Ужасный Чтец метки
Артадо окинул взором горизонт. Великий Альсейский лес простирался вдаль, отделяя непреодолимым расстоянием любящего отца от единственной дочери. Уже много дней он вместе с полусотней лучших стражей исполнял приказ правителя и преследовал похитителей. Впрочем, приказ был бы не нужен. Нужно ли просить мать накормить детей или отца зарабатывать на жизнь? А если ваш ребенок далеко, и вы точно знаете, что каждый день жизни – это риск, то вы, несомненно, поймете Артадо. Он и его отряд были уже настолько близки к цели, что даже не подозревали об этом. Если бы Артадо знал, куда именно ведут враги его дочь!.. Легендарный Форривв привлекал многих искателей славы и богатства, но ни один из них еще не рассказал об этом. Никто еще в истории Хендов не вернулся из этого места. А если бы Артадо чуть изменил маршрут и пошел в обход, то есть через долину муронов, то к вечеру наткнулся бы на двоих мужчин, мчавшихся галопом к Видеркер.
Вечером этого дня путники сделали привал. И этому было несколько причин. Во-первых, днем легче следовать по плохо вытоптанной тропе, а, во-вторых, ночью есть риск нарваться на диких зверей и Чтеца метки, который, по словам Сорна, все время преследует их. Его жуткий крик ни с чем не сравним. Это помесь разных голосов птиц и зверей. То он напоминает вой стаеров, хищников, сходных с нашими волками, которые, однако, обитают большей частью по ту сторону Видеркер, то крик совы. По этим звукам Сорн и заподозрил преследование. На всякий случай, Сорн посоветовал Науатлю взобраться на деревья, ведь, насколько он знал, чтец обитает только на земле. Перед тем, как лечь спать на ветке ближайшего дерева мирбо, Сорн спросил юношу:
– Хозяин, за все это время ты ни разу не рассказал о себе. Знаешь, мне, конечно, все равно, на кого работать, особенно за те деньги, которые ты мне платишь, но все же – где ты жил все это время? Как ты мог оставаться в тени так долго, с твоим дарованием Абсолютного Венд Хенда?
– Чтобы объяснить тебе это, придется многое рассказать. Однако, я больше, чем уверен, что этот рассказ не вызовет твоего восхищения, скорее, наоборот, – юноша опустил глаза и немного помрачнел.
Сорн пристально смотрел на Науатля. Словно проникая в его душу, он постарался разглядеть в нем покорителя зла, могущественного и жестокого, и не смог. Он криво улыбнулся и внезапно рассмеялся.
– Я сказал что-то смешное?
– Вовсе нет, – ответил Сорн, скрестив руки на груди, – просто я только сейчас тебя раскусил. Ты притворщик!
– Что! Сорн, ты забываешься.
– О да, ты мастерски играл свою роль. А я и в самом деле думал, что ты Абсолютный!
– Не хочешь ли ты сказать, что я лжец!
– Хитро придумано. Да будь ты Абсолютным, была бы тебе нужна моя помощь, будь ты Абсолютным, стал бы ты нанимать Джег для кражи! Ты ведь мог бы взглядом испепелить Резиденцию! Кажется, так описывается в летописи «твоя» сила.
– Я не так глуп, чтобы пользоваться ей, – вспылил юноша, вскочив на ноги.
– Тогда давай, покажи ее, кроме меня нет свидетелей, ну же!
– Сорн, лучше замолчи….
– Подлый выдумщик!
– Сорн!
– Трус!
