Интерлюдия 1. Синяя

Всю прошлую ночь Неджада не могла сомкнуть глаз. Наконец-то, после томительных трех лет ожидания Министерство Закона одобрило её повышение в ранг Серебрянного офицера. Счастью девушки не было предела, она написала и позвонила, наверное, каждому контакту в Акаше, рассказывая о своем счастье.

Больше всех за нее порадовалась Лизбет. Семья Ахари редко контактирует с Розенкройцами, да и сама Неджада не так часто пересекалась с Лизбет. Она предпочитала тренировки на плацу, чтение в библиотеке Гвардии или, на худой конец, патрули. Лизбет же часто видели на всяких светских мероприятиях, балах, да концертах в опере Небесного Района. Но по какой-то причине именно Лизбет больше всех, за исключением семьи, была рада продвижению Неджады по службе.

“Я так рада, что такой ответственный и талантливый гвардеец, как вы, леди Неджада, будете оберегать покой Элендлейна и всего человечества” — это сообщение было последним в их переписке. За всю ночь девушка неоднократно открывала чат в терминале Акаши и смотрела на аккуратно выведенные буквы, слабо мерцающие на полу-прозрачном экранчике, и глупо хихикала, словно влюбившаяся впервые школьница.

От внезапного стука в дверь Неджада подскочила и ударилась локтем о стол. Вошедший в комнату престарелый слуга увидел скорчившуюся на полу девушку в помятой армейской форме. Серьга в форме полумесяца в ее ухе светилась, а перед лицом мерно пульсировал экран Акаши.

— Леди Неджада, вы так и не ложились? — обреченно вздохнул дворецкий, переводя взгляд со своей госпожи на заправленную кровать.

— Да как я могла уснуть, Лортар! — возмутилась распластавшаяся на полу леди Неджада.

— Сегодня ведь обряд моего посвящения!

— Именно поэтому вам стоило выспаться. — ответил дворецкий, протягивая девушке руку. Она насупилась, но руку приняла, вставая с пола при помощи дворецкого.

Его звали Лортат Зиркниф. Он был полукровкой человека и эмпуса-волка. И хотя его дикие звериные черты почти не проявлялись, в его глазах даже на старости лет можно было уловить проблеск хищного намерения. Он стал слугой в доме Ахари задолго до рождения Неджады, и успел полюбиться всем домочадцам. Учтивый и элегантный он, тем не менее, не стеснялся упрекнуть господ в неподобающем поведении. Всецело армейская родословная Ахари была более чем рада такому слуге.

— Все будет в порядке, Лортар. — успокоила его Неджада, похлопав дворецкого по плечу.

— Я же сильная!

— Сила, госпожа, еще не гарант успеха в любом деле. Легенды гласят, что…

— Легенды пишутся героями этих легенд, Лортар. Сильными героями. — Неджада самодовольно хмыкнула и прошла мимо дворецкого к зеркалу, принявшись поправлять форму и укладывать волосы.

— Даже великому магу не хватило сил — начал Лортар, но наткнулся на испепеляющий взгляд молодой госпожи и замолк.

— Ни слова об этом предателе, Лортар. Я проигнорирую это, но ни отец ни брат не станут спокойно слушать, как ты упоминаешь худшее, что случалось с человечеством.

— Прошу меня простить, Госпожа… — Лортар низко поклонился. Неджада раздраженно фыркнула и повернулась обратно к зеркалу.

— Просто не упоминай его и все будет хорошо. Сдался же вам, эмпусам, этот маг.

— Я запомню ваше наставление, миледи. С вашего позволения – я пойду готовить ваш завтрак.

— Ступай. — кивнула Неджада.

Когда дверь за дворецким закрылась, Неджада опустила взгляд на раскрытую ладонь. По ней пробежали голубые искры и над центром ладони воспарил небольшой шарик маны небесно-голубого цвета. След проклятия, лежащий на каждом человеке в Элендлейне.

Восемь тысяч лет назад, когда тот, чье имя стерто из истории, кого ныне знают не иначе как “великого мага” вместе с первым императором возвел на горе город, ставший пристанищем для всех людей Табулы. Но после маг обезумел и запер людей на горе барьером, который невозможно прорвать и поныне. Некоторые особо талантливые люди, конечно, могут пройти через барьер. Но за ним неизбежно встретят смерть от рук нелюдей. Остроухих чудовищ, питающихся людской плотью.

