Глава 16 КОГДА ТВОИ МУЖЧИНЫ — КАК ЛУННЫЙ И СОЛНЕЧНЫЙ ЗАТМЕНИЯ, А ТЫ МЕЖДУ НИМИ — СЧАСТЛИВЫЙ ЗРИТЕЛЬ С ПОПКОРНОМ

Слухи по галактике неслись быстрее, чем сплетни в очереди за космическим пайком. Главной темой была наша АстраВега. Мудрая СофиНул, наша любимая ходячая энциклопедия без практики, закатывала глаза и шептала: «АстраВега использует несколько космолайнеров!». Для неё, бедняжки, счастье было как универсальный гаечный ключ — один размер на все случаи жизни. А если ключ не подходил, значит, это брак, а не твои руки кривые.

Но что на самом деле представляла собой «команда альянсов АстраВеги»? О, это был не склад лояльности, а идеально сбалансированный космический трюк!

Представьте: ТОРРИН — это спокойный «ШТАБ В ТАПОЧКАХ». Он как тот прочный диван, на котором можно рухнуть после битвы с таксонами, зная, что он не развалится и даже примет удобную форму. Пока АстраВега носилась по галактике, он обеспечивал тыл с надёжным Wi-Fi и припасами. Его пессимизм был внутренним синоптиком: «Дорогая, сегодня возможны осадки в виде метеоритного дождя, рекомендую шлем». На что АстраВега отвечала: «Спасибо, милый! А я как раз хотела новую причёску!».

ЛЮМИН — это «СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК С ПАЯЛЬНИКОМ». Если Торрин предсказывал дождь, то Люмин уже мастерил зонт с подогревом и встроенным навигатором. Пока Штаб в Тапочках рассчитывал риски, Солнечный Зайчик уже летел навстречу приключениям, крича: «Так, я придумал, как перезапустить нейтронную звезду с помощью канцелярской скрепки и доброго слова!».

А между ними парила АСТРАВЕГА — наш гениальный режиссёр этого бардака. Она не разрывалась между двумя мужчинами. Она мудро направляла две колоссальные энергии: медленную и устойчивую, как движение континентов (Торрин), и стремительную и горячую, как солнечная вспышка (Люмин). Вместе они были непобедимы, как зубная щётка с функцией МРТ.

Завистники вроде Мудрой СофиНул не понимали, что их сила была в разности потенциалов. Попробуй-ка полетай с двумя левыми крыльями! Крутиться будешь, как юла в руках у гиперactive child, но вперёд не двинешься.

А тот факт, что у Торрина в медицинской карте есть пара живописных диагнозов, не является, вопреки бредням Мудрой СофиНул, пожизненным приговором к одиночеству. Человек имеет право на счастье, а не на роль экспоната в музее собственных болячек. Семейный симбиоз — это и есть тот самый противоастероидный щит, который позволяет тебе болеть, не чувствуя себя космическим мусором.

Психика АстраВеги, настроенная на точную диагностику, первоначально тщетно пыталась провести энергетический аудит чувств. Она сканировала внутреннее пространство, пытаясь для себя выяснить: какой объём ресурсов выделить на орбиту Торрина, а какой — на светлое излучение Люмина. Но это было всё равно, что пытаться измерить гравитацию улыбки. Теперь же её «Непоколебимое Ядро» выдало новый протокол. Больше не нужно тащить на пси-весы два Солнца, выясняя, которое из них тяжелее. Одно — стабильный белый карлик, ядро её личной вселенной. Другое — яркая, вспыхивающая новыми идеями звезда, чей свет заряжает её двигатели. Они не конкурируют. Они — разные гравитационные постоянные в уравнении её счастья: каждая светит на своей орбите, каждая освещает свой сектор. А вместе они удерживают её мир от коллапса и хаоса.

Мысль о визите к гадалке (по совету очень «разбирающейся» и ограниченной Войд-Глиссы) была для АстраВеги верхом абсурда. К чему гадать на картах или вглядываться в мутный шар, когда в её жизни царила идеальная геометрия? Дилемм не существовало в принципе. Вопреки ожиданиям окружающих таксонов, вечно разрывавшихся между «или-или», её ситуация была не выбором, а сложением. Два мужчины, два начала — не конкурирующие стороны, а идеально подогнанные пазлы, складывающиеся в цельную и самодостаточную картину. Зачем выбирать между Солнцем и Луной, если твоё небо вмещает оба светила, и они не затмевают, а дополняют друг друга? Лишь Ирида и Вектра понимали АстраВегу и мило одобрительно улыбались, видя эту безупречную конструкцию. Сам вопрос о том, кому АстраВега даёт большее предпочтение, тоже лишён смысла. Вопрос о предпочтениях теряет всякий смысл перед лицом такой безупречной конструкции. Это успешная гармоничная личная жизнь, в которой нет места пустым терзаниям.

Мораль: когда тебя любят два гения, один с калькулятором рисков, другой с паяльником надежды, а ты умеешь это ценить, то получается не любовный треугольник, а любовный звездолёт с тремя двигателями! И пока одни считают твои «космолайнеры», ты уже открываешь новые галактики, счастливо устроившись между своим личным Стабилизатором и своим персональным Источником Вдохновения. И да, попкорн при этом совершенно необходим!

Истинная сила не в том, чтобы присваивать разумные формы жизни, как активы, а в том, чтобы выстроить такой звёздный танец, где каждый носитель «Непоколебимого Ядра», оставаясь на своей уникальной орбите, усиливает свечение других, создавая новую, более яркую звезду. И пусть завистники шепчутся о «космолайнерах», пока кто-то строит свои собственные созвездия.