Глава 4. Ночные хроники «Мяу-Паласа»

Когда часы пробили полночь, в дедушкином доме наконец-то погасли все огни. Измученная, но абсолютно счастливая, я забралась под теплое одеяло в своей комнате. Стоило мне закрыть глаза, как до моего слуха донеслось тихое, раскатистое и дружное мурчание, доносившееся из кошачьего корпуса. А Вере казалось, что они просто мурлыкают. Я улыбнулась во сне, думая о том, как сладко спят наши пушистые постояльцы после бурного шоу, и так и уснула под их мурлыканье.

Но если бы в эту минуту я могла понимать язык животных, я бы сильно удивилась. Ведь это мурчание были разговоры кошек. В ночной тишине, когда люди уснули, в «Мяу-Паласе» началось самое интересное заседание.

Гудини вальяжно развалился на верхней полке своего вольера №6. Его черная шерсть отливала серебром в лунном свете.— Ну что, молодежь, видели, как надо работать с двуногими? — довольно проурчал он, лениво поводя усами.

Гудини хвастался, какой он молодец, нахваливал себя перед остальными кошками за свой трюк с папиным карманом:— Потянуть за молнию когтем — это вам не мышей пластмассовых гонять! Это высший пилотаж! Я у своего человека так каждую неделю карманные лакомства проверяю.

С дерева в уличной зоне, свернувшись клубком среди листьев, тихо мяукнула сиамская Клеопатра:

— Ладно тебе, фокусник, не задавайся. Мой хозяин Михалыч в чате чуть телефон в озеро не выронил от восторга, когда увидел, как я по веткам прыгаю. Но должна признать… — кошка потянулась. — Еда здесь отменная. И этот уличный сад с трубами — просто королевский подарок.

В дальнем вольере пушистый перс Барон одобрительно перевернулся на спину:

— О да… Я в своей городской квартире три года только подоконник и видел. А тут трава настоящая, птицы летают. Кошки хвастались, как тут хорошо, передавая друг другу по цепочке сонные, довольные вздохи.

Гудини приподнял голову, окинул взглядом сияющие в темноте зеленые и желтые глаза своих новых друзей и тихо, с искренней теплотой добавил:— Знаете, ребята… И он говорил, что рад быть тут со всеми и надеется, что будем тут встречаться каждое лето. Вера и её семья действительно построили для нас рай.

Постепенно разговоры затихли. Кошачье общежитие погрузилось в глубокий, сытый сон. А над заснувшим «Домом кошек» плыла теплая майская ночь, храня свою главную пушистую тайну, о которой люди пока даже не догадывались.

Понедельник начался с деловой суматохи. Наш «Дом кошек» работал уже на полную мощность, планинг был забит золотыми именами клиентов, а Гудини и Клеопатра вовсю руководили кошачьим общежитием через свои ночные разговоры. Но папа справедливо заметил: раз бизнес идет в гору, нужно сделать всё по закону, чтобы к нам не возникло вопросов у городских властей.

Я надела свой лучший строгий костюм, аккуратно сложила в кожаную папку все чертежи вольеров, схемы вентиляции Михалыча, ветеринарные справки постояльцев и распечатанный устав нашего приюта.— Так, команда, я на выезд, — объявила я на утренней летучке. — Вера оставляет всё хозяйство на маме, папа на подхвате. Мама, следи за Клеопатрой, она сегодня опять косится на соседскую герань. А Гудини выдавай паштет строго по часам, иначе он снова вскроет вентиляцию.

Мама уверенно повязала фартук и махнула на меня рукой:— Не переживай, Верка! Справимся. Езжай спокойно, защищай наш кошачий рай.

И сама с бумагами едет в город подтвердить официально их домик для кошек.

Дорога на пригородном автобусе заняла около часа. Большой город встретил меня привычным шумом, неоновыми вывесками и высокими стеклянными зданиями министерств. Я направилась прямиком в Городское Управление ветеринарного контроля и лицензирования. Моё сердце слегка подрагивало от волнения: каково это — девятнадцатилетней девушке доказывать строгим чиновникам в галстуках, что прозрачные трубы в дедушкином саду и камеры в вольерах — это будущее зообизнеса?

Здание встретило меня длинными коридорами и запахом архивной бумаги. Я заняла очередь в кабинет №304 с табличкой «Регистрация частных приютов и зоогостиниц».

Когда подошла моя очередь, я вошла и увидела за столом строгого, пожилого инспектора в очках по имени Семен Петрович. Он устало посмотрел на мою кожаную папку и вздохнул:

— Ну, что там у вас, девушка? Опять тесная передержка в однокомнатной квартире? Соседи жаловаться будут, сразу говорю, лицензию не дам.

— Никаких квартир, Семен Петрович, — уверенно улыбнулась я, садясь напротив и раскрывая свои бумаги. — Перед вами проект загородного эко-отеля «Мяу-Палас».

Я начала выкладывать на стол документы один за другим:

— Вот официальные чертежи индивидуальных вольеров с пола до потолка. Вот программа Дениса для круглосуточного видеонаблюдения через телефон хозяина — стопроцентный контроль. А вот самое главное… — я показала схему Михалыча. — Наша гордость. Прозрачные соединительные трубы, по которым кошки самостоятельно выходят гулять на свежий воздух, в закрытый сеткой уличный сад с настоящими деревьями и лужайками. Никаких клеток и стресса для животных во время отпуска владельцев.

Семен Петрович медленно поправил очки и придвинул к себе чертежи. Его строгий взгляд пробежался по аккуратным записям мамы по уборке и папиным отчетам о безопасности. С каждой секундой его брови поднимались всё выше и выше от изумления. Он явно не ожидал увидеть такой высокий, профессиональный уровень у обычной семейной гостиницы на окраине.