лжёт тебе, — крикнул Хейвенс. — Хранитель не воскрешает. Он копирует пустые оболочки!

Малахия замахнулся. Нож вспыхнул в туманном свете. Хейвенс выстрелил из дробовика — раз, второй. Малахия отлетел к алтарю, но не упал. Туман подхватил его, втек в раны, поднял в воздух. Священник закричал — не от боли, а от экстаза.

— Я слышу его! — взвизгнул Малахия. — Он зовёт!

Туман сомкнулся вокруг него, и священник растворился — не умер, а превратился в часть белой пелены. Его нож упал на алтарь с глухим звоном.

Эзра подошёл к пьедесталу. Туман бил в лицо холодом.

— Что мне делать? — спросил он.

Хейвенс протянул ему нож.

— Семь капель крови в пустую нишу. И слова, которые прервал ваш дед. Но знайте: если вы начнёте — вы не сможете остановиться.

Эзра взял нож. Лезвие было горячим, словно только что вынуто из огня.

Он посмотрел на пустую нишу. Потом на свои руки. Потом — на туман, где Малахия только что перестал существовать.

— Я готов.