Переводчица
Оксану он встретил у метро в понедельник. Она шла быстро, с сумкой на плече, и увидела его первой.
— Пётр! — сказала она. — Хорошо, что ты. Мне нужна помощь.
— Какая?
— В поликлинике, — сказала она. — У меня запись. Врач будет говорить, а я не понимаю. Язык учу, но плохо. Мне нужен кто-то, кто переведёт.
Пётр помолчал. Он не был уверен, что справится. Он знал бытовые слова, но не медицинские.
— Я не знаю медицинских терминов, — сказал он.
— Ничего, — сказала Оксана. — Просто скажи, что я не понимаю. Я покажу, где болит. Ты переведёшь, что скажет врач. Это несложно.
Он согласился. В среду они встретились у поликлиники. Оксана была в новом пальто, с бумажкой в руке.
— Спасибо, — сказала она. — Ты настоящий друг.
Они вошли. В очереди сидели люди. Оксана назвала фамилию. Медсестра что-то сказала, и Пётр перевёл:
— Ждите. Через десять минут.
Оксана кивнула. Они сели. Она держала бумажку на коленях и смотрела на неё, как будто там было что-то важное.
— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросила она.
— Нет.
— У меня спина, — сказала она. — Болит давно. В России говорили, что это от нервов. Здесь хочу проверить.
— Понятно.
Их вызвали. Врач был молодой, в очках, с быстрой речью. Он посмотрел на Оксану, потом на Петра.
— Вы переводчик? — спросил он.
— Друг, — сказал Пётр. — Она не понимает.
— Хорошо, — сказал врач. — Спрашивайте, если что-то непонятно.
Он начал задавать вопросы. Пётр переводил. Оксана отвечала. Всё шло нормально, пока врач не сказал:
— Нужно сделать МРТ. Но очередь длинная. Возможно, придётся подождать.
Пётр перевёл. Оксана побледнела.
— Сколько ждать? — спросила она.
Пётр переспросил. Врач сказал:
— Месяц, может два. Если повезёт.
Пётр перевёл. Оксана молчала. Потом сказала тихо:
— Спроси, а если болит сильно?
Пётр спросил. Врач ответил:
— Пусть принимает обезболивающее. Если станет хуже — приходите.
Пётр перевёл. Оксана кивнула. Они вышли. На улице она остановилась.
— Месяц, — сказала она. — Может два.
— Да, — сказал Пётр.
— А если хуже?
— Сказали, приходить.
Она посмотрела на него. В её глазах была не злость. Усталость.
— Спасибо, — сказала она. — Ты мне очень помог.
— Не за что.
— Нет, — сказала она. — Правда. Без тебя я бы ничего не поняла. Я бы сидела и кивала.
Пётр кивнул. Он думал о том, что переводил не слова, а страх. И что это было труднее, чем он ожидал.
Они пошли к метро. Оксана молчала. У турникетов она сказала:
— Ты бы мог помогать нам. Многим. Тем, кто не говорит.
— Я работаю в библиотеке, — сказал Пётр.
— Я знаю, — сказала она. — Но ты мог бы. По вечерам. В выходные.
Пётр помолчал. Он хотел сказать «нет». Но не сказал.
— Я подумаю, — сказал он.
Оксана улыбнулась.
— Вот и хорошо, — сказала она. — Ты же наш.
Он смотрел, как она спускается в метро. Потом пошёл в библиотеку. По дороге думал о том, что «ты же наш» — это не комплимент. Это просьба. Или требование.
Комментариев пока нет.