Науатль закрыл уши, но внутреннее чувство гордости вскипело и выплыло наружу. Юноша бросился на Венда, как пантера. Они повалились на землю, и Сорн попытался ударить юношу, но тот с легкостью откинул его в сторону, как игрушку и издал оглушительный крик. Сорна отбросило к дереву, которое вырвало с корнем и так еще одно и еще, пока целая миля леса не легла на землю. Науатль осознал, что, возможно, убил единственного верного помощника, и ринулся сквозь поваленный лес. Груда веток и обломки стволов были свидетелями случайной, мимолетной и неумышленной силы Абсолютного Венда. Юноша со слезами метался из стороны в сторону, проклиная себя за такую несдержанность. Пусть бы Сорн обзывал его как хотел, пусть бы даже убил, но совесть юного человека была бы чиста до конца. Какой был смысл в этой демонстрации силы? Венд безумно вздымал стволы деревьев, но так и не смог найти несчастного. Впервые Науатль почувствовал себя по-настоящему одиноким. В поисках он заходил все глубже, и вот угрюмый ночной лес поглотил его. В отчаянье юноша совсем потерял надежду и бессмысленно мерял шагами окрестные чащи. Закрыв лицо руками, он сел на пень, стараясь смирится с неизбежным. Конечно, Сорн мертв. Сейчас, оглядываясь на свой непростительный проступок, Науатль усомнился в достижимости намеченной цели. Если верный друг и соратник усомнился в истинности его мотивов, как он мог рассчитывать на доверие любого другого? Стоит ли обманывать себя, думал он, Абсолютный Венд Хенд может преуспеть во зле и только. Кара метки слишком сильна, чтобы позволить преступить ее законы. Однако безумное упрямство вновь отрезвило юношу. В его голове промелькнуло высказывание отца: «Если усомнишься лишь на миг, то всю жизнь будешь испытывать разочарование и боль». И Науатль снова принялся за поиски. Внезапно, пройдя милю или две, он понял, что заблудился. Даже главный ориентир, поваленные деревья, скрылся из виду, а луна, как на зло, спряталась за тяжелые черные тучи. В глубине леса послышался вой стаеров. Науатль нащупал плечо, но с ужасом понял, что оставил на месте ночлега лук. При нем был лишь охотничий нож. Кто-то может подумать, читая сейчас эту книгу, что при его способностях и силе, стоит ли переживать о таких мелочах. Но вы просто не знаете Науатля. Порой он находился в куда более опасных ситуациях, но еще никогда он не применил свою силу себе же в пользу. В кустах закричал филин. А где-то совсем близко зашипела змея. Науатль отчетливо вспомнил охоту на муронов и ужасный крик существа, бродившего сквозь ряды спящих животных. Все эти звуки принадлежали не отдельным животным, а ужасному Чтецу метки. И в подтверждение этой догадке вновь раздался сводящий с ума крик монстра. Все описанные до этого звуки слились в единое целое и оглушительным, жутким воем разнеслись по лесу. Юноша прислонился к дереву и судорожно водил перед собой ножом, ожидая появления чудовища. На миг все стихло. Ветки покачивались от ветра. Изредка выглядывала луна, освещая заросли леса. Юноша успокоился, поражаясь своей мнительности. Из-за ветки вылетел филин, бесшумно паря над деревьями. Науатль проследил его полет и смело развернулся обратно, надеясь найти лагерь. Едва он это сделал, как перед ним на хорошо освещенной поляне появилась фигура существа, трудно поддающаяся описанию. Сгорбленное, но все же в два раза превышающее рост юноши, омерзительное существо . Кинжалоподобные когти, приплюснутая лохматая голова, пасть, полная острых зубов и зловония. Впрочем, юноша не углубился в созерцание этой химеры. Его обуял панический страх, который парализовал все тело. Он забыл про нож, не пытался убежать или спрятаться. Пронзительный, приковывающий взгляд Чтеца действовал, как гипноз. Науатль еще никогда не испытывал подобного чувства. Взгляд прожигал и пробирал до самого нутра, выворачивая наизнанку все страхи. Чтец огромными шагами стал приближаться, и вот, расстояние между ними было не больше пяти саженей. Науатль решил принять смерть достойно и не сводил глаз с монстра, который неизбежно приближался. Его гортань издавала хрипящие звуки, и юноша даже различил еле слышные слова, но подумал, что это опять его воображение. Узкие глаза проникали в самое сердце юноши, а когда Чтец уже стоял с ним почти в плотную, зрачки, которые теперь были вполне различными с близкого расстояния, отразили черное пятно. И Науатль понял, что монстр исполнил свою миссию: он прочел его метку. Когда его пасть уже коснулась лица юноши, ожидавшего смерть, зверь резко отпрянул, словно пораженный и испуганный. Его зрачки забегали в стороны, а шея вытянулась. Юноша был уверен, что это еще один метод устрашения, и, когда Чтец схватил его правую руку, Науатль понял, с какого куска монстр начнет свое пиршество. Но Чтец лишь сорвал повязку и пристально смотрел на метку около минуты. Он то смотрел на руку, то на лицо, и юноша, совсем изведенный томительным ожиданием, хотел уже наброситься на монстра и скорее умереть, но в последний миг вновь посмотрел в его зрачки. В них отчетливо отразилось снежно-белое пятно. Чтец метки опустил его руку и присел рядом на землю. Он обхватил свою обезображенную голову громадными лапищами и…заплакал. Да, заплакал, как настоящий человек! При виде огромного монстра, который почти рыдал у его ног, Науатль полностью перестал понимать суть происходящего. Его ноги гудели и ныли от долгого напряжения, и он сел рядом с Чтецом. Тот вытер слезы и необычайно по-доброму и ласково посмотрел на юношу. Неожиданно из его гортани послышались слова:
– Дождался! Я все-таки дождался!