Кулак сжался вокруг сферы и Неджада бессильно опустила руку на стол. Шарик распустился на тонкие нити маны, разлетающиеся по комнате, медленно растворяясь в воздухе. Нет о всем Элендлейне человека, который не пылал ненавистью к магу. Но эмпусы – звероподобные существа, оказавшиеся под барьером вместе с людьми, поколениями превозносят чертового мага как спасителя.

Подняв глаза на свое отражение, Неджада вздохнула и поправила выбившуюся из челки прядь волос. В чем-то Лортар был прав. Не важно как она была сильна и талантлива, насколько могущественной была её мана, Неджада не могла достичь всего одной только силой. И сегодняшний день должен был стать решающим.

Сегодня, во время церемонии посвящения в Серебряных офицеров, она получит власть. Пусть и незначительную, но власть. У нее будут свои подчиненные, свои обязанности. Этот день станет первым шагом в её пути к вершине – к Драконьим Рыцарям. Личной гвардии самого Императора. Каждый драконий рыцарь был по привилегиям и власти сопоставим с Герцогами, а их сил хватало даже на то, чтобы отбивать атаки нелюдей из-за барьера.

Многие из аристократии постоянно жалуются на это, так как подобные привилегии вносят дисбаланс в систему власти, но, как правило, лишь командиры Рыцарей участвуют в собраниях аристократии, и то изредка, отдавая приоритеты защите Родины от внешних врагов. С самого детства Неджада восхищалась образом рыцаря в золотой броне с алебардой наперевес, и делала все, чтобы хоть на шаг приблизиться к их сияющему величию.

Акаша замерцала, сигнализируя о входящем звонке. Девушка коснулась серьги и перед лицом раскрылся полупрозрачный зеленый экран, на котором она увидела брата. Он, как обычно, был с недовольным лицом, будто наелся кислой брюквы, а после наступил в собачью кучу.

— Неджа, я ведь просил тебя не опаздывать! — его низкий басистый голос зазвучал в голове девушки. Неджада взглянула в угол экранчика, где было отображено время.

— Еще три часа, Дорсель! — возмущенно воскликнула Неджа.

— Всего три часа. — недовольно ответил он.

— Если ты хочешь стать достойным офицером – то приучай себя к пунктуальности.

— Тебе бы узнать значение этого слова, брат. Скинуть тебе ссылку на манапедии?

— Недостоверный источник. — фыркнул брат.

— Ты не доверяешь решениям Министерства Информации? — парировала Неджа, вопросительно приподняв бровь.

— Поторопись. — коротко ответил он и прервал звонок. На экране высветилась его фотография с посвящения в золотых офицеров. Неджа улыбнулась, глядя на лицо брата, в кои то веки не выглядевшего так, будто несет на себе все страдания человеческого рода.

Но в чем-то вечно ворчащий брат был прав – ей стоило поторопиться. Три часа и правда казались большим сроком, но стоило перестать бездельничать, как с ужасом осознавала, что прошло уже пять часов, и ты опоздала где только могла. На ходу поправляя манжеты мундира, Неджа выскочила из комнаты и застучала каблуками отполированных туфель по мраморной лестнице.

В обеденный зал она вошла уже полностью настроенная на плодотворный день. Ровная спина, чеканный шаг, все в языке её тела говорило о суровой военной подготовке. За столом было привычно пусто. Отец с братом уже много лет не показывались дома, отдавая себя всецело службе. Матушка же предпочитала гостить у подруг. И когда Неджа станет Серебряным офицером – этот дом опустеет. Конечно, слуги продолжат его содержать до возвращения господ. Или матушка, как глава семьи, решит продать имение.

Неджа не испытывала к дому той привязанности, которая свойственна многим людям. Для нее родиной, и большой и малой, был сам Элендлейн – колыбель человечества. И последний его оплот. Не важно, дом, где она родилась, армейские казармы или номер в отеле – все места для нее были одинаково родными и важными, за которые она готова проливать сколько угодно крови. Что своей, что врагов Государства.

