Глава 8.
Глава 8.
«Non est cicatrix turpis, quam virtus parit»
Не позорный тот шрам, который есть результатом мужества.
Я приехал домой в родной город и увидел своего старого знакомого. Мы росли с ним на одной улице, и практически все детство мы провели вместе.
Я взглянул на него, и знаете что я увидел в его глазах.
Пустота, которая была окутана холодом, от него самого исходил жуткий холод.
Он был живым, но было такое ощущение, что внутри он давно уже погибал.
-Я не могу спать, у меня очень болит голова, ужасно. Нужно пойти купить себе лекарство, но сил нету. Ноги просто не идут.-промолвил он, протирая виски и жмурясь от боли.
-Я подвезу тебя, купишь лекарство.-проговорил я ему.
Он сел сзади, я смотрел в зеркало созерцая его сзади.
Он улыбнулся мне, и я улыбнулся в ответ. Я понимал что его конец близко, если ему не помочь, но он боролся с последних сил. Он боролся с самим собой.
-Жалко его, с него все смеются. Никто не хочет ему помочь.-услышал я голос мамы когда приехал домой.
-Не хочет или же им просто всем все равно?-подал наконец я свой голос.
-Ему всего лишь нужно пройти реабилитацию, ему нужна помощь. Он потерял всю свою семью, он получил ранения и у него была контузия. Ему тяжело, он остался один на свете.
Я подумывал над тем чтобы помочь ему пройти реабилитацию, или же просто поддерживать его. Ведь не мало важно в этой жизни значит поддержка.
Ведь нету ничего хуже, когда ты остаешься один в этом мире, сам на сам со своей болью, со своими ранами, и призраками что поглощают тебя изнутри.
Я крепко спал, проснулся от того, что меня разбудили.
-Он умер.-прошептал дрожащий голос.
-Я знаю-проговорил я тихим голосом в ответ.
-В смысле?
-Я знал, что он умрет, это было понятно.
-Он вчера пошел в церковь помолилсям, покаялся во всех грехах, а вечером ему стало плохо. А ночью его не стало.
Услышав это стало понятно, что и он предчувствовал свой конец и все прекрасно понимал. Интересно что он чувствовал в тот момент, осознав что его часы уже сочтены и спасения ему нету.
Я не был присутствующий на его похоронах, но привез маму.
Я смотрел как его увозили в той чертовой машине, я смотрел на труну в которой он лежал. И было больно от осознания, что это правда и его больше нет.
Все люди начали его оплакивать.
Но я все равно вспоминал как перед этим они все над ним смеялись, осуждали и презирали. Они забыли лишь одно, как он защищал их.
Вот так легко в этой жизни, ты можешь творить постоянно добро, но оступившись всего лишь один раз получаешь лишь презрение и осуждение. Ведь добро в нашем мире, имеет свойство быстро забываться.
А он всего лишь нуждался в помощи, он был таким же человеком как и все мы.
Человечность.
Нет, пожалуй она не для нас.
Как часто люди смотрят, у них есть возможность помочь, но все мы лишь свидетели, когда это не коснется нас.
Есть люди которые отдадут последнее что у них есть, но есть и другие. Алчные, жадные, те которые с осуждением во взгляде будут смотреть на других, ведь со стороны как известно виднее рассуждать.
Но потом они усердно буду делать вид что они праведные, бить себя в грудь рассказывая о том как им жаль, и как они скорбят.
И как же после этого мы зовемся, люди мы, или же все таки нелюди?
«Пекельна тьма оточена печаллю,
Сум і туга тут майорить, немов вуаль.
Незвіданий сльозами час,
Було життя, і мить його нема.
Світанок знову нагадує нам,
що день прийшов, а то був лише сон.
Страшний такий, болючий і нестерпний.
Лиш злість і ненависть тримають нас ще тут,
І стерти б пам‘ять так би нам хотілось.
І страшно бути в невідомості буття,
І розуміти що так не вплино плине час
Руйнують наші тут споконвіків життя.
Хотілось би так щоб настав уже наш час,
Без сліз, руїн і каяття…
Довіра стерта вже із наших лиць.
Але у нас свобода, в нас і правда»