Глава 24. То, что Лиза услышала

Лиза не собиралась подслушивать.
Она просто вернулась раньше, чем планировала.
Дверь дома была приоткрыта, и голос тёти Светы она узнала сразу. Второй — тоже. Никита.
Она уже хотела зайти, позвать, как обычно, но остановилась, услышав своё имя.
— Я её люблю.
Эти слова заставили Лизу замереть.
Она не вошла. Осталась в коридоре, не двигаясь, будто любое движение могло спугнуть то, что она только что услышала.
Голос тёти Светы был жёстче:
— Любовь — это не аргумент, Никита.
Пауза.
Лиза медленно опустила взгляд, сжимая ремешок сумки.
Он действительно говорил это… не ей. Не там, где она могла ответить сразу.
— Я не собираюсь уходить.
Его голос был спокойным. Уверенным.
И от этого внутри Лизы что-то странно сжалось — не больно, но очень глубоко.
Она знала тётю Свету. И знала, как та умеет защищать её от всего, даже если это «всё» — человек, которого она любит.
— Ты можешь уехать. Передумать. И она останется с этим.
Лиза тихо выдохнула.
Она не хотела слушать дальше. Правда не хотела.
Но не могла уйти.
Каждое слово будто вытягивало её ближе к порогу, которого она боялась.
— Я не все.
Сказал Никита.
И Лиза закрыла глаза на секунду.
Он спорил за неё.
Не с ней. За неё.
Где-то внутри что-то болезненно и тепло одновременно дрогнуло.
— Я всё равно за неё переживаю.
Голос тёти Светы стал тише.
— И я не хочу, чтобы она страдала.
Лиза прижалась спиной к стене в коридоре.
Страдать.
Она вдруг поняла, что речь не о драме, не о запретах и не о контроле.
Речь о страхе.
О том, что её могут потерять.
— Посмотрим, — сказала тётя Света.
И в этот момент Лиза поняла: это не победа и не поражение. Это просто чья-то тревога, которую никто не хотел вслух признавать.
Шаги.
Никита вышел в коридор первым.
Он увидел её сразу.
И замер.
— Лиза…
Она не ответила.
Не потому что злилась.
Потому что пыталась собрать себя обратно после всего, что услышала.
Он сделал шаг ближе, осторожно:
— Ты давно здесь?
Лиза подняла взгляд.
— Достаточно.
Пауза.
Он понял.
И больше не спрашивал.
Только тихо сказал:
— Я не хотел, чтобы ты это слышала так.
Она усмехнулась — коротко, почти беззвучно.
— А как ты хотел?
Он не ответил сразу.
И это было честно.
Лиза сделала шаг вперёд, ближе к нему.
— Ты сказал, что любишь меня, — произнесла она тихо.
Он кивнул.
— Да.
Она смотрела прямо, без привычной мягкости.
— И ты готов был спорить с ней за меня.
— Да, — снова ответил он.
Её взгляд дрогнул.
— Даже если она против?
Никита не отвёл глаз.
— Особенно если она против.
Лиза молчала несколько секунд.
Потом очень тихо сказала:
— Мне страшно.
Он не стал делать вид, что не понял.
— Я знаю.
Она опустила взгляд.
— Я не хочу быть причиной того, что ты с кем-то ругаешься. Или… уходишь от людей.
Никита чуть качнул головой:
— Ты не причина. Ты просто часть моей жизни.
Он сделал паузу, потом добавил:
— И я не собираюсь выбирать между тобой и нормальной жизнью. Потому что ты и есть моя жизнь.
Лиза медленно выдохнула.
И впервые за весь этот разговор в её глазах появилась не защита, а усталость и честность.
— Она просто боится за меня, — сказала она тихо.
— Я понимаю, — ответил он.
Лиза подняла взгляд снова.
— И ты всё равно не уйдёшь?
Никита чуть улыбнулся.
— Я же уже сказал.
Она молчала.
Долго.
А потом просто шагнула ближе и тихо, почти шёпотом сказала:
— Тогда не заставляй меня привыкать к мысли, что тебя можно потерять.
И впервые за этот день он не нашёл слов.
Только осторожно взял её за руку — как ответ, который уже не нужно объяснять.