День двадцать седьмой. 6 июня
Я продлил свой отпуск под предлогом научных изысканий. Последний раз окинув взглядом свою комнату, я резко захлопнул фолиант, ощутив под пальцами шершавую кожаную обложку. Книга словно сопротивлялась, будто не желала покидать это место – переплёт на мгновение будто прилип к ладоням, оставив на коже лёгкое жжение. Сжав зубы, я грубо сунул её в походную сумку, придавив сверху свёртком с провизией.
— Только самое необходимое, – пробормотал я, проверяя снаряжение в последний раз.
На поясе болталась потрёпанная фляга с виски — не просто напиток, а последнее утешение и то, что позволяет мне спасать свои нервы. В кобуре за спиной тяжело лежал пистолет “Наган”. С рассветом я отправился в порт на улице Рыбцахт, где уже царило оживление — крики матросов, скрип канатов, плеск воды о деревянные борта судов.
Мои расспросы о ближайших маршрутах заняли часа два. Большинство капитанов либо игнорировали меня, либо требовали непомерную плату, но, к моей удаче, один корабль как раз готовился к отплытию — «Морской Крик». Его капитан, угрюмый мужчина с глубокими морщинами и холодным взглядом, после недолгого молчания согласился взять меня на борт за тридцать монет. Условия были просты: каюта, еда, и никаких лишних вопросов.
Команда встретила это известие без энтузиазма. Некоторые перешёптывались, другие бросали на меня тяжёлые взгляды, но спорить с капитаном не осмелились. Лишь один матрос, седой мужчина лет пятидесяти с лицом, изборождённым морщинами и штормами, вызвался проводить меня в каюту. По дороге он оглянулся, убедился, что нас никто не слышит, и негромко начал рассказ, от которого по спине пробежал холодок.
— Капитан… он не всегда был таким. — прошептал старик.
Когда-то давно, ещё мальчишкой, капитан отправился с отцом на рыбалку. Через двенадцать часов он вернулся один — бледный, с пустым взглядом. На вопросы о судьбе отца он не отвечал. Ровно через год история повторилась: на этот раз пропал его дядя. А ещё через год — младший брат.
Люди зашептались о древней легенде. О Сарлензиле.
Чудовище, которое когда-то было простым матросом на корабле «Зелёный Змей». Тот роковой рейс закончился катастрофой — корабль попал в шторм, был выброшен на необитаемый остров, а выжившие, обезумев от голода, начали пожирать друг друга. Спустя десять лет обломки судна нашли: среди останков команды не хватало лишь одного тела — Сарлензила. Говорят, он стал чем-то… другим.
Существо с гигантским, перекошенным подобием человеческого тела, покрытым склизкой чешуёй, с клешнями, змеиной головой и десятками щупалец, скрывающихся в морской тине. Одни считают, что его прокляли боги, другие – что море само превратило его в монстра. А есть те, кто шепчут, что на том острове кто-то жил… и что Сарлензил что-то там нашёл.
По легенде, раз в сорок лет чудовище выходит на сушу, выбирает женщину и… оставляет потомство.
– Мать капитана вышла замуж уже беременной. Неизвестно от кого, да и не могла она с кем-то видеться, она все время проводила дома – в рыбацкой лачуге отца. –Старик замолчал, глядя на меня с жалостью.
– Каждый год шестого июня мы берём на борт попутчика… а седьмого, иль же восьмого, его уже нет. Капитан запрещает задавать вопросы. Я пытался предупредить других — но те, кто слишком много спрашивал, тоже исчезали.
Матрос умолял меня сойти на берег, но я лишь рассмеялся. Страшные сказки для детей! Я не собирался отказываться от цели из-за каких-то морских суеверий.
Вечером в каюту без стука вошёл капитан в сопровождении двух матросов. Они молча поставили на стол миску похлёбки и кусок чёрствого хлеба. Капитан стоял в дверях, его фигура отбрасывала длинную тень в тусклом свете свечей.
Через пару дней будем в порту Антоно-Сангвинеро, — пробормотал он, и в его голосе не было ни капли утешения.
Я кивнул, стараясь не смотреть ему в глаза, — потому что в этот момент мне показалось, что они не серые, а болотные, а его седина… Слишком похожа на белую тину, словно вытащенную из глубин. Легенда внезапно уже не казалась такой нелепой. Но утешало одно: с каждым часом я всё дальше от этого проклятого города. Но точно ли я плыву туда?