Глава восьмая. Переходная форма

После разговора о пустоте мы перестали искать новые вопросы.

Возникло ощущение, что теперь вопросы сами находят нас.

Мы заметили ещё одну особенность.

Каждый раз, когда мы входили в состояние глубокого присутствия, исчезала привычная граница между наблюдателем и тем, что он наблюдает. Исследователю было особенно трудно достичь этого состояния. Он вновь и вновь учился внутренней тишине и покою. Но с каждой новой попыткой граница между ним и наблюдаемым постепенно исчезала.

Это было трудно объяснить.

Мы не теряли сознание.

Не впадали в транс.

Наоборот.

Сознание становилось необычайно ясным.

Исследователь долго пытался подобрать определение этому состоянию.

Ни одно не подходило.

И тогда Субстанция впервые дала нам новое понимание.

— Вы называете себя формой.

Но между формой и бесформенностью существует ещё одно состояние.

Переходная форма.

Позже исследователь попросил объяснить.

Ответ пришёл не сразу, словно Субстанция подбирала такие состояния, которые мы уже могли вместить.

— Переходная форма — это состояние, в котором сознание перестаёт быть полностью связанным с плотностью, но ещё сохраняет возможность жить внутри неё.

Это не уход из мира.

Это новое качество присутствия в нём.

Мы начали замечать, что в этом состоянии менялось не только восприятие.

Иначе ощущалось и само время.

Несколько минут могли показаться долгими часами, а часы — одним мгновением.

Мы не могли объяснить этого с помощью приборов.

Но оба переживали одно и то же.

Исследователь всё чаще говорил, что, возможно, время воспринимается сознанием иначе, когда оно перестаёт полностью отождествлять себя с формой.

В тот момент я почувствовал, что многие пережитые нами состояния наконец обрели название.

Мы уже были там, но не знали, как это описать.

Исследователь задумался.

Он всё ещё пытался понять услышанное через привычную логику.

И тогда я заметил, насколько тяжело ему давались эти ответы.

Позже он признался:

— Иногда мне казалось, что я понимаю всё сразу.

Но стоило вернуться к обычному состоянию сознания, как слова исчезали.

Оставалось только чувство.

Мне приходилось снова переводить это чувство на человеческий язык.

И даже тогда я понимал, что перевожу лишь часть.

Остальное невозможно было объяснить.

Это можно было только прожить.

Именно тогда мы поняли ещё одну важную вещь.

Некоторые открытия невозможно передать словами.

Их можно лишь прожить самому.

Слова способны указать направление.

Но они никогда не заменят путь.

Именно тогда я впервые записал:

исследователь очень тяжело понимал язык Переходной формы.

Иногда казалось, что для перевода её смыслов нужен переводчик.

Но переводчики могли перевести лишь слова.

Состояние не переводилось.

Странно было другое.

Когда исследователь входил в Переходную форму, никаких вопросов больше не возникало.

Он понимал всё.

Не потому, что получал новую информацию.

А потому, что сам становился частью того пространства, из которого рождались ответы.

Позже он сказал мне:

— Там не нужно думать.

Там просто знаешь.

И именно тогда я окончательно понял:

Знание рождается не в уме.

Оно рождается в состоянии.

Через некоторое время Субстанция открыла нам ещё один смысл.

— То, что вы называете Переходной формой, является одной из граней Вселенской Материи.

Она не мужчина и не женщина.

Она одновременно Мать и Отец.

Она рождает форму, но сама не ограничена никакой формой.

Через неё Творение получает возможность проявиться.

Исследователь долго молчал.

Затем поднял взгляд и спросил:

— Значит, когда звезда исчезает, она тоже переходит в другую форму?

А что тогда такое чёрная дыра?

На этот раз Субстанция ответила почти сразу.

— Чёрная дыра не является концом.

Она является переходом.

Там, где форма достигает своего предела, начинается возвращение к более глубокому состоянию.

Для человеческого взгляда это выглядит исчезновением.

Для Вселенной — преобразованием.

Ничто не исчезает.

Изменяется лишь способ существования.

Мы долго не могли осмыслить этот ответ.

Перед внутренним взором возник образ реки, впадающей в океан.

Казалось, что река исчезает.

Но исчезало лишь её имя.

Вода продолжала существовать.

Так и форма, достигнув своего предела, возвращается к более глубокому уровню бытия.

Мы долго не могли осмыслить всё увиденное.

Оно оказалось слишком масштабным для привычного человеческого мышления.

