Глава 8. Последний удар системы

Едва чернила на бумаге успели высохнуть, как Виолет почувствовала, что воздух вокруг неё мгновенно заледенел. В следующую же минуту ей стало плохо. Внутри черепа словно взорвалась миниатюрная бомба. Глаза девушки испуганно округлились, пальцы судорожно разжались, выронив ручку, и она замертво упала в глубокий обморок прямо на пассажирское сиденье.

Макс испуганно выругался, одной рукой удерживая руль грузовика, а второй пытаясь нащупать пульс на её шее.

— Проклятье, Джин… Твоя заглушка не выдержала! — прорычал он, сильнее нажимая на газ. Чип внутри Виолет выдал финальный, отложенный импульс

Грузовик мчался по ночной трассе ещё долго. Через три часа, когда машина уже заехала глубоко в глухие леса северного сектора, Виолет зашевелилась.

Она резко открыла глаза и тут же вжалась в угол кабины. На её лице застыл дикий, первобытный ужас. Она испугалась всего: темноты, ревущего мотора, тяжелого броневика. Но больше всего — мужчины за рулем.

Девушка стала задавать много вопросов, её голос сорвался на испуганный крик:

— Кто ты?! Где я?! Что это за машина?! Куда ты меня везешь?!Макс сбросил скорость и попытался перехватить её руку:

— Виолет, тише! Успокойся, ты в безопасности…— Не трогай меня! — закричала она, забиваясь под самую дверь и лихорадочно ища ручку, чтобы выпрыгнуть на ходу. В её пустой голове за секунду выстроилась самая страшная логика, которую только мог подсказать испуганный разум. — Ты меня похитил! Меня украл убийца! Помогите! Отпусти меня!

У нее была сильнейшая паника, дыхание стало прерывистым, а на глазах выступили слезы. Она не помнила ни своего имени, ни лаборатории, ни патруля. Для неё Макс в эту минуту был самым опасным врагом на свете.

Макс понял, что словами её сейчас не удержать. Действовать нужно было немедленно, пока она не навредила себе. Он плавно остановил грузовик на обочине, заглушил двигатель и включил мягкий свет в кабине. Затем он спокойно залез в карман её куртки и достал оттуда потрепанную кожаную тетрадь.

— Посмотри на меня, — мягко, но очень твердо сказал Макс, поворачиваясь к ней. — Я не убийца. И я тебя не крал. Я твой друг. Твой чип снова стёр тебе мозги, Виолет. Но ты сама знала, что это произойдет.

Он протянул ей блокнот, раскрывая его на самой последней странице, где чернила ещё отчетливо пахли свежестью.

— Прочти это. Это написала ты сама. Всего три часа назад. Своей собственной ручкой. Просто прочти первые строчки.

Виолет, тяжело дыша и не сводя с него подозрительного взгляда, медленно протянула дрожащую руку. Она выхватила блокнот, ожидая подвоха. Но стоило её глазам упасть на ровные, аккуратные строчки, как её сердце пропустило удар. Почерк. Это был её собственный почерк, который она узнала бы из тысячи.

«Меня зовут Виолет. Если ты читаешь это — машина заглохла и чип снова стер твои мысли. Не паникуй. Читай дальше. Чернила не стереть»

Девушка замерла, жадно впиваясь глазами в текст. Паника начала медленно, каплей за каплей, отступать, уступая место полнейшему шоку. Бумага снова совершала чудо

Виолет судорожно перелистывала страницы, жадно впиваясь глазами в собственные записи. Строчка за строчкой, слово за словом — чужой мужчина в кожаном жилете перестал быть «убийцей-похитителем». Перед ней снова оживал образ Макса — человека, который спас её в пустыне, не бросил в Реане и пробился сквозь правительственный патруль.

— Господи… — прошептала Виолет, её руки перестали дрожать, а на смену панике пришло глубокое чувство вины. Она подняла глаза на Макса. — Я… я всё вспомнила. Точнее, я прочитала и теперь знаю. Извини меня, Макс. Я так сильно испугалась.

Макс облегченно выдохнул и тепло улыбнулся, откидываясь на спинку водительского сиденья:

— Всё в порядке, Виолет. Я знал, на что шел. Джин действительно гений, раз заставил тебя взять этот блокнот. Без него мы бы сейчас воевали прямо здесь, в кабине.

Девушка вернулась к последней странице. И тут её взгляд зацепился за странную деталь. Самая последняя строчка была написана совсем другим почерком — рваным, неровным, будто её рука уже не слушалась, когда тело уходило в обморок. Это была секретная запись, которую она сделала подсознательно, поддавшись последней вспышке угасающего разума.

Там были выведены цифры и короткая фраза:

«Координаты 45.192. Северное ущелье. База повстанцев за водопадом. Введи это в ручной навигатор грузовика. Нас там ждут»

Виолет неверяще уставилась на бумагу:

— Макс… Смотри. Мой мозг стер всё, но перед самым отключением я успела записать точное местоположение базы. Я знала его на подсознательном уровне!

Макс резко подался вперед, вглядываясь в блокнот. Его глаза азартно блеснули.

— Невероятно. Навигационная система правительства не смогла бы это отследить, потому что координаты хранились в твоей биологической памяти, а теперь они на бумаге. Это то, что нам нужно!

Он быстро ввел секретные цифры в заэкранированный бортовой компьютер грузовика. На темном экране тут же прочертился короткий, безопасный маршрут, уходящий вглубь скалистых гор. Двигатель броневика снова мощно зарычал, и машина тронулась с места.

Через час пути среди заснеженных скал и вековых сосен грузовик выехал к огромному, скрытому в ущелье водопаду. Вода с грохотом рушилась вниз, поднимая облака белого пара. Макс уверенно направил тяжелую машину прямо сквозь стену падающей воды.

За водопадом скрывался огромный, залитый ярким светом подземный город-бункер. Повсюду ходили люди, работала тяжелая техника, а в центре высился огромный пустой каркас будущей энергетической станции. Это была свободная база повстанцев.

Грузовик остановился. Двери кабины открылись, и навстречу Максу и Виолет вышли люди в форме инженеров, готовые защищать их.Виолет вышла на твердую землю, чувствуя, как прохладный горный воздух наполняет легкие. Она вытащила из кармана флешку с кодами «вечной батареи» и протянула её главному инженеру базы.

— Здесь чертежи. Мы сделали это.

Повстанцы взорвались ликующими криками и аплодисментами. Макс подошел к Виолет со спины и дружески приобнял её за плечи:

— Ну что, доктор Вэнс. Мы доехали. Твоя бесконечная дорога закончилась.

Виолет улыбнулась, достала свой верный, потрепанный блокнот Джина и на самой последней чистой странице поставила жирную, уверенную точку. Она знала: впереди ещё много работы, нужно построить батарею и изменить мир. Но её память теперь принадлежала только ей. Чернила на бумаге победили цифровую диктатуру навсегда.