Лортар уже подготовил её завтрак. Это был питательный и сытный завтрак, но ингридиенты, как и вид блюда, были столь не важны, что фамильный повар давно перестал пытаться украшать блюда. Последние десять лет еда в доме больше напоминала корм, чем человеческую пищу. Неджа проглотила серые комки пищи и запила витаминным напитком. Тело мгновенно отреагировало на поступившие питательные вещества и витамины, наполняясь силой и энергией.

— Благодарю. — коротко сказала она, вставая из-за стола.

— Я ухожу. Пригляди за домом до моего возвращения.

— Всенепременно, Миледи. Возвращайтесь в добром здравии. — поклонился ей дворецкий.

Неджада покинула дом и остановилась на небольшой площади перед имением. Влив немного маны в Акашу, она вызвала манацикл. Уже через несколько секунд парящий на голубых силовых лыжах, её манацикл остановился рядом с ней. Янтарный кристалл тихо гудел, но ему явно требовалась зарядка. Впрочем, еще на три-четыре тысячи километров его хватит, поэтому можно было не переживать.

Неджа запрыгнула в сиденье и уперлась грудью в дугу, обрамляющую кристалл. Ей нравилась ей “Грань”. Отец подарил её на совершеннолетие, и с того момента не было ни дня, когда Неджа не гоняла на манацикле по городу. Само собой в разрешенные часы и по специальным выделенным трассам. Но ощущение ветра, бьющего в лицо на скорости было непередаваемым. К тому же, это позволяло отточить скорость реакции и тренировало внимательность, что было очень важно для элиты городской гвардии.

Она сжала веретено тяги и влила в него немного маны. Астролябии, располагающиеся там, где тысячи лет назад у подобных машин были колеса, закрутились и лыжи, официально называемые Упряжью Ангрейра, засветились и подняли транспорт на несколько сантиметров над землей. Эмитер выбросил в воздух сноп изумрудных искр и “Грань” сорвалась с места.

Дернув веретено на себя, Неджа направила “Грань” вверх и перемахнула через забор, едва коснувшись его талией лыж. Силы ускорения хватило, чтобы перемахнуть через половину улицы и приземлиться аккурат на выделенную под манациклы полосу. Хроно-песок в демпфере под грудью Неджи застыл, гася инерцию и разворачивая манацикл на девяносто градусов, после чего вновь невесомо осыпался на дно камеры, когда транспорт рванул вперед.

Дом Ахари располагался в Небесном районе, там же, где и все особняки аристократии. Конечно, будучи маркизами, они не стояли на вершине иерархии, но в приличном месте все же жили. Не сказать, что даже бароны, живущие у границы Небесного района, примыкающего к району Торговому, жили бедно, но нет-нет, да прочие господа не упускали возможности указать, как далеко те живут от Белой Стены.

Неджа придала ускорения “Грани” и через пару минут уже покинула границы Небесного района, влетая как молния в границы торговых палат. Ох, и не любила же она это место. Сам по себе район торговцев был весьма приличным. И многие аристократы захаживали сюда на досуге. Но обилие богатых клиентов, множество дорогих товаров и близость к району ремесленников делало это место настоящим рассадником преступности.

Некоторые гвардейцы утверждали, что преступники, на самом деле, ютятся где-то под городом. Что там, якобы, есть еще один город. Тень Элендлейна. Но если бы это было правдой – министерство Юстиции давно бы уже накрыло эту дыру. А раз никаких рейдов нет – значит и проблемы нет. Этих пустомель следовало бы отправить в штрафбат. Если есть время и силы на роспуск идиотских слухов – их можно использовать во имя Императора и человечества.

Пролетая мимо широких улиц, Неджа заметила краем глаза знакомую фигуру и затормозила аккурат рядом с ним. Юноша с белоснежными волосами и яркими желтыми глазами вздрогнул от резко появившегося рядом манацикла, но, увидев того, кто сидел за рулем – вздохнул и покачал головой.

— Опять ты лихачишь, Ахари.

— Не гунди, Шиальди. Лучше скажи, как там обстоят дела с Эвелин?

— Я все еще в шоке от того, что Император даровал чистокровным эмпусам дворянство.

— Как думаешь, их всех уравняют с людьми в правах? — спросила Неджа, кладя голову на скрещенные на веретене руки.

