Глава 15. То, что не сразу уходит

Вечер в Печенеги, был тихим.
Дом уже погрузился в привычные звуки: посуда на кухне, скрип половиц, приглушённый голос телевизора.
Никита долго сидел в своей комнате.
Сначала просто смотрел в стену. Потом в окно. Потом снова в телефон, который так и лежал без сообщений.
Он пытался занять себя чем угодно — но мысль всё равно возвращалась.
Не резко.
А упрямо.
Как то, что не уходит, даже если перестать на это смотреть.
В какой-то момент он встал и пошёл на кухню.
Мать была там.
— Чай будешь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Буду.
Он сел за стол.
Пауза растянулась сама собой.
Мать поставила перед ним кружку и села напротив.
— Ты сам не свой с дороги, — сказала она спокойно.
Никита усмехнулся чуть заметно:
— Нормально всё.
Она не поверила, но и не стала давить.
Это была их привычка — не торопить разговор.
Он покрутил кружку в руках.
Потом тихо сказал:
— Я не могу забыть её.
Мать сразу не ответила.
Только посмотрела внимательнее.
— Ту девочку?
Он кивнул.
— Да.
Пауза.
— Я пытался. Думал, что просто пройдёт, когда уеду.
Он выдохнул.
— Но не проходит.
Тишина стала плотнее.
Мать не выглядела удивлённой.
Скорее — понимающей.
— Никита, — сказала она наконец. — Она ребёнок.
Он кивнул сразу.
— Я знаю.
И это прозвучало честно.
Не как оправдание.
— И это не меняет того, что я чувствую, — добавил он тише.
Мать слегка покачала головой.
— Чувства — это одно, — сказала она. — А то, что с ними делать — другое.
Он молчал.
Пальцы чуть сильнее сжали кружку.
— Я ничего не делаю, — сказал он. — Я просто… думаю.
— Думаешь — тоже действие, — спокойно ответила она.
Пауза.
Он посмотрел в стол.
— Мне кажется, я оставил там что-то, — сказал он.
— Или кого-то? — мягко уточнила мать.
Никита не ответил сразу.
Потом кивнул.
— Наверное.
Мать вздохнула.
— Это пройдёт, — сказала она не резко, но уверенно. — Просто не сразу.
Он усмехнулся почти без радости:
— Все так говорят.
— Потому что это правда, — ответила она.
Тишина вернулась, но уже другая.
Не напряжённая.
А усталая.
Никита допил чай.
Поставил кружку.
— Я не хочу ничего делать неправильно, — сказал он наконец.
Мать кивнула.
— И не делай.
Пауза.
Он поднялся.
— Ладно.
Она не остановила его.
Только сказала уже в спину:
— Ты справишься.
Он остановился на секунду.
И тихо ответил:
— Я знаю.
Но впервые это звучало не как уверенность.
А как процесс, который только начинается.
Он ушёл в свою комнату.
И снова сел у окна.
Там был тот же двор.
Те же звуки.
Та же жизнь.
Но внутри уже жила другая тишина — та, которая не уходит сразу.
И просто учит отпускать.