Глава 6.2 ВЕКТРА-ПАНІКЁРША С ЗОЛОТЫМИ РУКАМИ И ПЛАНОМ СПАСЕНИЯ ОТ КОНЦА СВЕТА, КОТОРЫЙ ВСЕГДА ЗАВТРА

Если бы Вселенная решила назначить ответственного за подготовку к апокалипсису, им бы стала Вектра. Но не та паникёрша, что скупает туалетную бумагу и консервы, а та, что скупает сами заводы по производству туалетной бумаги и консервов — на всякий случай. Её девиз: «Лучше десять раз перебдеть, чем один раз недожарить шашлык на краю светопреставления».

Вектра искренне считала себя оптимисткой. Ну а что? Она же не плачет в подушку, а действует! Её муж, тихий инженер с вечно спокойным взглядом и подозрительной улыбкой, в её системе координат был законченным пессимистом. Потому что он, столкнувшись с новостью о возможном падении астероида, спокойно отвечал: «Подождём расчётов NASA». А Вектра в это время уже закупала йодид калия, бронежилеты и составляла список «проверенных деревень, где можно выменять золотые серёжки на картошку».

Её звонки АстраВеге были шедеврами превентивного абсурда.

— Астра, приём! Ты ещё спишь? Проснись! Я тут проанализировала трафик межзвёздных грузоперевозок и солнечную активность. Вывод: через три дня во всех обменниках закончится валюта! Срочно выводи все активы в наличные! И закупись гречкой!

— Вектра, — пыталась вставить слово АстраВега, протирая глаза. — У нас же кредиты в галактических стандартах, а не в рублях. И гречка в нашем секторе не растёт.

— Мелочи! — отмахивалась Вектра. — Я уже договорилась с одним контрабандистом с Терры-Прим. Он привезёт нам мешок. И сгущёнку. И какао! Если будет голод, мы будем есть шоколадную кашу с гречкой! Выживем только мы!

АстраВега в такие моменты представляла, как они с Вектрой, единственные выжившие в галактике после финансового коллапса, сидят на обломках космолёта и едят гречку с какао. Картина была настолько сюрреалистичной, что хотелось либо плакать, либо смеяться. АстраВега обычно смеялась.

Погода была отдельной статьёй её апокалиптического репертуара:

⚡ Шёл дождь? — «Всё превратится в болото, урожай сгниёт, наступит великий потоп, и все мы умрём от голода и промокания ног!».

⚡ Светило солнце? — «Засуха! Вся влага испарится, урожай сгорит, наступит великая сушь, и все мы умрём от голода и обезвоживания!».

⚡ Было пасмурно, но без осадков? — «Это самое страшное! Это затишье перед бурей! Это сговор атмосферных фронтов! Они копят силы, чтобы уничтожить нас одним махом!».

Но вся гениальность Вектры заключалась в том, что за каждой панической атакой следовал железобетонный План Спасения. Она не просто носилась с криком «Мы все умрём!». Она носилась с криком «Мы все умрём, если не сделаем вот так!».

И этот «вот так» был проработан до мелочей. Она знала не только ту самую мифическую деревню, где можно купить продукты после апокалипсиса, но и у какого дилера можно достать топливо для космолёта после отмены всех законов, как вручную починить квантовый коммуникатор с помощью паяльника и жевательной резинки, каких чиновников нужно будет взять в заложники в первую очередь, чтобы восстановить работу водопровода.

Она была не просто паникёршей. Она была кризис-менеджером Судного дня. И в этом был её главный парадокс: её паника была формой гиперактивной заботы. Она паниковала не за себя, а за всех. За свою команду, за своих друзей. Она не могла допустить, чтобы кто-то из её стаи пострадал от гипотетического дефицита туалетной бумаги или реального потопа в соседской квартире.

Да, именно так. Пока Вектра строила планы по выживанию цивилизации, её главной практической суперсилой была способность решить любую бытовую проблему в радиусе пяти парсеков.

Звонок в 3:00 ночи. Но на этот раз АстраВега — инициатор:

— Вектра, ты спишь?

— Я? Спать? А если завтра все банкоматы взбунтуются и перестанут выдавать наличку? Я как раз проверяю запасные генераторы. Что случилось?

— У меня срочный вылет. На «Страннике» горит индикатор давления в гидравлике.

— Так, не паникуй! — скомандовала Вектра, и АстраВега слышала, как та уже хватает ключи. — Я уже выезжаю в док. Заодно гляну, не заклинило ли у тебя гиперпространственный дроссель на старом шаттле. И замок на люке смажу. А то представь, если он заржавеет в полёте, и ты не сможешь эвакуироваться при столкновении с космическим мусором?

— Спасибо, — улыбнулась АстраВега в трубку. — Я бы выбила его ногой…

— Неэффективно! — отрезала Вектра. — Встречай меня в доке, я тебе в аптечку ещё антидота от яда редкой туманности доложу. Лучше перебдеть!

И ведь нельзя было злиться. Потому что в тот момент, когда у АстраВеги и правда прорывало трубу в космическом санузле, и она начинала заливать палубу ниже, один звонок Вектре решал всё. Через двадцать минут на пороге появлялась её бригада «золотых рук» с инструментами, новыми патрубками и пирожками, которые она пекла «на случай, если вы голодные, пока мы тут всё чиним».

Она была тем самым человеком, который в случае зомби-апокалипсиса не только построит крепость из подручных материалов, но и организует в ней ротацию дозоров, систему очистки воды и мастерскую по починке арбалетов. И при этом будет ворчать, что вы неправильно держите отвёртку и привлекаете зомби своим шумом.

Мораль: настоящий друг — это не тот, кто успокоит и скажет «всё фигня». Настоящий друг — это тот, кто разбудит тебя среди ночи, сообщит о неминуемом конце света, испугает до смерти, а потом примчится на своём космолёте, чтобы починить твой унитаз и накормить гречкой с котлетками, потому что «а вдруг?». И пока в галактике есть такие Вектры, таксонам никогда не победить. Ибо против паникёрши с золотыми руками, добрым сердцем и планом на все случаи жизни не попрёшь.