— Не знаю, но это стало бы оскорблением для всего человечества. Лучше бы им довольствоваться баронством и лишний раз не привлекать к себе внимания.

— Ага, как же. — фыркнула Неджа.

— Станут они молчать. Эвелин может и умны, но остальные…

— Разве твой слуга не эмпус?

— Он полукровка, так что этой животной гадосной крови в нем лишь половина!

— То есть ты не против, чтобы полукровки становились частью нашего общества?

— Не перевирай мои слова, Шиальди.

— Такова моя работа. — юноша развел руками и пожал плечами.

— Кстати говоря о работе. Слышал, что тебя, наконец, повысили?

— Ага! — тут же оживилась Неджа, раздраженная разговорами о зверолюдях.

— Вроде бы… К этому приложили руку Розенкройц.

— Зачем им меня продвигать? — усмехнулась девушка.

— Не знаю. Но Лизбет последнее время много о тебе расспрашивала.

— Леди Лиз? Да, она поздравила меня с повышением и пожелала удачи.

— Вы с ней близки? — Латеран склонил голову.

— Не сказала бы.

— Слушай, Ахари, я…

— Прости! — прервала парня Неджа, чья серьга вновь засветилась. Она, даже не открывая окно звонка знала, что это брат её торопит.

Вновь схватившись за веретено, она сорвалась с места, летя вниз, в сторону аграрных кварталов. Латеран Шиальди остался на месте, смотря вслед девушке. Какое-то недоброе чувство поселилось в его груди. Последнее время Лизбет Розенкройц привлекает к себе слишком много внимания, и её внезапная благосклонность к той, с кем она не была близка казалось странной.

Мчась на скорости, близкой к максимально разрешенной в черте города, Неджа благодарила министерство законов за запрет звонков по Акаше во время вождения одноместного транспорта на скорости, не менее чем одиннадцатикратно превышающей скорость прогулочного шага. Ведь очередного раунда ворчания брата за утро она не выдержит.

Менее, чем за час, она промчалась сквозь торговый район, минула ремесленный, пролетела над трущобами, будто они были очередной кочкой, и остановилась лишь тогда, когда перед глазами раскинулись поля. На часах было лишь 11 утра, у нее оставалось еще полноценных два часа до мероприятия. Почему посвящение проходило не на дворцовой площади, где-нибудь в военном штабе или, хотя бы, в казарме, она не спрашивала. Раз командование дало приказ – надо выполнять.

Девушка повела манацикл вдоль полей, смотря на переливающуюся перламутровую мембрану. Барьер, отделяющий людей от внешнего мира. В детстве она любила сказки о чудовищах за этой стеной. Воображала, размахивая черенком швабры, как будет отбиваться от эльфов, защищая граждан. Как в нее влюбится прекрасный юноша, чью жизнь она спасет. Как их дети встанут на защиту Родины, когда она станет бессильной старухой.

Кристалл размеренно гудел под её грудью, слабая вибрация дуги даже убаюкивала. Упряжь Ангрейра нивелировала любые ухабы и ямки на дороге, делая перемещение верхом максимально комфортным и быстрым. Будь её воля – она бы даже по дому перемещалась на чем-то таком. Она слышала, что в “НИИ Кадея” разрабатывают портативную упряжь, которую можно прицепить к ботинкам.

Вскоре вдали показалась белоснежная крыша аграрной ратуши. Как раз туда ей и было приказано явиться. Неспешная прогулка верхом на “Грани” вдоль полей заняла почти час, так как выскочила из города Неджа едва ли не с противоположной стороны от ратуши, так что ей пришлось объезжать город. Конечно, она могла проехать как положено, и оказаться на месте на полчаса раньше, но девушка позволила себе развеяться и больше времени провести верхом на любимой “Грани”

Соскочив с манацикла у крыльца ратуши, девушка еще раз проверила камзол, брюки, туфли. Сегодня все должно быть идеально. Мысленно отправив приказ на транспорт, она заглушила двигатель и кристалл замер, все еще слабо светясь и пульсируя, но уже без привычного гула.

Недже потребовалось несколько глубоких вдохов, прежде, чем она смогла успокоить несущееся галоппом сердце. Она очень сильно нервничала, но амбиции были важнее, и она зашагала вверх по белым ступеням, навстречу своему повышению.