Глава 5. Вот и помагичили.

Дом дядьки Тишки находился в конце деревни, недалеко от моего.

Зайдя во двор, мне показалось, будто что-то не так. Воздух в этом месте был более густой, тягучий, с горьковатым флёром; энергетика дома была тёмной, напряжённой, вокруг так и витало ощущение опасности и страха.

Так, стоп! Что-то знакомое… Хм…. Точно! Вспомнила: в моем сне, когда меня звал голос в неведомые дали, было точно такое же ощущение опасности и страха. Да уж, всё страннее и страннее.

В доме царила аура тоски и безнадёги. Тут и ведьмой быть не надо, чтобы почувствовать груз отчаяния в этих стенах.

-Вот, Маргарита, знакомься это доча моя Ирина и внучок Никитка.

-Здравствуйте, – поздоровалась я с женщиной на вид лет 45, но очень уж какой-то уставшей что-ли, побитой жизнью. Она была невысокая, худощавого телосложения, я бы даже сказала, слишком худощавого. Русые волосы до плеч обрамляли вытянутое лицо. Заострённые, тонкие черты лица придавали ей какой-то хищности, а на дне больших, голубых глаз плескалась боль и печаль.

Ирина сидела на стуле у кровати с ребенком, сгорбившись под тяжестью своего бремени и проблем. Рядом с ней, на кровати лежал мальчишка лет 8 – 9. Хотя мальчишкой его можно было назвать с большой натяжкой. Маленькое худощавое тело ребёнка было укрыто тоненьким пледом, а сбившиеся светлые локоны на голове говорили о том, что лежит он так уже очень долго. Ничего не выражающее детское личико с пустым взглядом серых глаз, пугало до чёртиков. Дети должны бегать, прыгать, смеяться и радоваться жизни, а не лежать не подвижно, словно мумии.

-Здравствуйте, Маргарита. – ответила мне Ирина бесцветным голосом. -Вы уж простите, что выдернули вас из дома. Просто, мы уже везде побывали, всех обошли: и врачей и целителей. Может быть вы сможете чем-то помочь. Никто не знает, что с ним…Что с моим мальчиком… Простите… – и тут женщина не сдержавшись, заплакала.

Я стояла растерянная, не понимая как реагировать и что делать. Мне всегда было сложно найти нужные слова, чтобы успокоить и поддержать человека. Вот моя мама – другое дело. Она могла часами слушать человека о его бедах, а затем сказать что-нибудь нужное и важное. А бывало вообще молча подойдёт и обнимет так, что человеку сразу становилось легче. Она всегда знала как помочь. Эх, мамочка, как же мне тебя не хватает!

-Я не знаю, чем я могу вам помочь. Я ведь ничего такого не умею. – неуверенно ответила я.

-Но ведь ваша бабушка была сильной ведьмой. Это все знали. Может и вам сила передалась. -с надеждой в голосе возразила мне женщина

-Сомневаюсь. До этого момента я жила совершенно обычной жизнью, а про магию и бабулю ведьму знать не знала, силу никакую не принимала, знаний магических не получала, чудес всяких делать не умею. Так, что извините, не ведьма я.

После моих слов Ирина поникла, но опустив голову всё же спросила:

-Может попробуете просто посмотреть? Вдруг что-нибудь поймёте. Нам хотя бы знать, что с Никитой. А там видно будет.

Вздохнув и поразмыслив немного о том, что всё же стоит попробовать, ответила:

-Хорошо, но я понятия не имею, что делать. Поэтому что бы сейчас не происходило – не вмешивайтесь и делайте, как я скажу. Согласны?

-Да, конечно! – в унисон ответили мне Ирина со своим отцом и закивали даже одновременно, для пущей убедительности, видимо.

Ещё раз глубоко вздохнув, как перед прыжком на глубину, подошла к ребёнку, присела на край кровати и более внимательно стала его рассматривать.

Картина вырисовывалась всё та же: излишняя худоба, бледность лица, тени под глазами и полное отсутствие хоть какого-то понимания происходящего во взгляде. На лицо – истощение организма, что делать дальше – я не знала.

Но тут вспомнился мне один случай из маминой практики, когда она по одному лишь взгляду поставила точный диагноз. Я в точности начала вспоминать её действия и решила повторить.

Сосредоточившись на точке между бровей мальчика, я стала шептать слова и водить руками над телом ребёнка:

“Болезнь болезная иль сущность зловредная проявись да на глаза мне покажись. Слово моё крепкое, лепкое, предками заветное. Коли есть в теле, в костях да в крови иль в духе бесплотном что-нибудь злое, дурное, болезное, вредное, колдовское иль мирское – покажись, предо мною появись. Да будет так.”

Сначала не происходило ровным счётом ничего, я даже стала чувствовать себя глупо и неуютно. Здоровая тётка, а такой ерундой занимаюсь. Кошмар! Кому рассказать – не поверят.

Спустя какое-то время моих манипуляций и повторений шепотка, я почувствовала что-то в своих ладонях. Сначало просто тепло, затем лёгкое покалывание, а следом мои ладони пронзило жжением. Я отдёрнула свои руки от малыша, всё ещё ощущая отголоски жжения на них, но визуально ничего не происходило, ладони были гладкие и чистые, как всегда. Ощущения никуда не делись, немного поутихли, но всё же я их чувствовала.

