10

 До жилкомплекса «Рояль Ярд» дошли без происшествий. Осмотр показал, что он почти готов к сдаче: осталось только уложить асфальт во дворе и вывезти строительный мусор. Демонтаж забора вокруг ЖК только начался, но ворота уже успели снять. 

 Люди ещё ходили по двору, осматриваясь, когда из-за поворота показалась группа из десяти всадников. Предупреждающие крики заставили бетовцев поспешить к въезду во двор. Михаил остановил Далила, пробегавшего мимо, и приказал найти Василия — им нужно было занять точку на втором или третьем этаже для наблюдения за обстановкой. 

 Протолкавшись через людей, Михаил вышел вперёд, где уже стояли двое мужчин с ружьями. Лена все это время держалась позади Таксиста, и на его слова «не лезь вперёд» только фыркнула и осталась на месте. 

 Всадники неспеша приблизились к собравшимся. Все они держали ружья наготове, взгляды — недружелюбные, настороженные. Вперёд выехал мужчина, прищурился, медленно оглядел группу и сквозь зубы процедил: 

— Вы кто такие? 

 Михаил сделал шаг вперёд, стараясь держать голос спокойным, но ощущая, как сердце бьётся в груди: 

— Мы беженцы из города, решили перебраться сюда. Если это здание занято, то мы поищем другое. 

 Всадник усмехнулся, и в его глазах вспыхнула неприязнь: 

— Здесь всё принадлежит только истинным правоверным. Вам нужно встретиться с муллой – он решит вашу судьбу. До этого сдайте всё оружие и ждите своей участи. 

 Таксист медленно покачал головой, чувствуя, как напрягаются мышцы между лопатками: 

— Оружие сдавать мы не будем. Сначала я хотел бы увидеть Нурибека — того, что живёт у тумана и помогает несчастным избавиться от шайтана. 

 Лицо всадника скривилось так, будто он только что откусил лимон. В одно мгновение он направил ружьё прямо на Михаила. Его спутники тут же последовали примеру, нацелив оружие на бетовцев. 

— Ты, видать, не понял. Здесь я решаю, что вам можно, а что нет. Ружья на землю! 

Повисла звенящая тишина. Таксист, не отрывая взгляда от мужчины, медленно поднял руку и твёрдо произнёс: 

— А ты уверен, что ты сейчас не на мушке? Стоит мне опустить руку — и ты уже здесь решать ничего не будешь. 

 В воздухе повисло напряжение словно кто-то натянул тетиву до предела. Все ждали, что произойдёт дальше. 

— У вас час на принятия решения. Или убирайтесь отсюда. 

 Всадники развернули коней и галопом умчались по улице. 

 Стоило местным скрыться за поворотом, как в воздухе мгновенно повис тревожный шум. Кто-то, срываясь на крик, предлогал поскорее покинуть это место и вернуться уже всей группой под охранной милиционеров. Другие наоборот, с упрямой решительностью на лицах, настаивали на том, чтобы организовать оборону и дожидаться здесь остальных, как и договаривались. Бетовцы разделились на два лагеря, и напряжение росло с каждой секундой — уже кто-то схватил оппонента за грудки, глаза их блестели от злости и страха. 

 Лена, чувствуя, как накаляется обстановка, подошла к мужу. Она обняла его сзади, прижалась щекой к его спине и дрожащим шёпотом спросила: 

— Что будем делать? 

 Михаил, не отрывая взгляда от суетящейся толпы, ответил сдержано, но в голосе его звучало раздражение: 

— Мне нужно увидеть Нурибека и узнать, что здесь происходит. Потом решим, что делать. 

Лена сжала его руку, в её глазах мелькнул испуг: 

— Если вы уйдёте… Все на нервах, вот-вот кинуться друг на друга. 

— Василий с Далилом останутся здесь и присмотрят за порядком. Одному мне будет удобней и быстрее. — решительно сказал Михаил. Затем, резко развернувшись к толпе, он повысил голос, чтобы перекрыть гомон: 

— Эй народ, а ну прекратить. Всем собраться в первом подъезде и готовиться к обороне! Главный — Василий! 

 Бетовцы, всё ещё ругаясь и бросая друг на друга гневные взгляды, не хотя потянулись к подъезду. Им на встречу выскочил бывший охранник и поспешил к Таксисту. Получив короткие указания, стал поторапливать людей. 

— Будь осторожнее. — прошептала Лена, поцеловала Михаила в щёку и поспешила за остальными. 

 Таксист двигался по улице, не скрываясь — он внимательно осматривал всё вокруг, будто ждал, что из-за угла внезапно появится что-то опасное. Снег давно растаял, оставив после себя лишь грязные лужи, в которых отражалось серое небо. Увидев знакомый дом, Михаил замедлил шаг: сюда они заходили во время разведки. Теперь здесь всё выглядело иначе — после их визита кто-то явно побывал внутри. Пустые полки, исчезнувшая посуда, пропавшие припасы — дом будто вычистили, оставив только глухую тишину. 

