Глава 8

Два дня Миша лежал в бреду. Два дня показались его другу вечностью.

Софушка изготовила настойку из собранных трав и аккуратно, в положенное время поила пациента микстурой.

Однажды, Серый решился лизнуть лекарство из интереса. Хотел узнать какое оно на вкус.

– Фу! Гор-речь какая!- не сдержал он восклицания.

Пёс потом долго ещё плевался, а лось хохотал от души, наблюдая всю картину.

В целом здоровяк с переломом ноги являлся натурой, пожалуй, чересчур жизнерадостной, чем сильно раздражал Серого.

– Я тебе скоро вторую ногу переломаю, если ты не прекратишь р-ржать!- грозился он в адрес лося.

– Г-ы-г-ы-г-ы! Ик-и-к-и-к! Нет!- не унимался тот в свою очередь,- Г-ы-г-ы! Не переломаешь! Она у меня крепкая.

Как только приступ смеха у лося прошёл, он предложил в очередной раз:

– Серый! Давай я тебе анекдот расскажу. Знаешь, такой смешной!

– Ещё один про лосей?! Я уже сыт по горло твоими глупыми анекдотами.

Но любитель юмора его словно не слышал.

– Встречаются как-то два лося,- приступил он к пересказу,- Один у другого спрашивает: «Скажи, к чему у меня нос чешется?» Второй отвечает: «Наверное, выпивать будешь» А первый опять спрашивает: « А к чему у меня копыто чешется?» «Вероятно на счастье» Тот, первый, опять спрашивает: « Тогда почему у меня рога чешутся?» «Может, драться будешь» «А почему у меня пузо чешется?» Второй не выдержал и отвечает: « Слушай, лось! Иди в баню, помойся!»

Рассказав анекдот, рассказчик сам же первый закатился от хохота.

– Это ж надо! Г-ы-г-ы-г-ы-г-ы! Помойся, говорит!.. Ха-ха-ха-х-ах!

Серый, в сердцах сплюнул.

– Чешется, потому что блох нахватался твой лось,- сделал он вывод,- Что тут смешного может быть?

– Да, ты тоже! Тот ещё искромёт!!- пуще прежнего развеселился шутник,- Г-ы-г-ы! Ик! Это надо такое придумать! Хо-хо! Б-л-о-о-о-охи! Ха-ха-ха!!

Просмеявшись, лось собрался рассказать новый анекдот, но пёс его грубо оборвал:

– Хватит уже! Надоели мне твои анекдоты, в самом деле! Не видишь, что мне не до смеха? Мой д-р-руг болен, ему полный покой нужен!

И придвинувшись вплотную, Серый пригрозил так, что улыбка лося быстренько сползла и растворилась бесследно.

– Не замолчишь – я тебя ночью п-р-рикушу!

Угроза возымела своё действие, лось заметно успокоился.

– Ну, ладно! Ладно. Я всегда за сохранение мира на планете. Мне звёздные войны ни к чему.

Едва пёс успел успокоить одного пациента, как в шатёр внесли другого, точнее другую пациентку, не менее беспокойную.

– Я вам резать ничего не дам! Коновалы, проклятые!- истошно кричала лошадь на носилках.

Санитары ослики не обращали внимания на её крики.

– У-у-успокойтесь, гражданка! С вашими паническими атаками, ничего вам резать не придётся. Я буду лечить вас исключительно у-успокоительными настойками,- наставительно заговорила Софушка шедшая за санитарами чуть позади. Она поравнялась с новой пациенткой и незамедлительно влила в рот лошади первую порцию лекарства. Слишком чувствительная пациентка моментально то ли уснула, то ли потеряла сознание.

Именно в это время Миша пришёл в себя.

– Где я?- спросил он слабым голосом,- Что со мной?

– Очнулся!- обрадовался Серый,- Живёхонький!

– Разумеется, он будет жить,- вступила в разговор сова,- Я разве говорила, что он безнадёжный?! По-вашему я так у-усердно трудилась, чтобы он у-у-умер?!

Пёс не нашёлся, что ответить и только извинялся. Но сова не слушала его извинений.

– Вы больной. Находитесь в лазарете, на лечении,- пояснила она мальчику,- Как вы себя чувствуете?

– Слабость. Не могу и не хочу двигаться,- ответил маленький пациент.

– Это вполне закономерно, вы же ничего не ели эти два дня. Будем продолжать приём настоек. И начните давать вашему подопечному молочные продукты для начала. Со временем, как только он привыкнет к приёму пищи, можно будет перейти даже на орехи.

Проинструктировав Серого наиподробнейшим образом, Софушка перешла к лосю, осмотрела его ногу, прописала костыли для передвижения и покинула лазарет.

Словно заботливая сиделка, пёс сменил Мише повязку на холодный компресс.

– Пойду тебе кефир р-раздобуду,- сказал он перед выходом из шатра.