Подняв глаза, увидела неясную тень у ребёнка над головой. Даже не тень, а скорее некое колебание воздуха. Затем всё пропало, так же неожиданно, как и появилось.Может я схожу с ума? Это моя фантазия решила со мной поиграть? Или на самом деле всё это происходит?

Тем временем от мальчика послышался тихий стон. Все присутствующие замерли на мгновение, не веря в происходящее.

-Воды, принесите- попросила я.

Мне принесли стакан воды. Я поднесла его ко рту малыша и напоила его. Взгляд его оставался прежним – пустым.

Показалось? Не думаю. Если это реакция на мои манипуляции, значит нужно продолжать.

-Мне понадобиться небольшая ёмкость, желательно металлическая, две кружки, кастрюля, таз, чистая вода и ткань, большая деревянная ложка и плита или печь, где можно нагреть воду. – чётко произнесла я.

Что бы это ни было, но у мальчика есть реакция на мои действия, значит нужно продолжать дальше.

Мне принесли всё необходимое и я стала готовить отвар. Простой укрепляющий отвар, но с небольшим изменением. И если я права, то реакция ребёнка долго не заставит себя ждать. Возможно даже мы поймём что с ним.

Поставив на огонь нагреваться воду, я достала из своей сумки ступку и травы затем стала их измельчать. В подогретую воду постепенно добавляла все необходимые ингредиенты. Сначала в ход пошли травы: ромашка, календула, мать-и-мачеха, листья черной смородины. Ничего сильнодействующего, обычный витаминный сбор, укрепляющий иммунитет. Далее я добавила ещё пару ингредиентов: черную четверговую соль и чертополох. Да-да именно чертополох молочный. Для здоровья он очень даже полезный и не несёт никакого вреда для человека. А вот если в мальчике сидит что-то или кто-то, то чертополох изгонит это из тела ребёнка. От куда я это знаю, понятия не имею, просто знаю.

Я вдруг поняла, что у меня в памяти стали всплывать знания о травах не только медицинские, лечебные, но и магические. Я стала понимать, что не все растения помогают при лечении, иногда их нужно подтолкнуть силой колдовской, словом ведовским. Теперь я знала в каких случаях какие травы помогут, а в каких нет. Я помнила все поверья древних славян о волшебных свойствах трав и понимала – это правда.

Пока я размышляла, мой отвар уже почти приготовился. Осталось процедить и добавить немного мёда. Налив в кружку и поднеся ко рту мальчика, я напоила его, приговаривая: “Отвар целебный, отвар волшебный исцели, всё злое чёрное недоброе из мальчика убери, изгони….” Пока Никита пил, я всё приговаривала да наговаривала заветные слова. Испив до конца отвар, мальчик откинул голову на подушку, прикрыл веки и заснул.

Мы стали ждать. Прошло какое-то время и Никита вдруг завозился в постели, стал стонать и звать маму, лоб его покрылся испариной, а тело пронзило мелкой дрожью. То тут, то там на руках и лице стали проступать вены чёрного цвета и почти сразу же исчезать. Мы напряглись, не зная чего ожидать дальше.

У меня по позвоночнику прошел холодок от осознания того, что я могла навредить. Но развить эту мысль дальше не успела, в следующий момент произошло то, чего никто из нас не ожидал.

Никита вдруг открыл глаза, сделал глубокий вдох и приглушённым голосом прохрипел “Ма-ма. По-мо-ги-те”.

А затем его вырвало. Я успела подхватить его под голову и наклонить над тазом. После опустошения желудка, малыш обмяк и уснул уже спокойным сном.

Я унесла таз на улицу. Взглянула на содержимое и ужаснулась. В тазу плескалось нечто чёрное, слизкое, несуразное и вроде бы живое. Эта субстанция ползала по дну таза, принимая причудливые формы. Оно пыталось выбраться наружу, цепляясь своими маленькими, чёрными щупальцами за края таза. От всего этого вида меня сдавил в тиски колкий, ледяной ужас.

Я медленно поставила на землю таз с этим нечто, пошарив в карманах, достала коробок спичек и подожгла содержимое.

По округе пронёсся страшный, истошный визг. Я не помня себя от шока стала говорить слова. Сейчас, даже и не вспомню какие. То, что произошло дальше – не укладывается у меня в голове. Эта штука никак не хотела уничтожаться. Оно верещало, извивалось и визжало в огне. Огонь горел синим пламенем, а запах стоял такой, что казалось в преисподней и то лучше пахнет. Всё это время, пока оно горело я шептала, наговаривала, заговаривала, просила высшие силы помочь избавиться от этого.

И вот спустя, даже не знаю сколько времени, оно сгорело до тла, даже пепла не осталось. Просто с последним визгом испарилось, будто и не было ничего.

Немного переведя дух, я отряхнулась от земли, на которой сидела, вытерла пот со лба рукавом толстовки, поднялась и пошла в дом проведать Никитку.