 Во дворе взгляд Михаила зацепился за странные следы — параллельные цепочки неглубоких углублений, словно оставленных чем-то тяжёлым и неведомым. Он крепче сжал ружьё, сердце забилось чаще. Медленно оглядываясь по сторонам, Таксист поспешил покинуть двор. 

 Двигаясь по краю асфальтированной дороги, он внимательно следил за обочиной — и там местами тянулись те же загадочные следы. Михаил не забывал оглядываться, стараясь держаться подальше от приоткрытых ворот и тёмных проёмов. Вокруг не было ни души, и тишина будто давила на уши, заставляя ускорять шаг. 

 У дома на самой окраине села Михаил остановился и посмотрел в сторону тумана. Тот всё так же переливался призрачными огнями, маня к себе и обещая неведомое. Он замер, наблюдая за игрой цвета, прислушиваясь к себе. Того странного, манящего чувства больше не было — только холодная настороженность. 

— Не бойся, — раздался вдруг голос за спиной. — Если туман тебя не забрал в первый раз, то и не заберёт. 

 Михаил медленно развернулся, сжимая ружьё, и только тогда узнал знакомый голос. 

— Рад видеть тебя Нурибек, — произнёс он, оставаясь напряжённым. 

— Я тоже рад тебя видеть, что тебя привело опять сюда? Только не говори, что соскучился по мне. 

— Хотел поговорить с тобой, узнать новости и ещё меня интересует судьба тех бедолаг, за которыми ты наблюдаешь. За неделю в городе произошло много чего, и не в лучшую сторону. 

 Нурибек кивнул и жестом указал на ближайший дом. Перед тем как войти во двор, он внимательно его осмотрел, и пропустив Таксиста, закрыл калитку на засов. В дом заходить не стали, а разместились в беседке, что стояла во дворе. 

— Что происходит в Бишкеке я и так знаю. Люди группами и по одиночке каждый день сюда приходят. Насчёт изменённых — всё нормально, они сейчас занимаются выживанием, как и остальные, собирают по дворам всё что пригодится в будущем, — устало посмотрел на Михаила Нурибек. — Ты тоже решил перебраться из города к нам? 

— Да, только я не один, нас около двухсот — это мужчины, женщины, дети. Мы хотим занять пустующий жилкомплекс, но тут появились проблемы и вопросы. Прискакали всадники и потребовали от нас сдать оружие или убираться из села. Ещё, когда я шёл сюда, увидел странные следы вдоль дороги и во дворах. 

— Всадники — это нукеры местного муллы, — с явным раздражением в голосе произнёс Нурибек. — который объявил себя единственным главой правоверных. Он собрал всех выживших и заселил вокруг мечети. Теперь его люди хозяйничают тут, как у себя дома, и решают кому жить, а кому нет здесь. Всё ради своей “чистоты”, а на самом деле — ради власти. 

 Михаил смотрел на уставшего мужчину, который в прошлый раз постоянно восхвалял Аллаха, а теперь за весь разговор даже и не упомянул ни разу. 

— А далеко от сюда до мечети? — задумался Таксист. «Только этого нам ещё не хватало», — подумал он. 

— Отсюда около часа неспешной ходьбы на восток, — коротко ответил Нурибек, и в его голосе прозвучала досада. 

— Сколько у него этих нукеров? И почему ты остался здесь, а не ушел вместе со всеми? 

— Человек сорок из них половина — на лошадях, — ответил мужчина, сжав челюсти. — Не могу я жить вместе с ними… — Он замолчал, опустив взгляд. — Да и мне нужно осмыслить всё, что с нами произошло. 

— А подробнее? — насторожился Михаил. — Они что, геноцид устроили? Или всех, кто другой веры в туман отправляют? Чего нам от них ждать? 

— Пойдём, — коротко бросил Нурибек, — я лучше покажу. 

 Они вышли со двора и Нурибек уверенно повёл Михаила в глубь села. Через десять минут они остановились у одноэтажного дома с четырьмя подъездами, окружённого трёхметровой сеткой-рабицей. Во дворе три женщины готовили еду на костре, с десяток детей шумно играли на площадке. Михаил обратил внимание на мужчин с охотничьими ружьями — они спорили в стороне, ожесточенно жестикулируя. Другая группа вкапывала столбы и натягивала новую сетку между этим домом и соседним. 

— Здесь живут те, кто не хочет подчиняться шариату, — кивнул Нурибек. 

 Они прошли во двор. Местные лишь мельком взглянули на пришельцев, не отвлекаясь от своих дел. В углу стоял сарай. Нурибек снял навесной замок, открыл дверь и вошёл первым. Таксист последовал за ним. Внутри было темно и прохладно. Нурибек подошёл к куску брезента, наклонился и резко сдёрнул его. 