Науатль почему-то сразу проникся к нему чувством уважения, ведь его слова звучали мягко и дружелюбно. У него даже возникло чувство, что рядом не трехметровый верзила, а пожилой человек, исполненный глубокой мудрости. Юноша не решался начать разговор, но Чтец постепенно успокоился и вновь заговорил.
– Прости, путник, что я подверг тебя этому страшному испытанию. Когда я смотрю на себя в отражении воды, то и сам ужасаюсь. Но ты не бойся. Ты уже пришел в себя? (юноша кивнул головой). Тогда, пожалуйста, скажи свое имя.
– Я Науатль, из города Католл.
– Науатль. Так вот как зовут спасителя Хендов.
– Что вы сказали? – юноша привстал от удивления.
– Не волнуйся. Сегодня тебе предстоит многое узнать, так что соберись с духом. Я знаю, что ты странствуешь в поисках легендарного города Форривв. Я знаю, что тебя сопровождают люди, один из которых грозный представитель темной расы, а другой все время скрывается под личиной добра и зла. Еще с вами есть человек, дарование которого не сходно с дарованиями ни одного из Хендов. Также вижу других, которые не играют основной роли, но в конце они первыми присягнут в верности новому правителю Хендов.
– Многое, из сказанного тобой, действительно совпадает с личностью Сорна и Каа Джег, но все остальное я не могу понять. В моей группе есть девушка, по имени Кида, но у нее вообще нет дарований. А последних вообще не существует, разве только малышка Беа. Кто же присягнет в верности будущему правителю?
– Я лишь говорю то, что дано мне давно в видении и за что я заключен в эту ужасную темницу собственного тела.
– Так ты провидец? – Науатль с интересом ждал ответа чудища, минуту назад внушающего такой страх.
– Разве не мою летопись ты бережно хранишь все это время? Что, не ожидал увидеть провидца Ора.
Науатль чуть не вскрикнул. Человек, загадка которого так долго мучила его все это время, сидит рядом с ним! Подумать только: ужасный Чтец метки – тот самый Хенд, который четыреста лет назад первым унаследовал дар белой метки. В голове Науатля сразу возникло огромное количество вопросов.
– Ор? Ты? Но как? Почему ты стал Чтецом? Да и потом, ты умер триста лет назад! С ума сойти можно!
– А я почти сошел с ума две минуты назад, когда прочел в сердце Абсолютного Венд Хенда белую метку. Я ждал этой встречи все триста лет.
– Ждал встречи со мной? Зачем?
– Чтобы убить тебя. Не бойся, я скорее утоплюсь, чем трону хотя бы волос на твоей голове. Когда я сначала прочел твою настоящую метку, то огромная радость наполнила всего меня: если бы я тебя убил, то навсегда бы забыли эти леса Чтеца метки. А когда я увидел твое сердце, то появилась другая радость – радость надежды и отчаяния.
– А почему отчаяния?
– Теперь я точно до конца дней останусь монстром, рассказами о котором Хенды еще долго будут дрожать от ужаса. Ты мало что поймешь, пока я не расскажу тебе историю своей прошлой жизни.
– Так говори же, или я снова сойду с ума!
И провидец Ор начал свой длинный рассказ.
