ГЛАВА 6

— Приятная встреча сама нашла тебя, — послышался голос Соблазнения.

Мэлком сидел на ветке высокого дерева, склонившись чуть вперёд и положив руку на колено. Вдали, среди мягкого весеннего света, стоял тренировочный лагерь. Вокруг цвела чудесная природа: молодая трава сияла свежей зеленью, между цветами порхали бабочки, над лепестками лениво кружили пчёлы, а воздух был наполнен теплом, запахом листвы и чем-то почти забытым — покоем. Весь мир казался живее, чем когда-либо. Не таким, каким он стал теперь, а таким, каким мог бы быть, если бы жестокость ещё не успела пустить корни.

— Золотое время… — продолжила она. — Тогда ты был красивым, юным парнем с огромным потенциалом. Мало кому удаётся достичь таких высот в столь раннем возрасте.

Мэлком всмотрелся вдаль и увидел себя и Альрика такими, какими они были много лет назад.

— Стойка! — прозвучал молодой голос Мэлкома.

Лицом он тогда не слишком отличался от себя нынешнего, но поведение было совсем другим. В нём слышалась та же прямота, та же краткость, та же привычка говорить только по делу, но тогда в его словах ещё оставалось что-то мягкое, почти нежное.

— Ногу дальше. Меч поверни, как я учил.

Он опустился рядом с Альриком и сам поправил его ногу — медленно, аккуратно, без раздражения, хотя ученик явно ошибался уже не впервые.

— Но я хочу свой стиль, — недовольно буркнул Альрик.

А вот Альрик изменился сильно. Его волосы тогда едва переросли уши, руки были тонкими, тело — ещё подростковым, не привыкшим к тяжести доспехов и настоящего оружия. Лицо покрывали прыщи, взгляд был упрямым, а в движениях чувствовалось больше желания победить, чем умения.

— Чтобы одолеть врага, нужно детально изучить его стиль и познать его, — сказал молодой Мэлком. — Только тогда ты будешь знать, как и когда реагировать. Пока твой основной соперник — я, так что будешь учить мой стиль.

— Ладно…

— Не думай об этом как о клетке. Со мной ты изучишь азы, а потом начнёшь сражаться с другими учениками. Через победы и поражения ты найдёшь свой стиль.

— Правда?

— Конечно. И твой стиль будет самым лучшим. А пока повторяй за мной.

Мэлком из прошлого собрал волосы в хвост. Соблазнение тихо усмехнулась рядом с нынешним Мэлкомом.

— А хвост тебе идёт. С ним ты намного красивее. Твои длинные волосы скрывают милое личико. Ты и сейчас очень молодо выглядишь на свой возраст… почти как в те времена.

— Те времена… — тихо повторил Мэлком.

Его глаза странно блеснули.

— А что это такое? — Соблазнение наклонилась ближе, её улыбка стала почти искренней, но верить ей всё равно было нельзя. — Неужели наш Мэлком плачет?

— Тебе кажется.

Он продолжил наблюдать за тренировкой.

— Твои движения должны быть правильными, — говорил молодой Мэлком. — И в них нужно вкладывать силу. Мало где ты встретишь противника без доспехов, а пафосные быстрые удары лишь поцарапают латы.

Он взял меч двумя руками, опустил клинок к левой ноге и взмахнул им со всей силы. Альрик повторил движение неуклюже, но старательно.

— Как мило… — протянула Соблазнение. — Ты с ним был таким нежным. Мало верится, что из такого доброго юноши вырос такой хмурый мужчина.

— Каждому дано своё. Это было чудесное время, полное надежды на будущее. Через полгода мы поедем в Нумир, и там Альрик сильно вырастет в умении владеть мечом. Спустя ещё год он уже будет хорошим воином, а потом…

— Ты оставишь его одного в огромном городе, полном людей, которые ради своей цели готовы растоптать любого, — мягко закончила она. — Этот мальчик не был готов к настоящему миру. Впрочем, как и многие другие.

— Я знал, что он справится со всеми трудностями.

— Надеялся, — поправила Соблазнение. — И этой надеждой оправдывал своё добровольное отшельничество. Тебе надоели люди, и ты пожертвовал даже своим учеником.

— Ты не растрогаешь меня этим. Я помню каждый свой поступок и ни о каком не жалею. А теперь мне пора… пробудиться.

Сон развеялся.

Мэлком проснулся на сене в телеге. Доски под ним тихо скрипели, колёса лениво перекатывались по неровной дороге, а сквозь щели в навесе пробивался утренний свет. Рядом сидел Альрик и смотрел на него с привычной смесью насмешки и заботы.

— Ты даже спишь с хмурым лицом.