 Михаил застыл, не сразу проверив глазам. Под брезентом лежало существо напоминающее паука: четыре заострённых, как пики, лапы; вместо хитина — гладкая зелёная кожа; четыре глаза — два спереди, два по бокам. Размером оно было с овчарку. 

— Это его следы ты видел, — тихо сказал мужчина. — Появляются ночью. Днём если не успели скрыться в тумане, прячутся в тёмных местах. Нападают всегда сзади: прыгают на спину, пробивают жертву лапами. Кожа плотная, но любой острый предмет её проткнёт. Если попасть в голову — убить можно с одного удара. Из ружья — дробью, всё равно куда. Прыгают на два метра в длину и полтора в высоту. 

— Это те самые шайтаны, что утаскивали трупы? — пересохшим губами переспросил Михаил. 

— Да. Потом они исчезли. Люди, те что попали под влияние тумана, словно проснулись, мы радовались, благодарили Всевышнего — думали Он услышал наши молитвы. Но три дня назад твари вернулись. Убили двух работников с лошадью, водовозов при мечети. Возвращались с речки… 

— Сетка-рабица их остановит? — Михаил с сомнением посмотрел на ограду, через открытую дверь. — Они же перелезут. 

— Нет. Выше двух метров не поднимаются. Лапы у них застревают в сетке — становятся лёгкой добычей. По асфальту тоже не бегают: медленно переходят, осторожно. 

— Ну да, с такими лапами-пиками по асфальту не разбежишься, — усмехнулся Таксист. — Как корова на льду. 

 Нурибек дал ему рассмотреть невиданного монстра, потом вновь накрыл его брезентом и кивнул на выход. Закрыл дверь и пошёл к дому. Михаил молча шёл следом, пытаясь осмыслить: какие ещё опасности таятся в этом тумане и какие монстры могут выйти из него следующими. 

— Нурибек, подожди, — Таксист бросил взгляд на часы. Время, словно песок сквозь пальцы, ускользало — отведённый им час почти истёк. — Время на исходе. Скоро появятся эти нукеры, мне нужно возвращаться. 

— Не появятся они сегодня, солнце вот-вот скроется за горами, — спокойно ответил мужчина, не оборачиваясь. — Если и придут, то только завтра. После этой ночи, страшной и долгой, вы сами добровольно согласитесь на все их условия. Те, кто останется жив… — Он бросил эти слова через плечо и пошёл дальше. — Ты ещё кое-что должен увидеть. 

 На подъездной площадке было всего две квартиры. Нурибек уверенно подошёл к левой двери и постучал. За дверью послышался щелчок замка, и на пороге появилась девушка. Таксист сразу узнал её — та самая, с которой сняли мешок в том зловещем доме, где держали “одержимых”. 

— Это она? Та, что мысли передавала? — тихо спросил Михаил. — Ты ведь говорил, что с глазами у них всё стало нормально. А у неё по-прежнему… 

— Да, — коротко ответил Нурибек. 

 Они прошли на кухню и сели за стол. Девушка ловко расставила чашки, разлила чай по пиалам и села рядом с Нурибеком. 

— Знакомься, Михаил, это моя племянница Гульнур, — с облегчением сказал мужчина. — Слава Аллаху, я успел остановить её в ту ночь. Она — всё, что у меня осталось. Всех с фиолетовыми глазами мулла объявил врагами человечества, проданными шайтану, и приказал изгнать из общества. Из-за этого мне тоже пришлось уйти. Позавчера после намаза обезумевшая толпа забила до смерти троих таких, несчастных. Нам и другим пришлось бежать сюда, где нас приняли и дали приют. 

 В комнате повисла тишина. Михаил смотрел в окно, пытаясь осознать услышанное. 

— Ты понимаешь, Михаил, что мы не на Земле? — наконец тихо произнёс Нурибек. 

— Мы подозревали, но не были уверены, — осторожно ответил Таксист. 

 Мужчина напротив горько усмехнулся и взглянул на Михаила: 

— Это правда. Я рассказал об этом мулле, а он всё перевернул себе на пользу, ради власти. Так что всё, что здесь произошло, отчасти и моя вина. Четыре дня назад из тумана вышли иномирцы. Мы с Гульнур как раз пришли забрать вещи из дома — самого крайнего, перед туманом. Сначала приняли их за людей, но, когда они приблизились, поняли — это не люди. Бежать было поздно, страх сковал нас. От них мы и узнали, что мы не на Земле. 

— И они вас не тронули? — Михаил поставил пустую пиалу на стол, и тут же девушка наполнила её чаем. — Они знают наш язык? 

— Нет, языка не знают. Среди них был телепат, как Гульнур. Они общались мысленно, а потом она мне всё пересказала. 

 Нурибек посмотрел на племянницу и кивнул. Девушка встала и подошла к Михаилу, глаза её засветились холодным синим огнем и в голову Таксиста обрушилось информация.