– Я родился через год после появления метки в небольшом селении близ современного Альсея. Тогда мы еще мало понимали, какая сила заключена в каждом из нас. Поэтому мое рождение на свет с абсолютно белой меткой не вызвало всеобщего восхищения. Родители всячески оберегали меня, но в конце концов оба погибли во время очередного налета грабителей на наше поселение. Мне было тогда шестнадцать. В один день, когда я работал на поле, пытаясь прокормить себя и сестренку, которая была совсем малышкой, часовой затрубил тревогу. Я схватил сестру и замкнул в подвале, а сам вооружился топором и занял позицию у ворот дома. Воспоминания о родителях и ужасной участи сестры, да и всех Хистов настолько омрачили меня в тот день, что я бездумно ринулся на приближающуюся толпу Венд Хендов. Я махал своим топором направо и налево, укладывая десятками обезумевших негодяев. Я чувствовал такую силу, что казалось один разобью полчища врагов. Я воевал целый день без остановки, но титаническая сила не покидала мои руки. В тот победоносный день я уложил три тысячи Венд Хендов! Мои соседи и прочие жители селения видели этот потрясающий бой, и слух о силаче распространился с невероятной скоростью. Из обычного селянина я превратился в настоящую знаменитость. Я был первым, кому дали титул Абсолютного! Через некоторое время меня короновали, и более шестидесяти лет я правил страной Хендов в Альсее. В течение всего этого времени мое второе дарование, зрить в будущее, позволило написать летопись, которая известна тебе под названием «Запретная летопись Ора». В то время, как я почти завершил работу над ней, мне пришло письмо. На конверте не было ни обратного адреса, ни имени, только странная подпись: «Орден метки». В письме ко мне обращалась группа Хендов, состоящая из лучших представителей моего народа. Вот дословное содержание этого письма: «Уважаемый повелитель Ор! Мы, преданные поборники белой метки, желаем выразить благодарность за ваши подвиги и искреннюю заботу о нашем несчастном народе. Все мы исключительно Хист Хенды, репутация которых не требует проверки. Нам стало известно кое-что очень важное. Опасаясь, что письмо может попасть не в те руки, мы не решились написать об этом. Поэтому просим вас прийти завтра к четверти десятого. Мы будем ждать возле южной границы. Орден метки.» Сперва я подумал, что это враги пытаются заманить меня в ловушку, но я нисколько не сомневался, что мои дарования и способности вполне послужат защитой. К тому же письмо было настолько искренне и правдоподобно, что следующим утром я, нисколько не сомневаясь, пошел к месту назначения.
Ровно в четверть десятого ко мне подъехал экипаж. Он был самый обычный и также не вызывал особых подозрений. Но я ошибся. Зайдя в него, я увидел людей в масках, которые тут же сели справа и слева от меня. Я посмотрел в окна, но они вообще не просматривались изнутри, хотя снаружи были абсолютно прозрачны. Внезапно экипаж закачался, и я почувствовал, как нас подкинуло вверх. Норши издали рев, и, вместо грохота копыт, послышались гулкие, тяжелые взмахи крыльев. В подсознании я понял, что, возможно, мы летим. Первым моим порывом было открыть дверцу экипажа, но человек слева схватил мою руку и силой опустил. Немыслимо! Я не мог сопротивляться! Я был абсолютно бессилен. Не скажу точно, но часа три нас качало в экипаже, а снаружи все время шумели крылья какого-то существа. Меня приподняло с сиденья. Я понял, что экипаж садится на землю. Резкий толчок, и все стихло. Охранник открыл дверцу и дал знак следовать за ним. Я вышел, но минуту или две с трудом стоял на ногах, до того меня укачало. Проходя мимо запряженных Норшей, я увидел огромные крылья на спинах скакунов. Я впервые видел летающих представителей этих животных! Осмотревшись кругом, я с трудом понимал, где нахожусь. Широкая, извилистая тропа, вымощенная мраморными плитами, вела к не менее восхитительному саду. Описать его я не берусь, ибо подобной красоты не существует в городах Хендов. Напротив возвышалась прекрасная сияющая крепость. Трудно этому поверить, но она была выстроена из золотых кирпичей. Окна обрамляли серебряные узоры, а рамы усеяны драгоценными камнями! Можешь представить мое изумление, если правитель Хист Хендов жил в лачуге, по сравнению с этим дворцом. Когда мы вошли внутрь, охрана сменилась, и новые люди, одетые в пышные наряды, настолько пышные, что, при ином раскладе, я принял бы их за хозяев, повели меня через высокие коридоры. Вскоре я стоял в огромнейшем зале. Передо мной возвышался длинный балкон, на котором в изящных, роскошных креслах восседали двадцать человек. Их одежда не была похожа на привычные одеяния высокопоставленных Хендов. Все, что я рассказываю, лишь малая часть тех ощущений, которые я испытывал в этом тронном зале. Скажу только, что цвет одежды людей на креслах разнился. Были и перламутровые переливы, и изумрудные мерцания, и много, много иных оттенков, невероятно красивых и нежных. С минуту они смотрели на меня и как будто совещались. И вот один из них, в ярко-синем одеянии, встал и заговорил:
– Преклонись пред Верховным советом Ордена метки!