— Доброе утро.

— Доброе… — Альрик удивлённо приподнял бровь. — С тобой всё хорошо?

— Конечно. Я просто рад тебя видеть.

— Ну ладно, — протянул Альрик, явно не поверив до конца.

Мэлком поднялся, стряхнул с одежды солому и вместе с Альриком пошёл по лагерю, который солдаты уже начинали собирать перед дорогой. Кто-то сворачивал палатки, кто-то седлал лошадей, кто-то проверял телеги. После вчерашней победы в лагере стало легче дышать, но усталость никуда не исчезла. Люди двигались медленно, с болью в плечах, с перевязанными руками, с синяками и царапинами.

Они подошли к нескольким воинам. Те стояли в стороне и пытались тренироваться: неуверенно занимали стойки, брали мечи, повторяли удары, больше похожие на неловкие взмахи, чем на воинское искусство.

— Что они делают? — спросил Мэлком.

— Тренируются.

— И ты называешь это тренировкой? Позор и ничто другое.

Он вошёл в их ряды, взял тренировочный меч и встал посередине.

— Солдаты! Сегодня вас тренирую я. Повторяйте стойку за мной.

Мэлком развёл ноги, поставил их твёрдо, поднял меч на уровень живота и внимательно оглядел каждого.

— Для вас это пока будет лучшая стойка. Она позволит одинаково быстро реагировать на вражеские выпады и не даст вам упасть от первого же толчка. Без стойкости в бою вы не воины, а мешки с костями, которые враг просто перекинет через плечо.

Он взмахнул мечом, а потом нанёс точный колющий удар.

— Размашистые удары малоэффективны против доспехов. Красиво — не значит полезно. Лучше протыкать латы остриём, искать сочленения, слабые места, щели под рукой, у горла, у бедра. Теперь сами. Займите стойки и попробуйте нанести удар.

— С чего нам тебя слушать? — возразил один из солдат. — Мы не видели тебя в деле.

— Зато видел я! — быстро вмешался Альрик. — Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня.

— Тише, — Мэлком похлопал его по плечу. — Хочешь увидеть — выходи против меня на дуэль.

— Я новобранец, и наш бой будет неинтересным. Сразись против троих.

— Мэлком, не нужно, — нахмурился Альрик. — Ты ранен.

— Успокойся. Давно пора размять себя об этих олухов.

Мэлком стоял ровно, даже не занимая настоящей стойки. Меч был опущен, плечи расслаблены, лицо оставалось спокойным.

— Нападайте. Даю вам первый ход.

Двое сразу налетели на него. Мэлком быстро среагировал и легко парировал оба удара. Один солдат попытался ударить снова, но Мэлком перехватил его руки свободной рукой и оттолкнул так резко, что тот едва удержался на ногах. Второго он встретил клинком, отвёл меч в сторону и ударил его в живот рукоятью. Солдат согнулся и закашлялся.

В этот момент присоединился третий. Он ударил сбоку, но Мэлком двинулся так быстро, что клинок прошёл мимо. Лёгким движением ноги он подсёк противника, и тот рухнул на землю.

Первый снова поднялся и налетел на него, размахивая мечом слишком широко и зло. Мэлком выбил оружие из его рук и ударил по лицу так резко, что солдат рухнул без сознания. В тот же миг второй ударил ему по ногам, и Мэлком упал. Но даже падая, он успел среагировать: резко повернулся, повалил противника и использовал его тело как преграду, когда третий уже хотел ударить ногой.

Остался последний.

Мэлком поднялся, взялся за меч крепче и теперь сам пошёл вперёд. Он наносил быстрые, точные удары, заставляя солдата защищаться изо всех сил. Тот отвечал грубо, вкладывая в каждый блок слишком много энергии, и вскоре начал уставать. После нескольких налётов его руки заметно ослабли. Мэлком без труда выбил его из равновесия и сбил с ног.

— Надеюсь, теперь вы ко мне прислушаетесь. Я видел больше войн, чем ты годов прожил, и знаю, о чём говорю. А теперь поднимайся.

Он протянул руку.

— Мы ещё успеем потренироваться снова.

Солдат принял помощь и поднялся.

— Извините, сир.

— Нечего извиняться. Недоверие ко мне — ваше право.

Мэлком поставил меч на место и пошёл к Альрику.

— С тобой точно что-то не так, — сказал Альрик.

— Неужели?

— Подозрительно добрый.

— Просто ностальгирую по былым временам.

— У нас ещё есть время натворить своих дел.

— Отличная идея. Пойдём на охоту. Вы трое! — Мэлком указал на побеждённых новобранцев. — В наказание пойдёте с нами.