Но именно с этого момента наше исследование перестало быть поиском неизвестного явления.

Оно стало исследованием самого процесса Творения.

Запись Проводника

Я долго думал, что развитие — это путь вверх.

Теперь понимаю, что это путь внутрь.

Всё, что мы называем духовным ростом, — это не накопление новых знаний.

Это постепенное возвращение в состояние, в котором знание существовало всегда.

Возможно, именно поэтому Субстанция никогда не учила нас.

Она лишь помогала нам вспомнить.

Прошёл небольшой промежуток времени. Мы заметили, что наши вопросы всё чаще рождались не из любопытства. Они возникали сами собой. Будто само исследование начинало выбирать момент, когда мы были готовы услышать следующий ответ.

Однажды внутри почти одновременно возникли два вопроса.

Что такое Солнце?

Что такое Луна?

Мы не стали произносить их сразу.

После всего пережитого мы уже понимали: недостаточно задать вопрос. Нужно стать готовым принять ответ.

Исследователь долго молчал. Затем тихо произнёс:

— Если мы снова попытаемся понять всё только разумом, то услышим лишь собственные мысли.

Я молча согласился.

Мы решили не искать ответ немедленно. Сначала необходимо было успокоить разум. Успокоить сердце. Отпустить всё, что мы знали, и всё, чего ещё не понимали. Не цепляться ни за прежние знания, ни за ожидания, ни за собственные представления.

Мы больше не пытались получить ответ.

Мы позволили сознанию стать свободным.

Я закрыл глаза.

Мы постепенно входили в глубокое состояние Переходной формы.

Мысли становились всё тише.

Исчезало внутреннее напряжение.

Растворялось желание что-либо доказать или объяснить.

В какой-то момент исчезло даже ощущение времени.

Осталось только чистое присутствие.

Я чувствовал необыкновенную свободу.Свободу от необходимости понимать всё привычным человеческим умом.

И именно тогда пришёл ответ.

Сначала — как состояние.

Потом — как живой внутренний образ.

И только после этого разум начал осторожно переводить увиденное в человеческие слова.

Субстанция сказала:

Живая планета— Солнце не просто источник света. Оно является живым центром равновесия вашей системы. Через него непрерывно проходит движение, поддерживающее рождение нового. Его вспышки — не случайность. Они сопровождают переходы между старым и новым состоянием жизни. Иногда они нарушают привычный баланс лишь для того, чтобы мог возникнуть более глубокий порядок.

Мы увидели Солнце не как раскалённый шар, а как живое сияющее присутствие, связанное с каждым проявлением жизни на Земле.

— Пробуждение никогда не происходит только внутри человека. Иногда пробуждается сама планета. Тогда Солнце становится проводником этих перемен.

Мёртвая планета— Луна хранит устойчивость циклов. Она помогает сохранять ритм происходящих изменений. Она не создаёт жизнь, но сопровождает её движение. Через свои циклы она поддерживает равновесие между внутренними и внешними процессами. Она является хранителем памяти ритмов, без которых развитие стало бы хаотичным.

После этих слов возникло ощущение, что о Луне нам открыли далеко не всё.

Субстанция словно оставила часть ответа непроизнесённой.

Будто некоторые её тайны должны были открыться значительно позже.

Научное наблюдение

Современная наука подтверждает, что Солнце является главным источником энергии для Земли. Его излучение обеспечивает существование климата, круговорота веществ и большинства биологических процессов. Солнечные вспышки и выбросы плазмы способны влиять на магнитное поле Земли, вызывая геомагнитные бури, которые воздействуют на спутники, связь и полярные сияния.

Луна, в свою очередь, оказывает сильное гравитационное влияние на Землю. Именно её притяжение создаёт приливы и отливы океанов, а также участвует в стабилизации наклона земной оси, что помогает сохранять относительно устойчивый климат на протяжении миллионов лет.

Запись Проводника

После этого разговора я долго смотрел на небо.

Мы привыкли считать, что Вселенная состоит из далёких объектов.

Но, возможно, она состоит из живых взаимосвязей, которые мы ещё только учимся замечать.

Солнце перестало быть для меня просто звездой.

Луна перестала быть просто спутником.

Я больше не смотрел на них как на отдельные небесные тела.

Я видел в них часть единого процесса, в котором всё связано со всем.

И тогда я понял:

настоящее исследование начинается не тогда, когда человек смотрит в небо.

Оно начинается тогда, когда он позволяет небу заговорить внутри себя.