Вот это поворот! Преклониться?! Я застыл от удивления и унижения. Первым побуждением было запрыгнуть на этот балкон и показать наглецам, как стоит говорить с Абсолютным Хистом! Вдруг я вновь осознал, что потерял все способности и был беззащитен. Эти Хенды определенно имели надо мной невероятную власть. Я выпрямился и продолжал стоять неподвижно.
– Преклонись, невежда! – повторил он громовым голосом. Стоявший рядом слуга силой схватил рукой мою голову и наклонил. Ни один Венд не причинил бы мне большего оскорбления.
– Вам известно, – с ноткой злобы спросил я их, – кто стоит сейчас перед вами? Неужели это вы, те, кто так расхваливали мои достоинства в письме? Ваша дерзость неслыханная!
– Молчи, презренный! Здесь, на территории храма, ты никто! Тебе посчастливилось лицезреть Престол Двадцати Владык. Наше письмо лишь служило одной миссии – беспрепятственно доставить правителя людей с белой меткой. Как ты понял, наше могущество беспредельно, и ты не имеешь своей силы на территории храма. Впрочем, то, что мы не надели на тебя кандалы, подтверждает милосердие и справедливость Ордена!
– Что вы хотите? – сдерживая свое негодование, спросил я.
– Нам стало известно, – гремел эхом голос Владыки в изумрудном одеянии, – что ты пишешь летопись. Это правда?
– Да, и я не вижу причины, по которой я, имеющий дар заглядывать в будущее, не могу донести эти истины моему несчастному народу! – гордо и уверенно констатировал я.
– Ты собираешься ее публиковать?!- Совет загалдел, бесцеремонно обсуждая и указывая пальцами на меня. Они понимали, что мое дарование Абсолютного надежно защищает летопись, никто не смог бы уничтожить ее, кроме автора.
– Ты уйдешь отсюда лишь в том случае, – рявкнул ехидным голосом человек в ярко-алом одеянии, – если дашь клятву никогда не публиковать этот документ.
– Я не стану давать клятв! Я не стану более отчитываться и подвергаться унижению! Кто бы вы ни были, но дар метки, наделивший меня способностью видеть сердца людей, ясно говорит мне: предо мной не Хисты и даже не Венды, которые могут убить, пытать, но не унизить Абсолютного!
На лицах Владык засела злоба и ярость. Многие грозили мне кулаками и посылали проклятия. Лишь тот из них, кто заговорил со мной первым, задумчиво смотрел мне в глаза, и я заметил в его глазах искорку злорадства.
– Говоришь, что видишь сердца, Совет оскорбляешь…. Господа, отпустим его. Дадим ему сутки. Если он сожжет летопись, а пепел развеет над Видеркер, останется правителем Хист Хендов до конца дней своих. Если воспротивится, что ж, не беда.
И он стал шепотом говорить им что-то. По мере его слов они ухмылялись и потирали руки. Затем он снова обратился ко мне.
– Иди, Ор. И мой совет: выполни наше условие, иначе долгие годы будешь сожалеть, что умеешь читать сердца.
Не знаю, что произошло далее, но внезапно я очнулся в Резиденции, в своей комнате. На полке мерно тикали часы, ветер колыхал оконные занавески. На письменном столе лежала моя рукопись. Весь остаток дня я провел в серьезных размышлениях. Более всего меня волновали не угрозы и даже не вопрос о том, кого представляет этот Орден метки. Я не мог понять, почему они бояться опубликования рукописи. То, что я потерял сверх способности, подвергся унижению и абсолютно бессилен перед врагом, заставляло меня уничтожить документ. Я бережно взял его в руки и поднес к камину. Я занес руку над пламенем и…. Не смог. Чувство долга и чести взяло вверх. Более того, я сел за стол и написал заключение летописи.