Вскоре они впятером шли по густому лесу. Здесь уже не было прежней мёртвой тишины, но лес всё равно оставался тёмным, влажным и настороженным.

— Помнишь нашу любимую охоту? — спросил Альрик.

— А как забыть?

— Ну да. Я делал надрез себе на ноге и нырял в воду, а когда акула приплывала, ты протыкал её мечом.

— Моя любимая рыба. Мягкая, сочная, тает во рту.

— Только при правильном приготовлении. Я долго вымачивал мясо в молоке.

Мэлком вдруг остановился и вскинул руку.

— Я чую зверя.

— Все готовьтесь, — сказал Альрик.

Среди деревьев виднелась большая фигура. Она двигалась тяжело, ломая кустарник плечами.

— Медведь? — шепнул один из солдат.

— Да нет, бизон, скорее всего, — ответил другой.

— Может, кабан-переросток?

— Бизон, — уверенно сказал Мэлком. — Приманиваем.

Он поднял руку, и с его пальцев сорвалась зелёная магическая пыльца. Она мягко поплыла между деревьями, осела на траву и кусты, и зверь вдруг резко поднял голову. Через мгновение бизон сорвался с места и со всей силой побежал на них.

— Как в старые, — сказал Альрик.

— Как в старые.

Бизон приближался всё быстрее, тяжёлая туша неслась прямо на них, земля дрожала под копытами. Новобранцы побледнели и крепче сжали оружие, но Мэлком и Альрик оставались спокойны. Когда зверь оказался совсем близко, Мэлком поднял землю у него под ногами. Почва резко вздыбилась, бизон споткнулся и рухнул прямо перед ними, а Альрик одним точным ударом копья пронзил ему голову.

— Добыча есть! — радостно сказал Альрик. — Сегодня будет сочный ужин.

— Парни, вы несёте его.

К вечеру солдаты собрались возле костра и ели свежую добычу. Мясо жарилось на огне, жир шипел, капал на угли, поднимая вкусный дым. После нескольких дней страха и крови этот запах казался почти праздником. Люди говорили, смеялись, пили, кто-то вспоминал павших, кто-то спорил о том, кто первым увидел бизона, а кто-то просто молча ел, радуясь тому, что ещё жив.

Мэлком сидел чуть в стороне, но уже не так далеко, как раньше. Альрик устроился рядом с солдатами, смеялся вместе с ними и время от времени бросал взгляд на своего старого учителя, словно проверяя, не исчез ли тот обратно в свою привычную тень.

И тут один из солдат взял гитару, перебрал струны и начал петь. Голос у него был негромкий, но чистый. Постепенно разговоры стихли, и даже огонь будто стал трещать тише.

— Когда над миром ночь взошла,

и звезда зажглась багрово,

луна расколота была

на две немые половины.

И тьма легла на старый край,

и люди веру потеряли,

но вышел юный светлый рыцарь,

чтоб мир спасти от долгой раны.

Не меч хранил его в сраженьях,

не пламя, вспыхнувшее вновь.

Сильнее стали, чар и смерти

в его груди жила любовь.

К любимой, к любимой,

сквозь ночь и огонь.

Пока она ждёт его дома,

не дрогнет ладонь.

К любимой, к любимой,

через боль и войну.

Кто любит всем сердцем —

тот не канет во тьму.

Она встречала каждый рассвет,

молясь у холодного окна,

и в каждом ветре слышала след

его далёкого коня.

Он шёл туда, где гибнет свет,

где смерть стоит у переправы,

но голос той, что ждёт его,

звал крепче долга, страха, славы.

Не меч хранил его в сраженьях,

не пламя, вспыхнувшее вновь.

Сильнее стали, чар и смерти

в его груди жила любовь.

К любимой, к любимой,

сквозь ночь и огонь.

Пока она ждёт его дома,

не дрогнет ладонь.

К любимой, к любимой,

через боль и войну.

Кто любит всем сердцем —

тот не канет во тьму.

Нет клинка, что сердце срежет,

если сердце ждёт ответ.

Нет заклятия сильнее,

чем любви негасимый свет.

И пусть дороги станут пеплом,

и пусть погаснет небосвод,

рыцарь света не отступит —

он к любимой путь найдёт.

Последние слова растворились в ночном воздухе. Солдаты молчали ещё несколько мгновений, будто каждый услышал в песне что-то своё. Альрик смотрел в огонь с мягкой улыбкой, а Мэлком — на него. В его лице по-прежнему почти ничего не изменилось, но взгляд стал чуть тише. Будто сон, старая память и эта простая солдатская песня коснулись одной и той же раны, которую он сам слишком долго называл пустотой.