Глава 2. Новый дом

Лиза остановилась возле калитки и медленно подняла взгляд на дом. Серое небо висело низко над Печенегами, ветер шевелил старые ветви яблони у забора, а где-то вдали слышался лай собак. Всё вокруг казалось слишком тихим после шума поезда и долгой дороги.

Никита толкнул калитку плечом.

Она привычно заскрипела.

— Ничего не изменилось, — тихо сказала Лиза.

— Изменилось, — ответил он. — Просто не сразу заметно.

Она посмотрела на него.

В его голосе было что-то странное — усталость, которую он пытался скрыть.

Они вошли во двор. Под ногами тихо хрустел гравий. Возле сарая стояли старые вёдра, на верёвке сушилось бельё, а на деревянной лавке лежал рыжий кот. Он лениво открыл глаза, посмотрел на Лизу и снова уснул.

— Даже кот тебя помнит, — усмехнулся Никита.

— Или просто слишком ленивый, чтобы убежать.

Никита впервые за день рассмеялся по-настоящему.

Этот смех сразу вернул её в прошлое.

Когда-то они могли смеяться без причины. Тогда всё было легче. Они сидели вечерами на этой самой лавке, ели семечки, слушали музыку с телефона и спорили о том, кто первым уедет из Печенегов.

В итоге никто так и не уехал по-настоящему.

Никита взял её чемодан и пошёл к дому.

Лиза задержалась на секунду.

Ей вдруг стало страшно заходить внутрь.

Будто за этой дверью её ждала совсем другая жизнь.

В доме пахло деревом, чаем и чем-то знакомым из детства. В коридоре висели старые куртки, на стене всё так же стояло зеркало в тёмной раме, а возле двери лежал коврик с почти стёртой надписью «Добро пожаловать».

— Проходи, — сказал Никита.

Лиза медленно сняла куртку.

Из кухни донёсся звон посуды.

И почти сразу появился женский голос:

— Никита, это вы?

Он коротко выдохнул.

— Началось…

Лиза вопросительно посмотрела на него.

— Только не переживай сразу, ладно?

Но договорить он не успел.

На кухне появилась тётя Света.

Высокая, строгая женщина лет пятидесяти с тёмными волосами, собранными в тугой пучок. Она внимательно посмотрела сначала на Никиту, потом на Лизу.

Слишком внимательно.

Будто пыталась увидеть в ней что-то скрытое.

Несколько секунд стояла тишина.

— Здравствуйте, — первой сказала Лиза.

Тётя Света медленно кивнула.

— Значит, приехала всё-таки.

Никита сразу напрягся.

— Тёть Свет…

— А что? Я просто сказала правду.

Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она ожидала холодной встречи.

Но не настолько.

Тётя Света вытерла руки полотенцем и снова посмотрела на Лизу.

— Надолго?

— Я… пока не знаю.

— Понятно.

В этом одном слове было столько недовольства, что воздух в доме словно стал тяжелее.

Никита поставил чемодан возле лестницы.

— Лиза устала с дороги.

— Я вижу.

Тётя Света развернулась и ушла обратно на кухню.

Лиза молчала.

Никита провёл рукой по волосам и тихо сказал:

— Не обращай внимания.

— Она меня ненавидит?

— Нет.

— Никита.

Он отвёл взгляд.

— Просто ей тяжело доверять людям.

Но Лиза чувствовала: дело не только в этом.

Комната Никиты находилась на втором этаже.

Когда Лиза вошла туда, сердце неожиданно дрогнуло.

Почти всё осталось прежним.

Тот же письменный стол возле окна. Старые полки с книгами. Гитара в углу. Даже выцветший плакат на стене всё ещё висел на месте.

Только сам Никита изменился.

И от этого комната будто тоже стала другой.

— Можешь пока здесь расположиться, — сказал он.

Лиза подошла к окну.

За забором тянулась тихая улица. По дороге медленно ехал велосипедист, возле соседнего дома женщины о чём-то разговаривали через калитку.

Печенеги жили своей обычной жизнью.

Но она уже чувствовала на себе чужие взгляды.

Слухи здесь расходились быстро.

Особенно про любовь.

— Тебе не тесно будет со мной? — попыталась пошутить она.

Никита улыбнулся уголком губ.

— Я бы пережил.

Лиза повернулась к нему.

Несколько секунд они молчали.

Слишком много всего было между ними — воспоминания, недосказанность, старые обиды.

И всё равно рядом с ним ей становилось спокойнее.

— Спасибо, что встретил меня, — тихо сказала она.

Никита подошёл ближе.

— Я бы всё равно поехал за тобой, если бы ты не приехала сама.

От этих слов внутри стало тепло.

Он осторожно убрал прядь волос с её лица.

И Лиза вдруг поняла, как сильно скучала по его прикосновениям.

Не по громким признаниям.

Не по красивым словам.

А именно по таким моментам.

Тихим и настоящим.

Но внизу громко хлопнула дверь.

И голос тёти Светы сразу разрушил эту тишину:

— Никита! Помоги мне!

Он закрыл глаза на секунду.

— Сейчас!

Лиза невольно улыбнулась.

— Иди.

— Ты точно нормально?

Она кивнула.

Хотя на самом деле внутри всё ещё было тревожно.

Никита спустился вниз, а Лиза осталась одна.

Она медленно села на кровать и осмотрелась.

На столе лежал старый блокнот. Рядом — зажигалка и несколько фотографий.

Лиза осторожно взяла одну из них.

На фото были они.

Совсем молодые. Счастливые. Никита обнимал её за плечи, а она смеялась так искренне, будто в мире не существовало ничего плохого.

Фотография была немного помята.

Значит, он часто держал её в руках.

Лиза медленно провела пальцем по снимку.

И в этот момент в дверь тихо постучали.

Она вздрогнула.

На пороге снова стояла тётя Света.

— Можно?

— Да…

Женщина вошла в комнату и закрыла дверь.

Её взгляд сразу упал на фотографию в руках Лизы.

— Он так и не выбросил её, — холодно сказала она.

Лиза осторожно положила снимок обратно.

— Я не знала, что вы зайдёте.

Тётя Света несколько секунд молчала.

Потом тихо сказала:

— Послушай меня внимательно, Лиза.

От её голоса у Лизы внутри всё напряглось.

— Никита слишком добрый. Он всегда спасает людей, даже когда они этого не заслуживают.

— Я не…

— Дай договорить.

Тётя Света подошла ближе.

— Когда ты исчезла тогда, он собирал себя по кускам. Ты этого не видела. А я видела.

Лиза почувствовала боль в груди.

Она хотела объяснить.

Сказать, что тогда у неё просто не было выбора.

Но слова застряли в горле.

— Я приехала не для того, чтобы сделать ему больно, — тихо сказала она.

Тётя Света внимательно посмотрела ей в глаза.

— Надеюсь.

После этого она развернулась и вышла из комнаты.

Лиза осталась одна.

За окном медленно темнело.

Где-то во дворе Никита колол дрова, и глухие удары топора разносились по улице.

Лиза подошла к окну и долго смотрела на него.

Он работал молча, иногда вытирая лоб рукавом.

Такой родной.

И такой далёкий одновременно.

Она понимала: вернуться в его жизнь оказалось намного легче, чем снова стать частью этой жизни.