На следующее утро летопись пропала. Я обыскал всю Резиденцию, но вскоре осознал, что поиски бессмысленны. Я столкнулся с очень опасной организацией. Исчезновение летописи говорило о том, что у них в Резиденции есть свои люди. Я выбежал на улицу и побежал в сторону Альсейского леса. Мне не хватало воздуха. Все тело сжималось от осознания полной безнадежности. Я бежал все дальше, пока деревья не закрыли собой башни города. Приближался полдень, прошли сутки после моего разговора с Орденом. Потом настала самая страшная минута в моей жизни. Мое тело стало увеличиваться, одежда разорвалась, лицо обезобразилось в огромную пасть. Короче говоря, я стал тем, кем ты видишь меня сейчас. Лишь этот плащ остался висеть на моей шее, напоминая о некогда великом правителе Хист Хендов. В полном безумии я метался по лесу, пока меня не окликнул кто-то сзади. Я обернулся и увидел странного человека. Он тоже был в плаще. Ничто не вызывало подозрений, пока я не понял, что предо мной вовсе не человек, а пустая одежда! Под капюшоном не было лица, а из рукавов не выглядывали руки.
– Ты ослушался, – резко услышал я голос незнакомца, – в наказание, ты будешь бродить по этому лесу, убивая всех Венд Хендов на своем пути. Ты останешься монстром до тех пор, пока не встретишь Абсолютного Венда. Лишь после того, как он испустит дух в твоей пасти и умрет, ты вновь станешь человеком.
– Нет! Нет! – издал я вопль, заставивший деревья качаться. – Я не стану жить по вашим правилам! Ни за что!
Таинственный человек исчез так же быстро, как и появился. Я знал, что не могу вернуться в таком обличие, но и делать то, что должен, будучи монстром, также не намеревался. Я дал клятву не убивать Вендов, а посвятить себя розыскам этого Ордена. Как я ошибся! На следующий же день я учуял вблизи человека. Впервые этот лес услышал вой чтеца метки. Я вновь стал осознавать происходящее, когда несчастный путник Венд был мертв, а мои зубы рвали его плоть. Год за годом я скрывался подальше, но ни разу не смог противостоять проклятию. Я убивал, не осознавая. Постепенно я смирялся и уже начал убивать по собственной воле. Я ждал, ждал, когда встречу Абсолютного. Я намеренно рыскал по лесу все триста лет и каждый раз, читая в сердце Венда метку, не соответствующую Абсолютному, безжалостно расправлялся с ним. Сегодня я нашел тебя. Теперь, ты понял, чем я жертвую.
Науатль внимательно слушал рассказ провидца. Он не понял лишь одного.
– Ор, ты ведь прочел мою метку. И ты видел ее на руке. Мало ли оснований, чтоб покончить со мной и избавиться от проклятия?!
– Знаешь, мальчик, этот Орден, конечно, поиздевался надо мной. Но за кое-что я им благодарен. Они оставили мою способность читать сердца. Знали бы они, что именно это спасет Абсолютного Венда. Знай, ты – не Венд! Я понятия не имею, как ты этого добился, но твое сердце чисто и невинно. Пусть я буду монстром, пусть умру в этой плоти, только научи Хистов, нет, всех Хендов праву выбора. Ты войдешь в историю не злодеем, как на то рассчитывала метка, а героем.
– Ор, в таком случае, – воспрянул духом юноша, – объясни, как найти город. Почему именно Кида ключ к Форривву? Существуют ли четыре истока?
– Науатль, твое будущее лишь в твоих руках. Летопись не должна влиять на твои решения. Ее цель – укрепить в тебе решимость. Намного легче бороться, когда видишь ясную цель. Ты во всем разберешься, будь уверен! А четыре истока существуют и ты – их главный исток.
– Я не понимаю!
– «Нау Атль», – разбил на слог провидец его имя, – четыре русла. Тебе дали очень символичное имя. Вспоминай об этом.
Эта ночь навсегда останется в памяти Науатля, Абсолютного Венд Хенда, первого человека мира Хендов, который не подчинился метке. Пройдут многие годы, даже десятилетия, но этот разговор с Ором всегда будет напоминать ему о том, что он иной. Ближе к рассвету «чтец» вновь вдохновил юношу на предстоящее задание. А недалеко от лагеря он помог ему найти Сорна, которой вновь попрощался с жизнью, увидев чтеца метки. И пока Науатль пытался ему все объяснить, Ор скрылся в чаще, чтобы больше никогда не вернуться.